Цитаты
286080
Пока ты сам не стал родителем, ты веришь, что все родители – супергерои. Ты допускаешь: да, с детьми трудно, но полон спокойной уверенности и знаешь: природа как-нибудь сама с этим разберётся. Тебя покусает радиоактивная акушерка или ты попадёшь в странную аварию, чтобы, очнувшись в закрытом армейском госпитале, обнаружить, что теперь у тебя стальной скелет. Ну или что-нибудь ещё в том же духе. Что так или иначе всё само устроится. Но так не бывает.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Ты можешь стать кем захочешь, но это совсем не так важно, как помнить другое: ты имеешь право стать тем, кто ты есть.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Иногда сильнейший – это не тот, кто бьёт. А тот, кто не бьёт. Понимаешь? <...> Герой не тот, кто кидается в драку, не зная, победит он или проиграет. Герой – это тот, кто знает, что победит, но отказывается драться.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
В общем, научить тебя быть мужчиной непросто. Само это понятие меняется.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Вот почему появились войны. Потому что люди-придурки.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
А я сделал всё, что мог, чтобы научить тебя не бояться сильных женщин. Я женился на самой сильной из всех, которые мне встретились.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Когда будешь, озираясь, стоять в "Гардеробах и системах для хранения", плюнь на мебель. Подумай о другом: тебе удалось найти того, кто готов хранить своё барахло в одном шкафу с твоим. Притом что барахла у тебя, положа руку на сердце, хватает.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Я не боюсь сказать, что люблю тебя. Зато всего остального боюсь до ужаса.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Человек считает себя прикольным молодым отцом, который покупает всё самое крутое, но в один прекрасный день он оказывается перед полкой с детским питанием, на которой стоит семь видов молочной смеси. И тогда он ложится на пол и плачет.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Примерно то же происходит в спортзале, когда во время тренировки запускают видео с деревьями, чтобы нам казалось, что мы бегаем по лесу. Да, знаю, ты подумал: «А почему бы на самом деле не пойти бегать в лес?». Хорошо, что ты так подумал. Но ты не в курсе. Лес, видишь ли, вырубили, чтобы проложить шоссе, по которому удобно ездить в спортзал – что тут непонятного? Да, знаю, что ещё ты подумал: «А зачем было вырубать лес?». Господи, а что нам, по-твоему, было делать? Он же рос НА ДОРОГЕ. Ни проехать, ни пройти. Такие вещи трудно поддаются объяснению.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Ты лежишь молча и задумчиво на меня смотришь. Наши взгляды встречаются. Некоторые родители утверждают, что заранее знают, какие слова их ребёнок произнесёт первыми. Лично я начинаю опасаться, что твоими первыми словами будут: «Вы самое слабое звено. Прощайте!».
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Жизнь – она во многом про выбор того, за что стоит сражаться.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Подростком я часто слышал: «Не отступай, ты же мужик». И только когда мне было уже хорошо за двадцать, я понял, что настоящий мужик может и отступить, и промолчать. И, если что, признать свою неправоту. Никогда не обзывай на спортивной площадке того, кто кажется тебе слабаком, «бабой». Однажды тебе придётся держать за руку женщину, когда она рожает ребёнка, и тебе станет стыдно как никогда в жизни.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Мне это нравится – спать. У меня это хорошо получается. Я люблю сон, а сон любит меня.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Мы не имели ни малейшего понятия, во что ввязываемся: завести ребенка – это примерно как управлять карьерным погрузчиком в посудной лавке. С загипсованными ногами. В балаклаве, надетой задом наперед. В пьяном виде.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Стыд приходит извне, но совесть должна быть естественным чувством, которое исходит из глубины индивидуальной личности.
Рут Озеки — американка японского происхождения, специалист по классической японской литературе, флористка, увлеченная театром и кинематографом. В 2010 году она была удостоена сана буддийского священника. Озеки ведет активную общественную деятельность в университетских кампусах и живет между Бруклином и Кортес-Айлендом в Британской Колумбии, где она пишет, вяжет носки и выращивает уток вместе со своим мужем Оливером. «Моя рыба будет жить» — это роман, полный тонкой иронии, глубокого понимания...
В течение дня цена кило моркови могла подскочить в пятьдесят тысяч раз, и молодой паре, обремененной детьми, хватало благоразумия не откладывать покупки на после обеда.
24 февраля 1920 года в Берлине рождаются два младенца, которым суждено стать братьями. В тот же день в Мюнхене создана Национал-социалистическая партия. Пауль и Отто неразлучны и оба похожи на своих еврейских родителей, хотя совсем не похожи друг на друга. Они и не догадываются, что один из них приемыш, — более того, не еврей. Их отец играет по джазовым клубам, мать лечит больных, жизнь в Германии, еле приходящей в себя после Великой войны, потихоньку налаживается. Братья вместе растут,...
– Любишь Горького? – Конечно! Как можно его не любить? Лучше русских никто не пишет.
