Впрочем, какой смысл вспоминать старое - уже не вернёшь. Тот костёр давно потух... И ни к чему ворошить остывшие угли, только пепла наглотаешься да в саже измажешься.
– Здесь пятно! Кто сегодня мыл посуду? В наступившей тишине кто-то тихо произнес: – Боевики, шестой курс. Белокожая голубоглазая эльфийка нервно улыбнулась и фальшиво восхитилась: – Надо же, как здорово все вымыли…
Как-то ты скучно рыдаешь, – вдруг произнес кто-то и рядом со мной у стены присел на корточки высокий светловолосый мужчина. – Где истерика? Подвывания? Всхлипывания, в конце концов?
Здесь, да?! А после уже громче и возмущеннее: – В лечебнице для умалишенных?! Вконец испуганная, я не нашлась что ответить, и произнесла лишь невероятную глупость: – Но вы… нашлись… В следующее мгновение у лорда дернулся глаз. Заметно очень. И выражение лица изменилось совершенно, став отрешенно-потрясенным. Затем господин Эллохар медленно произнес: – Так меня еще никто не оскорблял.
Горе, оно такое, не позволяет видеть лучик радости.
Мы все слишком гордые и предпочитаем решать проблемы самостоятельно. Я и сама такой была, но Мариан приучил меня к тому, что я всегда могу положиться на него. И, поверь мне, так жить гораздо легче и нет в этом ничего постыдного. Ведь семья для того и нужна, чтоб было на кого опереться.
«Она счастлива, – в очередной раз подумал лорд Шейдер Мерос, – о, Бездна, как же она счастлива… не со мной».
Интересно, когда же она увидит тебя настоящего? Риан улыбнулся. Ответ прозвучал едва слышно: – Ты не понимаешь главного, Рэн, именно с ней я настоящий.
Боги играют не только судьбами живых, но и собственными.
Я сочла его умалишенным, а кажется сложности с разумностью именно у меня.
Вы маг? Незнакомец вскинул бровь, недоуменно на меня взглянул и выдал: – Упаси Бездна. – Я оторопела, а он продолжил. – С утра был магистром, до мага еще не допился. Впрочем, учитывая заданный темп…
Эм, лорд Найтес, – начала беседу почтенный гном, – а от чего лорд Наавир леди Тьер на вытянутых руках держит? И Юрао, вместо того, чтобы нормально ответить, выдал: – Обнять страшно, а подержать хочется.
И человек склонный к столь быстрой смене настроения будет утверждать, что он совершенно здоров?!
-Предавать я не умею и учиться не буду! Жизнь и так сложная штука, чтобы запутываться в ней ещё больше.
-Кажется, ты не слишком любишь людей.
-Что ты, я их просто ненавижу.
- Я не умею пить, поэтому воздержусь.
- Неужели вы начинаете буянить и петь непристойные песни?
- Увы, Хантер. Я начинаю плакать и ненавидеть весь мир. Так что не советую меня спаивать.
Хмель развязывает язык и притупляет инстинкты, он лишает удовольствия и власти над собственным телом.
- Разве вы не знаете, что люди порой просто беседуют?И говорят о чем-то?...
- Я слышала, что некоторые люди делают это. ... Те, кто любят пустые разговоры на неинтересные темы. С не интересующими их людьми...
Господин, а с каких пор вы тре… эм… адекват… эээ… не стоило мне проявлять любопытство, да? – Исчезни! – приказал лорд директор.
Всего доброго, моя хорошенькая и не в меру кровожадная прелесть.
– А хотите я промолчу? – Очень, – рыкнул Мерос, наивно надеясь, что на этом разговор прекратиться. – А жалование поднимите?
– Чай? – осторожно предложила. – И так расхлебываем, не захлебнуться бы.
— Вам знаком лорд Тьер?
— Конечно, — беззаботно улыбнулась секретарь, — в свое время в него вся школа была влюблена, и я не избежала цветения весны в душе, к счастью расцвет был кратковременным.
Все решаемо. Особенно если четко знаешь, что дома та, ради кого вынесешь и не такое. И всегда ждешь возвращения домой, где светится ее улыбка, где чувствуешь себя важным, нужным, любимым.
Кто не бережет, тот вечно голоден.