Дольше всех продержался библиотекарь Степан, от которого Богдан пребывал в абсолютном восторге – тщедушный очкарик, любивший классическую литературу и органную музыку. Он взял меня за руку только на третьем свидании и осторожно назвал «мой цветочек». Мы так и не дошли до первого поцелуя, потому что я лично возжелала расстрелять зануду из отцовского самострела.
– Почему люди всегда лгут? – раздражённо спросил орк.
– Так проще, чем меньше людей… ну или орков знает, что у тебя на душе, тем безопасней. Никто не причинит боли, не предаст и не посмеётся над тобой.
Было и сладко-жутко (неужели Священный Хранитель и впрямь через нее весть подал?)
Бабушка даже не оглянулась
— С чего, с чего… Да просто в пустую голову попасть легче!
Подлость, зависть, измена и глупость — вот повсеместно распространенные пороки!
— Умение взвешивать шансы на успех — редкое умение...
— Засуха — как ворчание старой жены, если разойдется, то надолго, — со знанием дела заметил хэнам.
Он очень надеялся, что три вечера его усилий не нанесут огороду, а значит, и будущему их пропитанию слишком большого урона.
Удел изгнанников — утрата не только родины, друзей, статуса, но и уверенности в самом себе.
А что одежда простая — так короля обряди в нищего, все равно стать да повадки укажут священную особу.
Кто ищет обиды, найдет ее себе всегда и всюду
Запомни: сначала человек пьет вино, а потом вино пьет человека!
Самое великое волшебство в мире людей — деньги. И чем больше их, тем большее чудо можно сотворить!
Дракон, вероятнее всего, за мной не прилетит, уж слишком он счастливо ухмылялся, когда смотрел в сторону зари, перед тем как смыться. Интересно, куда он, слепой, полетит? Может, он как летучая мышь – с помощью ультразвуковой эхолокации перемещается. Но сейчас мне хочется, чтобы – до первой каменной стены! И чтобы размазало его там ровнее и тоньше!
- Вот разбалуешь ты меня, - широко и счастливо улыбаясь, выдохнула я.
Дэнарт немного отстранился, посмотрел на меня и привычно игриво прошелестел:
- Я стараюсь! – Вновь погладил мой животик, положил на него свои большие ладони, как бы измеряя, и добавил:
- Мы теперь вдвоём с сыном тебя баловать будем.
- Марьяна, мне перед выходом нужно сделать одно дело, но боюсь, тебе не понравится! – осторожно заявил Дэнарт, при этом его ладонь на моём затылке превратилась в каменную, не давая отодвинуться.
- И что за дело? – испуганно спросила я.
Он мягко потянул меня за волосы, заставив посмотреть прямо в красные глаза, и пояснил:
- Надо обновить тебе метку!
- Почему именно сейчас? – прохрипела я, запаниковав.
- Понимаешь, милая, таким образом я немного скрываю твой аромат, смешиваю со своим. Для других эшартов ты будешь пахнуть мной, и новая связь не возникнет.
Сквозь страх во мне пробился сарказм, и я позволила себе мелочную издёвку:
- Что же ты, не хочешь, чтобы другие расцветили свой мир? Жадничаешь?!
Мягкость и сочувствие в глазах Дэна испарились. Сейчас на меня смотрел дракон-собственник и большая-пребольшая жадина!
- Своим я делиться не намерен!
Я замерла на краю обрыва, провожая полным отчаяния и ужаса взглядом крылатого негодяя, тварь и… и… Видимо, сочтя меня несъедобной, бросил умирать на скале. Без воды и еды, непонятно где! Да еще лыбился. Положительно- гад! Чешуйчатый!
- Сегодня... и хоть пару дней лучше посидеть дома, дождаться, когда ажиотаж пройдет, - громко посоветовал Жеуз.
- Это кто у вас там? Гости? Боже, ты представляешь, вчера не успели домой зайти, так к моему, как к памятнику, тропу топтать начали. И все в гости напрашиваются. Проходной двор какой-то, а не дом. Я сама скоро пациентом психушки стану - не стесняясь посторонних слушателей, эмоционально жаловалась Ксения.
Возле двери Дэнарт велел мне приложить руку к дисплею на панели, затем, набрав код, сообщил, что теперь я вхожу в число хозяев дома. Как удобно, однако. Ключи не потеряешь, пришел даже на рогах, коснулся рукой панели - и дома!
Почему-то людей сплачивает только опасность всеобщей гибели.
Эгер, оказывается, почувствовал движение рядом со мной и кинулся свою даму сердца защищать от посягательств, да еще и чуть не затоптал. Хорошо, я – женщина не хрупкая, но была бы скалка, пояснила бы, что под ноги смотреть надо.
Так наши с тобой мужья шепотом тогда у Артема интересовались: все ли землянки так себя во время беременности ведут?
– И что он им наплел?
– К чему такой негатив в сторону нашего земляка? Ничего он им не наплел. Чистую правду сказал – все! И что бывает гораздо хуже!
Слова подруг запали мне в душу. Невольно вызвав перед мысленным взором образ нахального самоуверенного красного дракона.
– Видишь, сомнения всегда разрушительны, – хрипло фыркнул Тахир.
– Подснежник, – нежно проговорил Цзя-Инь, поглаживая мозолистыми пальцами край крышки. – Маленькое семечко встретило стену льда на своем пути из темноты к свету и оказалось достаточно храбрым, чтобы не избегать трудностей, но и не бороться с ними, не обвинять себя, а просто пройти насквозь.
– Первая голова – принятие себя и любовь к себе. Вторая голова – познание мира и любовь к другим. Третья голова – желание защищать то, что дорого.
.
.
– И только в таком порядке, – продолжала рассказывать Мэйли, – нельзя брать меч, пока не научился ценить жизнь. Неправильной будет любовь к другому, если не научился любить себя.