Главное, держаться как можно более уверенно и нагло. Тогда половину твоих ошибок спишут на дурной характер.
Я не люблю молчать, когда болваны пытаются управлять моей жизнью.
Красиво.
Любая природа красива, когда она не осквернена присутствием человека. Когда воздух пахнет свежестью, а не гарью и бензином. Когда цветы благоухают настоящим, а не придуманным ароматом. Когда деревья посажены не по линеечке. Когда не надо каждый куст подстригать, лишая его естественной формы. Когда нет вокруг каменных стен. Нет сигаретного дыма, заводских труб, портящих своим уродливым видом бескрайнее голубое небо. Нет генномодифицированных продуктов. Нет сои в мясе и нет «безвредных» добавок в свежеиспеченном хлебе. Когда нет в разговорах никакой фальши, лишних слов и лживых заверений. Когда нет ложных ценностей. Нет рамок. Нет запретов. Когда все вокруг чистое, свежее, непридуманное. Настоящее. И когда ты спозаранку бежишь босиком по траве, со смехом разбивая голыми пятками мелкие капельки росы, но при этом неожиданно понимаешь, что действительно живешь.
Свобода...
Вот это — настоящая свобода.
Верность — это всегда жертвенность. Но иногда она означает просто умение ждать.
— Если бы магия существовала, возможно, безумию было бы объяснение. — Какому из?
— Вы верите, что иллюзия реальна... А я верю, что реальность иллюзорна.
Мы рождены наблюдать, как сердца обращаются в лед.
— Рискующие умирают чаще, Лир. — Но и достигают большего.
...не говорите мне о доверии. Доверие — роскошь, которая умирает на войне. А мы с вами давно уже стоим посреди поля боя.
— Ты спрашиваешь, каково это, иметь две жизни? — шепотом спросил он. — Это все равно что жить в аду, быть не в силах сбежать и в конце концов научиться наслаждаться сжигающим тебя вновь и вновь пламенем.
В большинстве книг о ведьмовстве написано, что ведьмы работают нагишом. Это потому, что большинство книг о ведьмовстве написали мужчины.
Зло, как правило, не дремлет, и, соответственно, плохо понимает, почему вообще кто-то должен спать.
В последнюю тысячу лет ему иногда хотелось послать в Преисподнюю письмо примерно следующего содержания: «Слушайте, здесь, наверху, уже можно прекращать работу; можно вообще закрыть Дис, Пандемониум и прочие адские города и перебраться сюда на постоянное место жительства; мы не можем сделать ничего, чего они сами уже не сделали, а они делают такое, что нам и в голову никогда бы не пришло, причем нередко используют электричество. У них есть то, чего нет у нас. У них есть воображение. И, разумеется, электричество».
... если вы перестанете твердить людям, что после их смерти все будет в порядке, то они, возможно, попытаются навести порядок, пока еще живы.
Придя в мир, полный неприятностей и опасностей, человек посвящает львиную долю энергии тому, чтобы сделать его еще хуже.
Кроули (Ангел, не то чтобы Падший, а скорее Тихонечко Спустившийся)
Будущее представляется черным, мрачным и ужасным. Никакого света в конце туннеля - а если он там и есть, то это встречный поезд.
Она была прекасна, но красотой лесного пожара: восхитительное зрелище издали, и не дай Бог оказаться поблизости.
Вообще, люди в большинстве своем не так уж злы. Они просто слишком увлекаются новыми идеями. Интересно же влезть в высокие сапоги и расстрелять кого-нибудь, или принарядиться в белые простыни и кого-нибудь линчевать, или натянуть вываренные джинсы и сбацать кому-нибудь на гитаре.
У большинства из тех, кто видел Азирафеля в первый раз, складывалось о нём следующее впечатление: во-первых, что он англичанин; во-вторых, что он весьма умён; и в-третьих, что он настолько голубой, что любой тропический остров нанял бы его, чтобы подсвечивать небо в разгар туристического сезона. Два мнения из этих трёх были не верны: небеса не Англия, что бы там себе ни думали некоторые поэты, а ангелы не имеют пола, если только всерьёз этим не озаботятся. А вот умён он был - это правда.
— Это как ты недавно сказал, — отозвался Адам. — Растешь, читая про пиратов, ковбоев, пришельцев из космоса и другие подобные штуки, и когда ты думаешь, что мир полон удивительных вещей, вдруг тебе говорят, что на самом-то деле он полон мертвых китов, срубленных лесов и ядерных отходов. Для этого и расти не стоит, таково мое мнение.
Когда они проезжали мимо потерявшего дар речи инспектора дорожного движения, блокнот у того неожиданно загорелся, к большому удивлению Кроули.
- Мне кажется, я не собирался этого делать, - сказал он.
Азирафель покраснел.
- Это я, - объяснил он. - Я всегда думал, что эти типы - ваше изобретение.
- Неужели? А мы думали на вас.
Он был в таком настроении, в котором обычные люди начинают жечь ведьм.
Азирафель. Безусловно, Враг. Но он был врагом уже шесть тысяч лет и уже стал в какой-то степени другом.
Я не понимаю, что такого крутого в том, чтобы создавать людей людьми, а потом расстраиваться из-за того, что они ведут себя как люди.