Я не очень-то суеверен, но все-таки хочется думать, что если там сверху кто-то есть – более развитая инопланетная расса, великий абсолют или тот же бог, – то он точно знает, что делает, и все это именно так и было задумано. И имеет смысл. Надеюсь, мы не оказались божественным просчетом, как сказал Воронцов, иначе это даже не просчет, а глупейшая ошибка вроде пропущенного знака «минус» в математическом примере: одна непоставленная короткая черточка, а к чертям летит целый мир.
Я пытался всех их как-то охарактеризовать и не мог. Пытался вписать в известное устойчивое понятие, но не выходило. Я никогда не видел таких. Мои друзья играли правильных и умных, семейных, серьезных, хороших, многообещающих, а в душе оставались недогулявшими, запуганными и неуверенными в себе. Эти же отжигали что было сил. Они на самом деле были талантливыми и многообещающими.
Момент, когда время замедляется и начинает идти как-то перпендикулярно. Вот ветер бьёт ветвями об окно. В Маринкиной комнате трезвонит вайбер. Стиральная машинка отбивает своей собственный ритм, наверху ругаются соседи. А у нас тут на кухне время идёт перпендикулярно. В это мгновение мы не стареем. И ничего как будто не не чувствуем.
Представляю, как тут было пресно без наших девиаций!
Она же не знала, что перед ней на самом деле Человек-Безволие. Супер-герой с бесполезной супер-силой.
мы все заранее знаем, что нам предназначено, и просто не умеем вовремя замечать брошеные судьбой знаки
Люди в вагоне хмурились. Все это было привычным, и я, кстати, выглядел не веселее окружающих. Когда я подумал об этом, то сразу же попытался улыбнуться, потому что остро захотелось ни в коем случае не походить на остальных пассажиров.
...
Так легко быть злым, когда тащишься один по вонючему подъезду!
…
Он, как и полагается, страшно чудной, кое-кто посмеивается над его странностями. Но я ручаюсь за свои слова: Григорий порой бывает в разы нормальнее всех нас, вместе взятых.
…
Но многое кажется нормальным, если не касается нас самих.
…
Что я там думал насчет Иришки? Что становлюсь спокойнее по отношению к ней? Ну просто холодная равнодушная глыба, когда сижу дома на диване. Не тут-то было. Стоило мне ее увидеть, как я снова начал страдать. Я цеплялся за наше прошлое, находя в этом спасение.
…
На самом деле ей не за что было обижаться, она меня не любила. Она держала меня под рукой из-за какой-то выгоды.
…
Я возражал и сопротивлялся ему, как мог, но, когда страхи обретают голос, тело и душу, с ними очень тяжело бороться.
…
- Здорово, что никто не сможет до меня дозвониться, иногда это очень полезно. Как будто я на день попала в какой-то другой мир, где у меня нет ни друзей, ни родственников. Вам никогда не хотелось прожить хотя бы день из чужой жизни? Вот сейчас мне никто не звонит, и такое ощущение, что никого как будто и нет. - Ярославна Рыбкина
…
-...А ведь драмы в кино и драмы в жизни — совершенно разные вещи, да? Ты бы не хотел, чтобы с тобой произошло то же самое, что и с героем какого-нибудь трагичного фильма?- Иногда жизнь кажется пустой, - ответил я. - Сейчас я бы точно не хотел никаких потрясений, но иногда бывает, что хочется. - Ярославна Рыбкина и Игорь.
...
Я думал, что ее светлыми волосами можно любоваться вечно, что надо быть слепым, чтобы не заметить их красоты. Я думал, что, несмотря ни на какие бури в наших отношениях, несмотря на стремительно исчезавшие дни, я никогда не перестану желать прикоснуться к ней. Я думал, что детский, всегда немного удивленный взгляд, такой же, как у нее, должен быть у каждой девушки, чтобы она могла вызвать во мне симпатию. Я думал, что только ее голос способен заставить мое сердце сжиматься и вздрагивать.
…
Иногда наши собственные поступки кажутся нам такими тупыми, если смотреть на них сквозь пелену прошедшего времени.
…
Правда, я неожиданно понял, что у меня дерьмовое настроение совершенно не хочется видеть эти веселые лица.
...
Она была не со мной, но весь театр был наполнен ею. Запах больных зеленых сидении, неподъемного занавеса, ведь таинственно чернеющий сцены – все это было доказательством ее присутствия где-то поблизости…
...
