Цитаты
285965
– Ты! – В глухом голосе вампира прорезалась звонкая ярость, его кошачьи глаза сузились, и покрытые серебристой шёрсткой скулы приподнялись так выразительно, как у приготовившегося к атаке зверя.
– Я, – довольно усмехнулась тень, – а отчего это ты так разозлился? Правда глаза колет? Или людям не позволено догадываться о своей роли игрушек… или всё-таки пищи? А может, это не разрешается только женщинам?
– Можно я её убью? – с тоской прорычал Тарз и получил в ответ ядовитый взгляд наглой гоблинки.
– Ты уже один раз попытался, меховой коврик под хозяйскими ногами!
– Таэль! – Хатгерн наконец понял, чего она так упорно добивается, и испугался. Просто до дрожи испугался, страх так и прокатился по телу ледяной волной.
Почему-то так издавна повелось в различных мирах, что расплачиваться за неправедные поступки и грубые ошибки мужчин сполна приходится их женщинам. Матерям, невестам, сестрам.
– Только истинно благородный мужчина может нежно поцеловать молодую хорошенькую жену и, пожелав ей спокойной ночи, отправиться спать на чердак в обществе Ительса.
Почему-то так издавна повелось в различных мирах, что расплачиваться за неправедные поступки и грубые ошибки мужчин сполна приходится их женщинам. Матерям, невестам, сестрам.
– Это эльфийский источник правды, и после того, как этой воды, набранной из источника в серебряный ковш, отведает кто-нибудь из созданий старшей расы, он ровно минуту не может говорить ничего, кроме правды, – отчеканил Ре, облизывая фиолетовым языком мокрую морду. – Но магия этой воды не действует, когда её набирает кто-то из гоблинов.
Почему-то так издавна повелось в различных мирах, что расплачиваться за неправедные поступки и грубые ошибки мужчин сполна приходится их женщинам. Матерям, невестам, сестрам.
– Они немного упрямы, – уклончиво произнёс Ительс и словно нехотя добавил: – И ещё порой бывают… чрезмерно болтливы.
– Сам болтун, – немедленно пробасила ближайшая полосатая лошадь, – сдал с потрохами!
– А у тебя и потроха есть? – скорее под действием не до конца схлынувшего ощущения опасности, чем от удивления от поразительной способности местных лошадей, едко пошутил Харн. – Значит, с голоду не пропадём.
– И давно он у вас живёт? – заинтересовался скакун, на котором собирался ехать лекарь. – Спорим, не меньше полугода.
– Проиграл, Ес, – фыркнул Ительс, отвязывая животных от коновязи, – он только вчера пришёл.
– Стало быть, жители побережья за последние пять лет сильно поумнели, – ехидно заявил предназначавшийся Хатгерну типар.
Почему-то так издавна повелось в различных мирах, что расплачиваться за неправедные поступки и грубые ошибки мужчин сполна приходится их женщинам. Матерям, невестам, сестрам.
– Наверное, – огорчённо вздохнула Таэльмина, подумав, – я всё же не решилась бы взять себе фейла. Иногда просто нельзя сказать правду, это может привести к очень большим бедам.
Почему-то так издавна повелось в различных мирах, что расплачиваться за неправедные поступки и грубые ошибки мужчин сполна приходится их женщинам. Матерям, невестам, сестрам.
– Ну, чего молчишь?
Последние слова относились к ученице, сидевшей с самым безмятежным видом.
– Думаю, – честно ответила тень и снова смолкла.
– Вот это в тебе и странно, – успокаиваясь, усмехнулся Ительс, – ты всё время думаешь, причём вовсе не о том, о чём положено думать молодым привлекательным девушкам.
– А о чём положено думать молодым привлекательным девушкам? – живо заинтересовалась тень.
– О любви, о мужчинах, о том, как они выглядят… хм, без одежды.
– Я и так думаю о Харне и отлично знаю, как он выглядит без одежды, – беззаботно пожала плечами Таэльмина. – И о любви думать тоже приходится постоянно… Как видишь, не такая уж я и странная.
Почему-то так издавна повелось в различных мирах, что расплачиваться за неправедные поступки и грубые ошибки мужчин сполна приходится их женщинам. Матерям, невестам, сестрам.
– В следующий раз, – моментально рассвирепев, ледяным голосом процедил Хатгерн, – и направо и налево ты будешь ходить только за ручку со мной.
– Харн, – снова оскорбилась тень, – а ты ничего не путаешь? Это я тебя охраняю и забочусь о твоём удобстве и пропитании. И вовсе не желаю услышать через три года, будто ничего не делала, лишь сидела у тебя на шее.
Почему-то так издавна повелось в различных мирах, что расплачиваться за неправедные поступки и грубые ошибки мужчин сполна приходится их женщинам. Матерям, невестам, сестрам.
