За моей спиной раздался сдавленный стон преподавательницы.
— Профессор Грэдис, что с вашей адепткой? — грозно спросил он, глядя поверх моей головы.
— Магистр Каллохен, — голос Розалии Грэдис прозвучал жалко. — Я бы на вашем месте… бежала!
Он вздрогнул, посмотрел в мои счастливые глаза, медленно убрал руки с талии и сделал шаг назад.
Что? Мужчина моей мечты собирается от меня сбежать?
От влюбленной ведьмы еще никто не убегал! От потомственной — тем более!
— Пятерка, Индира, — сказал кто-то.
— Твердая, — добавил второй.
— С плюсом, — третий.
— Неуд! — завизжала Грэдис не своим голосом. — Всем неуд, если не приготовите за две минуты нейтрализатор! Два нейтрализатора!
— А вы в курсе, адептка, что на преподавателях запрещено испытывать зелья? — продолжал он, не обратив внимание на мою предыдущую реплику.
Я кивнула. До меня никто и не пытался — чтобы покончить жизнь самоубийством, есть более гуманные способы.
И вот ведь какая зараза: мне не хочется, чтобы он погиб неизвестно где и как, но сама бы я с удовольствием его убила!
А что, хотите посмотреть, как я буду штаны снимать? – ехидно поинтересовался он, расстегивая пряжку.
Я поперхнулась.
– Это вы чем там меня пугать собрались?! – сделав шаг назад, спросила я потрясенно.
– Тьфу! Вот дурында! – психанул василиск. – Отвернись, говорю!
– Спиной? – возмутилась я. – На пустом полигоне? К голому мужчине, который находится под воздействием родового артефакта? Я что, дура?!
– Я же обещал уже, что не трону! – возмутился он в свою очередь. – Вы мне не верите?
– Нет! Я вообще голым мужикам не особо верю!
Ректор оторопел и у него загорелись еще и рога.
— То есть, вы мало того, что не раскаиваетесь, так еще и сожалеете о том, что «у вас не дошло до серьезного»? Ну и ведьма! — поразился он, с ноткой восхищения в голосе.
— Потомственная, — потупившись, скромно добавила я.
— Какое счастье! — да… ехидства нашему ректору не занимать. А мне наглости.
— Новенькая, что ли, — прищурив желтый глаз, сообразил он.
— Это временно, — заверила я. — Где вещи можно оставить? Тут?
— Нет ничего более постоянного, чем временное, — философски заметил гоблин. — Так что вещи бросай в своей палатке, а здесь нечего мне помещение загромождать.
— Это не я! — выпалила, собственно, я, догадавшись о причинах появления декана. Хотя, обычно в таких случаях адептов вызывают в кабинет.
— Что не вы? — не понял декан и нахмурился.
— Ничего не я! — поспешно ответила, очень сильно надеясь, что гоблин все же не успел нажаловаться и я ошиблась.
Василиск явно не поверил и что-то заподозрил.
— Вы опять что-то натворили, адептка?
И тон у него такой… Не предвещающий одной конкретной ведьмочке ничего хорошего.
— Нет-нет-нет! — сбивчиво затараторила я, слегка занервничав. — И, вообще, меня там не было, ему показалось и он пьет! Много!
В общаге ведь как — что не в комнате, то общее.
Свою пятерку по зельеварению я все же получила . И метлой по голове в качестве бонуса.
— Кого убить в первую очередь за эту погоду? — поинтересовалась я, не утруждая себя вежливостью и знакомством.
— А это на твой выбор, — усмехнулся он. — Хочешь стихийников за то, что они когда-то тренировались на этом полигоне, а хочешь — декана, который решил, дословно цитирую: " Это самая лучшая тренировочная база, что я видел. А град сделать сможете?".
— Декана, — решила я.
— Прекрасный выбор! — одобрил оборотень и протянул ладонь со светлыми коготками. — Джей!
— Ничего не трогайте! — заорала я с порога.
От неожиданности декан чуть не уронил заварочный чайник.
— Напомните, почему я до сих пор вас не убил? — поймав его в воздухе и аккуратно поставив на стол, спросил магистр Гадтер.
— Потому что адепты неприкосновенны? — предположила я, с тревогой осматривая кухню.
— Иногда меня это очень расстраивает, — признался он со вздохом.
- Адептка Рид , пока вас на части делить не стали , может , перейдете на факультет Темной Магии?- хитро улыбнулся мне лорд Тиан.- У меня и место для вас найдется...
-Хрен тебе ! - удивительно дружно и грубо ответили василиск с ведьмой вместо меня. А я поняла, что мне тоже хрен. Декан теперь из принципа не отпустит.
– Магистр? – его глаза сузились и потемнели, словно буря в океане. – Да хватит уже! Я знаю, какие ваши губы на вкус, как часто бьется сердечко, когда я держу вас в руках, как сбивается дыхание под моими прикосновениями… И меня коробит, когда вы делаете такой равнодушный вид и называете меня просто магистром, хотя минуту назад плавились в моих объятиях. Или, может, вы даже не помните моего имени, А-нэ-ли-я?
...Вы - вампир?
Молчание. У меня даже затылок заныл. Нервы, нервы...
- Да, нас так называют.
- Что, настоящий, живой вампир?!
Из-за двери раздался тихий смех.
- Живой вампир? Интересное выражение!
Ладно, придется слушать. Подруга я, наконец, или х… хвост собачий?
– Вы намерены бросить мне вызов?
– Вызов? Вообще то я хотела бросить в вас банку с маринованным чесноком, но могу и что нибудь другое…
У меня вот после просмотра «Дома 2» было только одно желание – перестрелять их там всех к чертовой матери. Я понимаю, люди деньги зарабатывают, но это ж полный отстой! Тут и у ангела агрессивность попрет.
– Мне знаком господин Андре. Проходите.
– Скажите, а давно он вам знаком? – уточнила я. – И почему вдруг Андре? Знаете ли, в сочетании с голубыми цветами в одежде это наводит на размышления… Скажите, а он точно не того? Не страстный, – это слово я выделила голосом, – поклонник Бори Моисеева?
– Так, резцы на месте, нижние клыки увеличены, но не сильно, а вот прикус неправильный. А коренные зубы странной формы. Больной, вы в курсе, что у вас косые коренные зубы? Эй, ты, не закрывай пасть, я еще верхнюю челюсть не осмотрела!
Что радует женщину? Ее красота? Да нет! Что вы! Уродство ее подруги! На фоне которой она сама смотрится секс символом факультета.
Инопланетная жизнь существует. Доказано алкоголиками.Вампиры существуют. Доказано инквизиторами (с использованием истинно христианских методов).
Сначала у человека имеется широкий кругозор. Потом — горизонт. Линия. А вот когда кругозор превращается из линии — в точку, человек и говорит, что это его точка зрения. На большее просто ума не хватает!
Вот подорвемся мы все на фиг, на этой планете, вырастут вместо нас мутировавшие тараканы, займутся археологией, разберутся, чем мы тут занимались, поставят нам памятник и напишут: «Они хотели как лучше, а вышло как лучше не надо!»
Пока мы живы, у нас ведь всегда есть шанс что-то исправить.