– А я не упаду?– Нет, не упадёшь, а если пойдёшь, я поймаю, я буду прямо за тобой.
О, падай! Падай, конечно! – Ярославна Рыбкина и Игорь
...
Наверное, все мы заранее знаем, что случится в следующую секунду, и просто не всегда умеем это понять. Возможно, что мы знаем всю свою судьбу до самого конца, знаем весь наш путь, ну что ты мешает нам его рассмотреть.
…
Она не ответила ни ему, ни мне, но я понял, что ни в какую другую комнату спать не пойду: не оставлю это единственное чистое и хорошее, что есть сейчас, пусть хоть всю ночь плачет - я научусь успокаивать.
...
…запах бабушкиных блинов мог выжить тепло даже самого черствого, озлобленного сердца.
...
Я не мог думать о том, что делаю. Мне казалось, что если я стану думать, то вся моя решимость исчезнет, смелость улетучится.
…
Я внезапно посмотрел на них как-то по-новому, и они мне не понравились…
…
– А ты сам послушай! Вдумайся в смысл слов!– В какой смысл! Нет никакого смысла. – Вадик взял пульт и в выключил телевизор.– Есть, ты просто не вслушивался. В этом все и дело! Все думают, что смысла нет, и поэтому никто не обращает внимание на то, что поется в этих песнях! - Оля и Вадик
...
На диване, мягко утопаю в подушках, сидела Иришка и с кем-то разговаривала по телефону.– Ты со мной? – Спросила она меня с любезная улыбочкой. – Я сейчас к вам приду. Сейчас-сейчас, только договорю…– Нет, я не за тобой.Я почувствовал злость. С чего она взяла, что я пришел за него? Думает, что я, как дурак, все еще за ней бегаю? Нет, Ириша, я теперь, как дурак, бегаю за другой девушкой… Уж прости. - Ира и Игорь
...
Но можно не приехать в обычный день, можно опоздать или отменить какие-то планы на выходные из-за тех же дел, но нельзя не приезжать, когда ты расстроил своего любимого человека.
...
…то, что я поначалу принял за облегчение, вскоре обернулась колючие, ноющие пустотой. Я сидел вместе со всеми, но был как бы отдельно. Пустота меня поглощала, затягивало, не давая сосредоточиться. За ней появилась не ясная тревога.
...
–…Что в моей жизни изменится? Ничего. Я закончу вуз. Поступлю в аспирантуру. А может, и не поступлю. Если не поступлю – подам документы в какой-нибудь университет в Италии. Потом найду себе работу. Может, и не самую высокооплачиваемую, на зато хорошую работу. И будет итальянское солнце, Средиземное море или эта бешеная Москва… Будут картины, музеи, выставки, книги – вечно, всю жизнь. Потом я, наверное, женюсь на итальянки, и будут у меня, может, дети. И тогда мы станем вместе путешествовать. Все отлично и бессмысленно… даже страшно, как бессмысленно… так бессмысленно, что хочется прямо сейчас удавиться. - мысли Игоря
...
«Каждому человеку нужен в жизни союзник. Не друг, не любовник, не жена или муж, а союзник. И неважно, кто это – отец, мать, сестра или брат, девушка или просто сосед с третьего этажа. Нет союзника – нет ничего».
...
– Время уходит, и ты сейчас скажешь, что тебе нужно домой. Давай поговорим про нас. – Игорь
...
Ради чего терпеть такие муки, ради чего тратить силы и время, если наши отношения никчему не приведут? Если они – без перспектив и будущего? Рано или поздно все разрушится…
…
Если все это заранее обречено на провал, ради чего продолжать?
...
И если повторять имя долго, оно как бы лишается смысла, а потом, наоборот, наполняется чем-то новым.
…
Было в этих звуках что-то языческое, что ты сильная и властная, похожее на восход солнца. Что-то такое, что существует независимо от тебя, независимо от человечества. Такое славянское, такое древнее имя. Имя, не имеющее ничего общего с современным миром, с моим миром: ни с собой на американски желтые ботинки, ни с андеграундной музыкой, ни с выставками, на которые мы ходим. Даже возрождение и готика слишком молоды по сравнению с этой древностью. И язычество это постепенно с наступлением жидко-серого зимнего утра, вытесняло все плутоническое, что было в мое зарождавшейся любви, уничтожало любые мысли.
