Исследования показывают, что наиболее эффективно усвоение идеи происходит при шестикратном ее повторении через определенные промежутки времени.
Секрет движения вперед в том, чтобы начать движение.
Но помните: пока вы не установили дедлайн, ничего не случится. Дедлайн побуждает вас к действию.
Один из первых признаков депрессии - утрата чувства юмора и неспособность видеть забавную сторону вещей.
Будьте осторожны с откровенностью. Рассказывайте о своих мечтах только тем людям, которым вы действительно дороги.
Чтобы начать, не обязательно быть мастером. Но, чтобы стать мастером, обязательно начать.
Когда пишите историю своей жизни, не давайте водить ручкой никому другому.
Жизнь похожа на американские горки. Можно либо вопить на каждой точке, либо вскинуть руки вверх и получить удовольствие от поездки.
Такие заборы – из железа и бетона – скоро вырастут по периметру союзнических государств, объединённых в большие цивилизационные агрегации.
Когда-нибудь историки назовут это гигантское архитектурные сооружение, которое разделит цивилизованный мир и мир исламского фундаментализма, “Большой цивилизационной стеной”. И хотя дизайн её вряд ли закажут Филиппу Старку – строить будут второпях, Бэнкси, надо полагать, будет где развернуться.
Тех из нас, кого эволюция раньше бы выбраковала, современная медицина спасает. В геноме человечества происходит накопление предрасположенностей к самому широкому кругу болезней.
Да, достижения медицины – это замечательно (меня они особенно ю радуют, ведь я бы уж точно давно ю оказался в числе выбракованных ю эволюцией особей).
Автопилоты не просто уничтожат профессию водителя, они уничтожат всякое наше знание о вождении. Как водить машину, будут знать только компьютеры Tesla и Google сотоварищи. А как лечить, будет знать лишь IBM Watson с группой роботизированных товарищей: залезаешь в капсулу, а они тебя там лечат.
И даже для секса собственный интеллект нам скоро не понадобится. Пока мы всё ещё им активно пользуемся – это ведь универсальное средство обольщения. Но когда качество виртуального секса будет несопоставимо выше, чем любой реальный секс с живыми людьми, зачем нам они?
Нам предложат идеальных партнёров, которые будут хотеть нас всегда и в любом виде. Ложишься в капсулу и делаешь (или с тобой делают) всё, о чём можно только мечтать. И это, заметьте, без выноса мозга, обязательств, риска беременности, инфекций… О чём тут думать-то?!
Эволюция заставляет нас искать и поглощать калории, а также информацию. Но вот среда изменилась – и того и другого стало в избытке, и мы страдаем от ожирения – как физического, так и информационного. Проще говоря, наш мозг не может сам по себе остановиться, хотя мы сознательно
понимаем, что хватит. Нет, он ест и скролит – пока сил хватает. Это разумно? Нет.
Возможно, когда винтажный "Крюг" превращается в обычную шипучку - это признак успеха.
Он стал достаточно богатым, чтобы признать, что одних денег мало. О чем он всегда мечтал, так это о том, чтобы вписать свое имя в историю.
В английском обществе никому нет дела до мнения других - это ему пришлось усвоить, - и если ты ведешь себя искренне, людей это шокирует.
«Всякой подлинной мудрости можно обучиться только вдали от мирской суеты, в великом уединении; и достигается она только страданием. Только самоотречение и страдание могут открыть разум человека всему тому, что скрыто от остальных».Через арктическую Америку: рассказ о пятой экспедиции Туле [6] (1927 г.).
Кнуд Расмуссен
На расстоянии шестидесяти метров от границы лагеря они увидели крупную медведицу с годовалым медвежонком.
– Ракету! – выкрикнул Шон.
Том достал сигнальную ракету и запустил в небо. Она полетела по дуге в сторону медведей, почти сливаясь с солнцем. Все собаки рвались с привязи, и из палаток повыскакивали люди. Медведица же спокойно стояла, глядя в их сторону, очевидно, совсем не боясь. Ее пушистый мех казался кремовым на фоне голубоватого снега, а медвежонок был жемчужно-белым. Медведица поднялась на задние лапы и стала так похожа на человека, озадаченного чем-то, что Шон не удивился бы, спроси она, кто они такие. Эта медведица была самым прекрасным и удивительным созданием из всех, каких он когда-либо видел.
– Митя, – неожиданно ласково спросил его священник после короткого молчания, – ты видишь, что там? – Не знаю, синагога, наверное… – Правильно, а вон там? – Церковь. Только какая-то… – …католическая это церковь, – закончил за него священник, – иначе – костел. – Ну да, наверное, а что? – А то, что я не иудей и не католик. Я, Митя, – православный! Я ведь могу и в морду дать!
Пока унтер с ефрейтором, отойдя чуть в сторону, таким образом беседовали, Будищев подмигнул писарю и прошептал:
– Не бойся, я штык марать не стану, я тебе горло перегрызу, а всем скажу, что это волки!
От окружения ждёшь того же, на что способен сам.
-В Батон-Нуаре нет ангелов.... Только демоны.
-Какой смысл пытаться предотвратить зло, если оно и так уже происходит.
Когда тебя толкают ко дну, ты сильнее рвешься на поверхность.
«Ты говоришь о вещах, которые не понимаешь. Ты не знаешь, что значит обрести родственную душу. У каждого есть человек, за которого можно сжечь весь мир».
-Я ожидал встретится с тобой только тогда, когда мы воссоединимся в аду, моя дорогая