В воздухе повисла невысказанная фраза... Майлз оставил ее висеть где висит.
Наметанный глаз Айвена мгновенно оценил привлекательность верванской женщины и он расплылся во внимательной улыбке с таким же искренним восхищением, с каким он улыбался предыдущей девушке, и будет улыбаться следующей. И следующей.
«Ты еще пожалуйся, что старуха императрица не оповестила тебя заранее о своей грядущей кончине, – кивнул Айвен. – Ну-ка, надевай эти чертовы штуковины, а то тетя Корделия обвинит меня в том, что ты переломаешь себе ноги, споткнувшись о дворцовую кошку. Давай.»
Все мы делаем ошибки. Все без исключения. Запомни: нет ничего непоправимого на свете. Пока ты жив — все возможно переиграть и исправить. Только смерть подведет окончательную черту под твоей жизнью.
С этим мужчиной хотелось ночью воровать еду из чужого холодильника, болтать ни о чем и,
что уж скрывать, целоваться, можно даже у дверей склепа.
Так еще отвратительнее! Вот скажи, чем я так провинилась перед богами?
— Увела из-под носа левитджанс у своего потенциального работодателя, — как ни в чем не бывало заметил Кэвин,
— Ты вроде бы не боги, так что претензия была не тебе адресована, — отмахнулась я. —
— Значит, я не нормальная и не цивилизованная. Но спать с посторонним мужчиной в одной кровати —
для меня неприемлемо, даже если мужчина чистый и тихий!
— Я не посторонний мужчина, — возмутился Кэвин. — Я твой начальник.
— Верите или нет, стало еще хуже!
Матушка всегда говорила «самого длинного червяка нужно съесть первым», имея в виду, что если сделать неприятное дело максимально быстро, то и жизнь будет не такой унылой, испорченной неприятными ожиданиями.
— А сегодня какой-то особенный день? — Кэвин внимательно смотрел на меня и даже пропустил сквозь пальцы прядь моих распущенных волос.
— Да, — не стала отрицать я. Проще признаться, чем выдумывать причины. — День неуслышанного будильника. Не успела я…
Но... кто-то когда-то верно подметил, что жизнь подобна бумерангу, и всегда возвращает нам наши деяния, да только в гораздо большей степени, чем мы их творим... И увернуться от этого странного оружия, невозможно.
Всю свою жизнь, и сознательную и нет, мы играем в игры. Нет смысла отрицать очевидного.
Сначала надо подумать, затем еще раз подумать — а потом лучше вовсе промолчать. Авось и за умного сойдешь. Наверное.
— Это будет непросто.
— Как все, что чего-то стоит.
— Мстительность — пустейшее из всех чувств, — пренебрежительно бросил Менчерес.
— Месть избавляет от подавленного гнева, — возразила я.
Незнакомцев предавать куда проще, чем друзей.
Даже самое маленькое живое существо заслуживает внимания. Мне всегда казалось, что характер по-настоящему проявляется в том, как ты относишься к тем, кто слабее тебя.
Черт побери всех, кто спорит, основываясь на логике. Нечестный прием!
Мы таковы, какими себя делаем, несмотря ни на что.
- Ты должна остановиться немедленно. Такая жизнь затягивает. Чувство опасности, как опиум. Боишься, а все равно тянешься, снова и снова. <...> Эта дорога ведет в пропасть.
- <...> Ты разве не заметил? Я уже пропустила последнюю остановку.
Чувство опасности - как опиум.
Дом наконец утих. Слезы, отмеренные на этот вечер, пролились, крики умолкли, семейный оркестр устал. Дирижёр в лице мамы сладко посапывал под боком у концертмейстера отца. Первая скрипка Рада, наревевшись из-за горькой отроческой судьбы, провалилась в глубокий сон. И только я, жалкая подтанцовщица, никак не могла улечься.
На пороге появилась мощная фигура отца, по случаю знакомства с потенциальным зятем нарядившегося в лучшие выходные порты и рубаху в тонкую полоску, расходившуюся на круглом животе. Однажды, когда мы были детьми, Богдан стащил у меня подаренный на именины полосатый мяч, чтобы сыграть в футбол с соседскими мальчишками, а потом наврал, будто игрушку проглотил отец. Я так боялась грозного родителя, что не решалась спросить, хорошо ли переваривается мячик в большом папином животе.
- Как насчёт развлечений? - судя по лучезарной улыбке, приятель не столько планировал развлекать скучающую гостью, сколько желал развлекаться за её счёт, то есть за мой.
- Я останусь после них калекой?
- Вряд ли, но мы пройдёмся по всему списку того, чего с тобой не должно случиться!
- Нам действительно пора официально познакомиться с твоим отцом.
[...]
- Ты сначала познакомишься, - безрадостно прокомментировала я, вытирая неприятно влажные ладони о юбку, - и тут же захочешь раззнакомиться обратно. Поверь, я в этой семье четверть века прожила.