— Да у него просто крыша поехала! — в ужасе закричал один из отцов, и остальные родители наперебой заголосили:
— Он сошел с ума!
— Спятил!
— Тронулся!
— Сбрендил!
— Свихнулся!
— Сдурел!
— Помешался!
— Чокнулся!
— Ополоумел!
— Рехнулся!
— Повредился рассудком!
— Сдвинулся!
- Не забывай, - посоветовала бабушка Джорджина, - что бы ни случилось, у тебя есть плитка шоколада.
– Вот так всегда, – вздохнул мистер Вонка, – как только дело доходит до десерта, что-нибудь случается.
Еда – его хобби. Больше он ничем не интересуется.
А между прочим, ребята, вы знаете, что шоколад способствует выработке эндорфинов? Создает ощущение влюбленности.
– Папа, – сказала Верука Солт, – я хочу такую лодку. Купи мне большую розовую леденцовую лодку, как у мистера Вонки! И я хочу много умпа-лумпов. Хочу, чтоб они меня катали на лодке! И шоколадную реку хочу! И... и...
– А по попе она не хочет? – прошептал дедушка Джо на ухо Чарли.
– Из него сделают ириску в шоколаде! – завопила миссис Глуп.
– Никогда! – воскликнул мистер Вонка.
– Конечно, сделают! – вопила миссис Глуп.
– Я не допущу этого! – кричал мистер Вонка.
– А почему? – вопила миссис Глуп.
– Потому что он будет невкусный. Только вообразите – АВГУСТИЧНЫЙ ГЛУП В ШОКОЛАДЕ! Его не станут покупать!
– Еще как станут! – обиделся мистер Глуп.
Кондитер должен летать в одиночестве. Следовать за мечтой, да, не смотря ни на что. Посмотрите на меня, у меня нет семьи и я процветаю.
У него на голове волосенки-сенки-сенки,
На руках и на ногах пальчики-чики-чики,
А на пальчиках его ноготочки-точки-точки,
И в еду годится все, без остатка-татка-татка!
Я ребёнка - не рыбёшку Нынче скушаю на ланч. Нежно хрустнут ручки-ножки, Словно с корочкой калач!
Дети забирают кусок нашего сердца, и играют с ним, как хотят, а внуки - нет. С ними нет ни вины, ни ответственности, от которых так страдают матери. Одна только любовь.
Я здорово разбираюсь в тайнах, они стали делом моей жизни. Возможно, мне казалось, что чем больше я знаю о секретах, тем легче будет прятать мой собственный.
Не считая объявления о свадьбе, некролог – единственный шанс для женщины попасть в газеты. – Она подняла глаза к потолку. – И дай бог, чтобы пресса была к ней благосклонна, ибо второго шанса у нее уже не будет.
Только человек, недовольный настоящим, стремится узнать будущее.
«Большинство убийств совершаются людьми, которые клялись друг другу в любви до гроба».
Фотография — жестокое искусство. Оно выдергивает из прошлого и тащит в будущее отдельные моменты, моменты, которые должны были уйти в никуда вместе со своим временем, остаться в воспоминаниях, просвечивать сквозь дымку новых событий. Фото заставляет нас видеть людей такими, какими они были до того как их согнуло время, прежде чем они нашли свой конец.
Внуки — совсем другое дело. Гораздо проще, чем дети.
Интересно, у всех так? Наверное, да. Дети забирают кусок нашего сердца, и играют с ним, как хотят, а внуки — нет. С ними нет ни вины, ни ответственности, от которых так страдают матери. Одна только любовь.
"Женщина не может быть слишком богатой и слишком стройной."
Терпеть не могу гадалок. Мне как-то сказали, что у меня короткая линия жизни, и плохие предчувствия мучили меня лет до семидесяти.
«Дети, рожденные в суровое время, всегда хранят на себе его отпечаток».
Счастье у каждого свое. В чужом саду не сорвешь...
«Не для того же мы выиграли войну, чтобы все потерять.»
Я следила, как они входят - леди Вайолет впереди, Фэнни за ней - словно пузатый бокал для бренди и узкий фужер с шампанским на подносе у лакея.
Глядя назад, очень легко делать выводы: отсюда ясно видны события, которые привели к тому, что рано или поздно должно было случиться. А ведь в то время я их не заметила. В настоящем поворотные пункты ускользают. Проходят мимо незамеченными. Мы упускаем возможности, принимаем катастрофы за удачи. И только потом какие-то события становятся знаковыми, их называют так историки, пытающиеся придать запутанным клубкам жизни хоть какое-то подобие порядка.
Наша планета стала какой-то недружелюбной. Даже дожди теперь опасны.