Цитаты

– Я отдал тебе все, Василиса Петровна.
– Не все, - сказала Вася. – Так как ваша гордость явно цела, а также ваши иллюзии.

— Ты слишком привязана к вещам, как они есть, — объяснил Морозко, приглаживая лошади гриву. Он лениво посмотрел на щетку/ — Ты должна позволять вещам становиться тем, что лучше всего подходит к твоим нуждам. Тогда они так и будут служить тебе.

– В некотором княжестве, – снова повторила старушка с важностью, – жил крестьянин, у которого была красавица-дочь.– А как ее звали? – пробормотал Алеша.Он уже достиг того возраста, когда достоверность сказок проверяют, выпытывая у рассказчика точные подробности

Круглый каравай стоял в центре стола вместе с княжеской серой солью. Коля тут же принялся за еду, а вот Саша медлил.– Как великий князь на меня смотрел, батюшка, – сказал он. – Словно знал мои мысли лучше меня самого.– Они все такие, выжившие князья, – сказал Петр, беря кусок исходящего паром пирога. – У них слишком много братьев, и все рвутся за очередным городом, за богатой добычей. Либо они хорошо разбираются в людях, либо умирают. Опасайся живых, сынок: они опасны.

Всякий раз, когда ты выбираешь какую-то одну дорогу, тебе приходится жить с памятью о другой и о той жизни, которую ты не выбрала.

Дуня медлила. Старшие дети переглянулись. На Руси хозяина зимы называли Морозко: он был повелителем холодов. Но когда-то давно народ называл его Карачуном, богом смерти. Под этим именем он властвовал темными зимами, приходил за непослушными детьми ночью и морозил их. Это имя было дурным знаком, и его не следовало произносить, пока царила зима

– Отец привез ее Василисе, но она еще маленькая. Я ее увидела и поняла, что это оберег, – пролепетала Дуня. – Я ее не крала, нет!.. Но я боюсь за девочку. Помилуйте, она еще слишком мала, слишком мала для колдовства или внимания старых богов.
Мужчина захохотал. Дуня услышала в этом звуке обжигающую горечь.
– Богов? Теперь Бог всего один, дитя, а я всего лишь ветер в голых ветвях.

Наконец, они увидели сам город, большой и запущенный, как красивая женщина с грязными ногами.

Наконец, они увидели и сам город: восхитительный и убогий, словно красивая женщина с облепленными грязью босыми ногами. Высокие золотистые колокольни гордо возносились над отчаявшейся беднотой, а убранные золотом иконы наблюдали бесстрастно за князьями и крестьянками, которые подходили поцеловать их застывшие лики и помолиться.

– Ольга Петровна, – напомнила ей Дуня, – милая моя Оля, сказки для детей, а ты уже женщина, и скоро станешь женой. Выйти замуж за приличного человека и чувствовать себя в безопасности у него в доме, молиться Богу и рожать здоровых сыновей – это правильно, это и есть настоящая жизнь. Пора отбросить мечты. Сказки приятно слушать зимними ночами, но и только. – Дуне вдруг вспомнились светлые холодные глаза и еще более холодная рука. «Хорошо, пока она не выросла, но не дольше». Она вздрогнула и добавила уже тише, глядя на Васю: – Даже девиц в сказках не всегда ждет счастье. Аленушку превратили в утку, и ей пришлось смотреть, как злая ведьма убивает ее утяток

То, что тебе сейчас кажется страшным и неправильным, может стать спасением.

Скиталец

Дмитрий Видинеев

Алина совсем ничего не знала про своего деда. Одинокий, жил в деревне, в крепком двухэтажном доме. На похоронах кто-то нехорошо высказался о нем, но люди даже не возмутились. После похорон Алина решила ненадолго остаться здесь, тем более что сын Максимка быстро подружился с соседским мальчишкой. Черт, лучше бы она сразу уехала из этой проклятой деревни! В ту ночь, в сырых сумерках, сын нашел дедов альбом с рисунками. Алина потом рассмотрела его, и сердце ее заледенело от ужаса. Зачем дед рисовал...

Когда ты находишь способ получить желаемое и жить в мире с собой – то для психозов больше не возникает поводов.

Будда слушает

Татьяна Коган

Барбара работала персональным тренером в фитнес-клубе, хотя с детства мечтала стать писателем. Ее роман не приняли ни в одном издательстве, и девушка почти попрощалась со своей мечтой… Однажды Барбара отвозила домой подругу после вечеринки и на обратном пути случайно сбила своего клиента. Он был противным типом, и Барбара мечтала от него избавиться, но не таким же способом… Ей неожиданно помог прохожий, назвавшийся Джейком. Он предложил девушке не вызывать полицию, а избавиться от тела. Он отвез...