...
Нельзя ничего говорить. Только так и проверяются настоящий союзники. Если мы заодно, то мы и без слов знаем, что делать.
...
- Мне даже от этого немного смешно. По-моему, я восхищался ей потому, что ей восхищались все остальные, вот и все. - Игорь
...
Поле была пустым: ни дерева, ни куста, ни времени, но почему-то чувствовалось, что раньше здесь были дороги чьи-то судьбы.
...
- Вы сведете меня с ума, оба, - прошипел я.- Ты уже давно сошел с ума, не льсти себе, - засмеялась Ясна. - Игорь и Ярославна
...
-...Нельзя говорить о чём-то плохо, если ты понятия не имеешь, что это такое. Так только говнюки делают. - Ярославна
...
спойлерВедь так не бывает, что вот был человек и вот его нет, правда? Любимые останутся рядом навсегда.свернуть...
Не думать, - приказывал я себе. Не думать и собирать вещи. Не думать и вести машину.
...
Самый счастливый день в жизни. Открыточные пошлость. Такая избитая, что же зубы скрипят. Да, точно, так про свадьбы говорят. И при рождении ребенка, наверное. Приторный штамп, зажеванный до бессмысленности. И как это обидно, должно быть, что самый счастливый день уже прошел и счастливее ничего не будет.
...
«Качели всегда возвращаются вниз. А потом снова взлетают. Только странно – наверх летишь вперед спиной. Летишь и ничего не видишь, плечами рассекаешь воздух, движешься в неизвестность. Замираешь на пике и предвкушаешь повторный взлёт – и на этот раз смотришь перед собой и в принципе понимаешь, что тебя ожидает. Но чтобы он случился, этот взлёт, опять придётся оказаться в самом низу, на мгновение даже – остановиться».
...
Малодушие давно перепутали с великодушием. Прощать всем и все – черта благородных, так нас учили.
…
– Ты считаешь, любви между тремя людьми не существует? – спросила Ясна.– Она существует. Но только один миг. Нестабильно, как изотоп урана. – Он взял пальцами пряди волос и сделал себе усы.– Интересно, и что же у нас это был за миг? – Рыбка скептически дернуло бровью.– Каждый миг, когда мы вместе. Мы – сбой в системе. Знаешь, природная аномалия. Самый позорный божественный просчет. - Петя Васнецов и Ярославна Рыбкина
...
спойлер– Так что в больнице сказали? Отчего обмороки?Ясно уселась на кровати, положив на меня ноги.– В той, куда они меня привезли, ничего не сказали. Отправили туда, где я наблюдаюсь. А там… там… В общем, выяснили, что метастазы уже в лимфе, – она усмехнулась, словно говоря: «Вот видите, я же знала, что все так будет». Словно ей удалось доказать что-то, словно она выиграла важный спор. Только у кого выиграла?– Игорь и Ярославна Рыбкинасвернуть…
спойлерГосподи, ну почему с таким лицом! С таким, будто это какая-то фигня! Хоть каплю жалости, хоть ноту, хоть звук… Я ещё не научился разговаривать о смерти. Не научился даже о ней думать! Почему же ты делаешь это так, будто умирала уже сто раз?свернуть...
В шкафу лежали ее вещи. Мне от этого было спокойно и тепло. Кажется, я никогда не считался прирожденным холостяком. Мне не нужна была какая-то мифическая свобода и одиночество. Мне нужна была девушка. Чтобы она обращалась с моей комнатой как со своей. Разбрасывала одежду, доверчиво ставила блокноты с рассказами на одну полку с моими книжками, знала пароль от моего компьютера и переписывалась с Петей на «Фейсбуке» от моего лица.
…
Я не очень-то суеверен, но всё-таки хочется думать, что если там сверху кто-то есть – более развитая инопланетная расса, великий абсолют или тот же бог, – то он точно знает, что делает, и все именно так и было задумано. Имеет смысл. Надеюсь, мы не оказались божественным просчетом, как сказал Воронцов, иначе это даже не просчет, а глупейшая ошибка вроде пропущенного знака «минус» в математическом примере: одна не поставленная короткая черточка, а к чертям летит целый мир.
…
Не соображаю, где я. Знаю только, что от этой боли умирают, но я почему-то все еще жив.