24 февраля 1920 года в Берлине рождаются два младенца, которым суждено стать братьями. В тот же день в Мюнхене создана Национал-социалистическая партия. Пауль и Отто неразлучны и оба похожи на своих еврейских родителей, хотя совсем не похожи друг на друга. Они и не догадываются, что один из них приемыш, — более того, не еврей. Их отец играет по джазовым клубам, мать лечит больных, жизнь в Германии, еле приходящей в себя после Великой войны, потихоньку налаживается. Братья вместе растут,...
Он вампир. Да-да, самый настоящий! Он не спит по ночам, ест исключительно красную еду (помидоры – фу!), смотрит на ночное небо в телескоп и летает во время полнолуния.
Изадора Мун – очень необычная девочка! Она обожает розовый и чёрный цвета, умеет летать и пользоваться волшебной палочкой. Её мама – фея, а папа – вампир! Поэтому Изадора знает: быть не таким, как все, не всегда просто, зато ужасно интересно! Но когда пришло время выбрать себе школу, Изадора растерялась: куда же ей пойти – в школу для фей или для вампиров? И там, и там девочку ждёт много испытаний. Но главное – не бояться быть таким, какой ты есть. И тогда всё получится! Гарриет Манкастер –...
Чёрный – это цвет ночного неба. Чёрный – цвет тайны и волшебства.
Изадора Мун – очень необычная девочка! Она обожает розовый и чёрный цвета, умеет летать и пользоваться волшебной палочкой. Её мама – фея, а папа – вампир! Поэтому Изадора знает: быть не таким, как все, не всегда просто, зато ужасно интересно! Но когда пришло время выбрать себе школу, Изадора растерялась: куда же ей пойти – в школу для фей или для вампиров? И там, и там девочку ждёт много испытаний. Но главное – не бояться быть таким, какой ты есть. И тогда всё получится! Гарриет Манкастер –...
Я бы стал вампиром – они такие таинственные!
Изадора Мун – очень необычная девочка! Она обожает розовый и чёрный цвета, умеет летать и пользоваться волшебной палочкой. Её мама – фея, а папа – вампир! Поэтому Изадора знает: быть не таким, как все, не всегда просто, зато ужасно интересно! Но когда пришло время выбрать себе школу, Изадора растерялась: куда же ей пойти – в школу для фей или для вампиров? И там, и там девочку ждёт много испытаний. Но главное – не бояться быть таким, какой ты есть. И тогда всё получится! Гарриет Манкастер –...
Некоторые из них были одеты аккуратно, другие – небрежно. Некоторые галдели, другие шли молча. Некоторые оказались высокими, другие – низкими. Некоторые были толстыми, другие – худыми. А некоторые – ни то и ни другое. И, похоже, никого из них не смущало, что он отличается от остальных!
Изадора Мун – очень необычная девочка! Она обожает розовый и чёрный цвета, умеет летать и пользоваться волшебной палочкой. Её мама – фея, а папа – вампир! Поэтому Изадора знает: быть не таким, как все, не всегда просто, зато ужасно интересно! Но когда пришло время выбрать себе школу, Изадора растерялась: куда же ей пойти – в школу для фей или для вампиров? И там, и там девочку ждёт много испытаний. Но главное – не бояться быть таким, какой ты есть. И тогда всё получится! Гарриет Манкастер –...
– А теперь, – начала графиня Темноклык, – первое правило дрессировки летучих мышей: никогда не выпускайте вашу мышь из клетки на улице или когда открыто окно.
Изадора Мун – очень необычная девочка! Она обожает розовый и чёрный цвета, умеет летать и пользоваться волшебной палочкой. Её мама – фея, а папа – вампир! Поэтому Изадора знает: быть не таким, как все, не всегда просто, зато ужасно интересно! Но когда пришло время выбрать себе школу, Изадора растерялась: куда же ей пойти – в школу для фей или для вампиров? И там, и там девочку ждёт много испытаний. Но главное – не бояться быть таким, какой ты есть. И тогда всё получится! Гарриет Манкастер –...
«А может, не так уж и плохо, что я другая. Ведь в этом и состоит красота!»
Изадора Мун – очень необычная девочка! Она обожает розовый и чёрный цвета, умеет летать и пользоваться волшебной палочкой. Её мама – фея, а папа – вампир! Поэтому Изадора знает: быть не таким, как все, не всегда просто, зато ужасно интересно! Но когда пришло время выбрать себе школу, Изадора растерялась: куда же ей пойти – в школу для фей или для вампиров? И там, и там девочку ждёт много испытаний. Но главное – не бояться быть таким, какой ты есть. И тогда всё получится! Гарриет Манкастер –...
– Но там же полно людей! – округлил глаза папа. – А люди такие странные!
Изадора Мун – очень необычная девочка! Она обожает розовый и чёрный цвета, умеет летать и пользоваться волшебной палочкой. Её мама – фея, а папа – вампир! Поэтому Изадора знает: быть не таким, как все, не всегда просто, зато ужасно интересно! Но когда пришло время выбрать себе школу, Изадора растерялась: куда же ей пойти – в школу для фей или для вампиров? И там, и там девочку ждёт много испытаний. Но главное – не бояться быть таким, какой ты есть. И тогда всё получится! Гарриет Манкастер –...