Ай! Да что ж такое, опять рыба на хвосте висит!
Мотнув новой, но уже богатой на приключения конечностью, я швырнула очередную добычу дракону, оттопырила хвост и бодренько погребла к суше.
– Взлететь не взлетела, но поесть нам добыла. – Ривер неприлично ржал.

Алмазная академия

Катерина Полянская

Убегая от навязанного замужества, грозящего смертью, очутиться в магической академии? Ну… с кем не бывает. Выяснить, что в тебе сокрыт редчайший дар? И такое случается. Но оказаться к тому же фиктивной невестой, оборотнем и богатой наследницей, и все одновременно, – это уже что-то из области сказок. Правда, сказки-то обычно добрые и веселые, а у Ассони Деркволд они все больше на страшилки похожи. И ни богатство, ни магия это изменить не способны. Остается любовь как последний шанс на счастливое...

Если есть он, она и у них все сложно, это точно любовь...

Алмазная академия

Катерина Полянская

Убегая от навязанного замужества, грозящего смертью, очутиться в магической академии? Ну… с кем не бывает. Выяснить, что в тебе сокрыт редчайший дар? И такое случается. Но оказаться к тому же фиктивной невестой, оборотнем и богатой наследницей, и все одновременно, – это уже что-то из области сказок. Правда, сказки-то обычно добрые и веселые, а у Ассони Деркволд они все больше на страшилки похожи. И ни богатство, ни магия это изменить не способны. Остается любовь как последний шанс на счастливое...

«Хороший» и «плохой» – что за бессмысленные словечки! Монстрам плевать на идеалы и намерения. Факты просты. На Юге – хаос. На Севере – порядок, купленный и оплаченный кровью и страхом.

Эта свирепая песня

Виктория Шваб

Загадочный Феномен навсегда изменил этот мир. В супермегаполисе И-Сити, расположенном где-то на территории бывших США, расплодились монстры. И-Сити поделен пополам. На севере находится территория «большого босса» Келлума Харкера, а на юге – лидера боевиков Генри Флинна. Трое приемных детей стали для Генри настоящим оружием – тинейджер Август, его старший брат Лео и сестра Ильза являются монстрами, похищающими души с помощью музыки. А у вдовца Келлума Харкера, кроме его чудовищной свиты, есть...

«Какая жестокая шутка мироздания», — подумал Август. Почему он ощущает себя человеком лишь после того, как совершит нечто омерзительное?

Эта свирепая песня

Виктория Шваб

Загадочный Феномен навсегда изменил этот мир. В супермегаполисе И-Сити, расположенном где-то на территории бывших США, расплодились монстры. И-Сити поделен пополам. На севере находится территория «большого босса» Келлума Харкера, а на юге – лидера боевиков Генри Флинна. Трое приемных детей стали для Генри настоящим оружием – тинейджер Август, его старший брат Лео и сестра Ильза являются монстрами, похищающими души с помощью музыки. А у вдовца Келлума Харкера, кроме его чудовищной свиты, есть...

– Они настоящие? – вдруг встрепенулась Кейт.
Август взглянул на свои руки: рукава рубашки снова задрались, обнажив ряд темных меток.
Четыреста девятнадцать.
– Да, – подтвердил он. Правда сорвалась с его губ прежде, чем он успел затормозить.
– А что они означают?
На сей раз Август прикусил язык и провел пальцем по самым старым отметинам, темнеющим над запястьем.
– По одной за каждый день без срыва, – промолвил он.
Кейт вытаращила глаза.
– Ты не похож на наркомана.
– Я и на Фредди не похож, ты сама сказала.
На лице ее проступила улыбка.
– И чем ты травишься?
Август театрально вздохнул и позволил себе быть откровенным:
– Жизнью.
– Ясно, – сочувственно протянула Кейт. – Это тебя убьет.
– Помедленней, чем твои сигареты.
– Туше! – воскликнула она.

Эта свирепая песня

Виктория Шваб

Загадочный Феномен навсегда изменил этот мир. В супермегаполисе И-Сити, расположенном где-то на территории бывших США, расплодились монстры. И-Сити поделен пополам. На севере находится территория «большого босса» Келлума Харкера, а на юге – лидера боевиков Генри Флинна. Трое приемных детей стали для Генри настоящим оружием – тинейджер Август, его старший брат Лео и сестра Ильза являются монстрами, похищающими души с помощью музыки. А у вдовца Келлума Харкера, кроме его чудовищной свиты, есть...