...
спойлерИ умерла как будто не она, а я…свернуть
Древняя Москва была непоэтична. И дело не в зиме, не в снеге, уже грязным падающим с неба, не в скудной серости зданий – поэзии здесь не водилось уже давно, ни зимой, ни летом, – все было продано в неведомые руки, отдано под власть других ценностей и других искусств.
... запах бабушкиных блинов мог выжать тепло даже из самого черствого, озлобленного сердца.
Слово - удивительная вещь. Если скажешь "неудача", кисло на душе делается. А если скажешь "приключение", то сразу веселее.
"Люди,живущие скучно, тупые и недобрые, не терпят иной жизни-светлой и честной. Не терпят людей с прямыми мыслями и открытым взглядом. Даже взрослых не терпят,а уж детей тем более. Когда они встречают мальчишку, у которого чувство собственного достоинства сильнее слепого послушания, сильнее страха перед их окриками, они решают,что пришел конец света ..запретить!убрать!искоренить!"
— Вы заняли странную позицию, Олег Петрович. Все происходит совершенно законно.
— Подлость по отношению к детям не может быть законной, — сказал Олег.
Ты так привыкнешь влезать в любые конфликты, что станешь обыкновенным склочником.
— Ага, — откликнулся Серёжа. — А если проходить мимо всякой несправедливости, то станешь хорошим человеком. Легко и просто.
И все-таки… «Одно дело корабли, другое — люди, — подумал Серёжа. — И кроме того, Митька сам говорил, что попутный ветер — не всегда самый лучший».
Белые башни, зубчатые стены с тонкими карнизами и выступами светились, как под южным солнцем. Оранжевые кусочки картона казались издалека настоящей черепицей. Синий краб таинственно поблескивал над полукруглой аркой ворот. Это было похоже на сказку.
На нём были роскошные трусы — желтые, с рисунком из разноцветных иностранных марок. Словно дядюшку отправляли бандеролью вокруг света. На любом пляже все пижоны утопились бы от нестерпимой зависти при виде таких трусов.
— Может быть... Но, видишь ли, Серёжа, такие чудеса случаются раз в жизни. Не чаще. И надеяться на них не надо.
— Я понимаю, — тихо сказал Серёжа. — Ну и что же? Мне и одного хватит на всю жизнь.
— Тебе... А другим?
— Другим?
— Да. А как же... Ты сейчас рад, спокоен даже. А кто-то в этот миг зовет на помощь. Ты думаешь, всадники спешат и туда?
— А что же мне делать?
— Будь всадником сам. Не обязательно на коне и в шапке со звездой, не в этом главное.
Предчувствие беды - пустой страх из-за глупых выдумок и нелепых слухов. Потому что когда встречаются друзья, несчастья отступают и прячутся с глаз...
Человек устроен так, что ему обязательно нужен приют. Если он едет в вагоне, то привыкает к своей полке, и ему кажется, что эта полка – его маленький дом. Если он устраивается на ночлег в лесу под сосной, то сразу начинает отличать свою сосну от других: это дерево приютило его, и оно теперь ему ближе, привычнее, чем остальные.
Всё уже было неладно. Края поляны и глубину леса затягивала какая-то слепота. В непонятном тоскливом мороке деревья шевелились, колыхались - то ли сами оживали, то ли их трясли: похоже было, что из бездны тайги что-то огромное и невидимое приближалось к капищу, по пути натыкаясь на ели и кедры. Ряска на болотине задрожала, из чёрной воды тихо всплывали какие-то облепленные травой бугры.
С малого дерева ягоду берут, а под большое знаешь, зачем присаживаются?
... Пелым, Тюмень, Тару, Сургут, Нарым... Тяжёлые, кряжистые, свилеватые имена сибирских городов звучали так, словно у земли их вырвали под пыткой.
Для русских пленные шведы были кем-то вроде лесных зверей, которых изловили под Полтавой и привезли сюда на потеху. Но зверинец оказался, так сказать, обоюдным.
Когда ребенок о чем-нибудь спрашивает, ради всего святого, не увиливай, а отвечай. И не заговаривай зубы. Дети есть дети, но они замечают увертки не хуже взрослых, и всякая увертка только сбивает их с толку.
Быть самокритичным и пытаться что-то изменить - не одно и то же.