– Кейт, почему в мире столько теней и так мало света?
– Не знаю, Август.
– Я не хочу быть монстром.
– А ты и не монстр, – утешила его Кейт.
И только когда она произнесла эти слова, Кейт поняла, что сама в это верит.
Да, Август действительно оказался сунаи – но он не был ни злым, ни жестоким. Он не походил на чудовище.
Он просто был тем, кто хочет быть кем-то другим, а не тем, кем является.
Кейт его прекрасно понимала.
– Больно, – пожаловался он.
– А что делать? – спросила Кейт.
– Быть. Не быть. Поддаваться. Держаться. Но что бы я ни делал, мне всегда больно.
Кейт склонилась к нему.
– Такова жизнь, Август, – вымолвила она. – Ты ведь хотел почувствовать себя живым? Не важно, монстр ты или человек. Жить больно.
Она подождала, скажет ли он еще что-нибудь. Интересно, почему она не ощущает побуждения говорить? Может, у нее не осталось никаких секретов? Или она просто привыкла к нему?
Когда молчание сделалось невыносимым, Кейт встала – от сидения на кафельном полу ноги затекли – и вышла в коридор.

Эта свирепая песня

Виктория Шваб

Загадочный Феномен навсегда изменил этот мир. В супермегаполисе И-Сити, расположенном где-то на территории бывших США, расплодились монстры. И-Сити поделен пополам. На севере находится территория «большого босса» Келлума Харкера, а на юге – лидера боевиков Генри Флинна. Трое приемных детей стали для Генри настоящим оружием – тинейджер Август, его старший брат Лео и сестра Ильза являются монстрами, похищающими души с помощью музыки. А у вдовца Келлума Харкера, кроме его чудовищной свиты, есть...

Каждая селянка объясняла, отчего именно ее козу никак нельзя приносить в жертву и почему всему селу от этого только хуже станет. Голоса становились громче, визгливей, заглушали друг друга и набирали постепенно такой страсти, что становилось ясно: дело идет к применению самых убедительных доводов – выдергу кос.

Магия дружбы

Ирина Лазаренко

Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...

– А еще я собаку завел.
– Куда завел?
– Не куда, а просто. Для себя. Забрал ее из одного поселка, чумного на всю голову. Забрал, чтобы кормить и заботиться.
Бивилка смотрела недоверчиво.
– А потом отвез ее Олю, в Мошук. Не та у меня жизнь, чтоб собаку таскать за собой.
– То есть ты забрал собаку, чтобы кормить и заботиться, но кормит и заботится Оль, – уточнила Бивилка.
– Ну да. Получается так. И все-таки ее жизнь я тоже сделал лучше, как ни крути.

Магия дружбы

Ирина Лазаренко

Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...

– Давайте не будем с вами опускаться до взаимных оскорблений, бесценный. Всех оскорблять буду я.

Магия дружбы

Ирина Лазаренко

Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...

– Ненавижу тебя, – бессильно призналась девушка и опустила голову еще ниже.
– Я знаю, в переводе с девичьего это значит «Я тебя люблю, но ты свинья».

Магия дружбы

Ирина Лазаренко

Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...

Раньше мне важней всего было, чтоб все встречные погромче мной восхищались, а теперь хочется делать их жизнь поудобней, полегче.
– Потому что когда людям трудно живется, у них нет сил на восхищение твоими талантами, – тут же нашла объяснение Бивилка. – А когда ты делаешь их жизнь легче, они восхищаются тобою особенно громко.

Магия дружбы

Ирина Лазаренко

Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...

Как говорил наш педагог по общей психологии, все личные переживания держите, пожалуйста, внутри своей личности, другим о них знать не обязательно.

Любовь по-драконьи

Вероника Ягушинская

Самые разные переселенцы живут в моем мире. Кто-то становится магом, кто-то находит свою судьбу, ну а мне досталась Аленка. И это имя точно когда-нибудь станет у нас нарицательным. Я, как ее куратор в период адаптации, вынуждена оберегать переселенку от неприятностей и разгребать все проблемы, свалившиеся нам на голову по ее вине. Вот и сейчас Аленка решила «бить мировой зол» в лице драконов, и эта безумная идея обернулась для меня неожиданной встречей с Хозяином Золотой горы, от которого я с...

...нам всем кажется, что мы ужасные люди. Но сообщаем это лишь перед тем, как попросить кого-нибудь, чтоб нас любили.

Первый нехороший человек

Миранда Джулай

Шерил – нервная, ранимая женщина средних лет, живущая одна. У Шерил есть несколько странностей. Во всех детях ей видится младенец, который врезался в ее сознание, когда ей было шесть. Шерил живет в своем коконе из заблуждений и самообмана: она одержима Филлипом, своим коллегой по некоммерческой организации, где она работает. Шерил уверена, что она и Филлип были любовниками в прошлых жизнях. Из вымышленного мира ее вырывает Кли, дочь одного из боссов, который просит Шерил разрешить Кли пожить у...