В распространённое среди жителей прибрежных герцогств мнение, будто сунувшихся в горы наглецов просто сжирают неизвестные монстры, Таэль не верила, и в этом была немалая заслуга её наставника.
– Любое существо должно регулярно питаться, и не важно, магическое оно или обычное. Иначе оно погибнет либо, истратив силу, впадёт в спячку. И нужная ему пища должна быть одной и той же, к примеру, если овца даже станет подыхать с голоду, мясом её не накормишь. Так же и с созданными магией существами. Если они питаются энергией, бездарные путники им даром не нужны. А если бы их создали кровожадными, все они давно бы издохли – преступники и аферисты убегают в Граничные горы далеко не каждый день и даже не каждый год.
Почему-то так издавна повелось в различных мирах, что расплачиваться за неправедные поступки и грубые ошибки мужчин сполна приходится их женщинам. Матерям, невестам, сестрам.
– Вот, возьми… это тебе за Бретту. Не ожидал я, что ты сможешь так хладнокровно её убить.
– А кто тебе сказал, будто я убила хладнокровно? – тихо возмутилась Таэльмина, принимая из рук мужа тяжёлый простой кошель, из тех, какими расплачиваются с наёмниками. – Я ведь до этого никогда не убивала людей. Потому и выпила заранее особое зелье. Всего пару капель – и разум не позволяет чувствам взять над собой верх.
Почему-то так издавна повелось в различных мирах, что расплачиваться за неправедные поступки и грубые ошибки мужчин сполна приходится их женщинам. Матерям, невестам, сестрам.
Бывают моменты, когда нужно выбрать малое, если хочешь когда-нибудь получить большее.
Почему-то так издавна повелось в различных мирах, что расплачиваться за неправедные поступки и грубые ошибки мужчин сполна приходится их женщинам. Матерям, невестам, сестрам.
– Таэль! – яростно прошипел он. – А тебе не кажется, что сейчас ты пытаешься насильно заставить меня поступать так, как выгодно тебе?
– Два дня назад ты точно так же обошёлся со мной, – мигом парировала это обвинение тень, – и тогда это тебя почему-то ничуть не волновало! Но я ведь оставляю тебе свободу, живи как знаешь, только без меня. Хотя… могу по знакомству намекнуть – долго ты не проживёшь, даже если поставишь тройную охрану.
Почему-то так издавна повелось в различных мирах, что расплачиваться за неправедные поступки и грубые ошибки мужчин сполна приходится их женщинам. Матерям, невестам, сестрам.
Элиас считал, что наказанием за нарушение правил (а также за более серьезные проявления насилия) стало для нас ощущение стыда. Таким образом, как утверждал и Адам Смит, мы ориентируемся на реакцию стороннего наблюдателя и с самого начала жизни учимся отслеживать его точку зрения, которая становится все более и более строгой. Но почему? Элиас и Пинкер приводят две основные причины: власть и торговля. С усилением роли централизованной власти в лице короля и его окружения, а не отдельных местных феодалов люди вынуждены были вести себя более пристойно и меньше походить на разбойников. То есть становились не только менее жестокими, но и более воспитанными. Левиафан поддерживал мир – хотя бы для того, чтобы получать больший доход. Власть воспринимала месть за убийство скорее как преступление, за которым должно последовать наказание, а не как нарушение, которое следует исправить. С другой стороны, торговля показывала людям, насколько важно, чтобы незнакомый человек поверил тебе при совершении сделки. Деньги приобретали все более важную роль в торговых отношениях между незнакомыми людьми, и люди постепенно начали видеть в соседях потенциальных торговых партнеров, а не потенциальную жертву. Убийство владельца магазина не имеет большого смысла. Таким образом, взаимная симпатия, самоконтроль и соблюдение моральных принципов стали второй натурой, хотя мораль на протяжении всей человеческой истории была палкой о двух концах – могла как вызвать насилие, так и предотвратить его.Лао-цзы говорил об этом уже 26 столетий назад: «Чем больше запретов, тем беднее народ». Для описания благотворного влияния торговли на человеческие отношения Монтескье использовал выражение «doux commerce» – сладкая торговля. И с тех пор его точка зрения была подтверждена множеством примеров. Чем богаче общество и чем активнее развивается в нем торговля, тем лучше ведут себя люди. Примеры – голландцы после 1600-х гг., шведы после 1800-х гг., японцы и немцы после 1945 г., китайцы после 1978 г. Установившийся в XIX в. длительный мирный период сопровождался активным развитием торговли. Пароксизм насилия, охвативший мир в первой половине XX в., способствовал политике протекционизма.
Все предопределено, но вовсе не так, как мы думаем. Разве можно представить, что глаза не были «спроектированы» для того, чтобы видеть? Такой идеальный механизм просто не может возникнуть сам по себе! И тем не менее он возник – маленькими шажками изменялся и преображался, пока не стал частью нас, позволяя познавать мир на 80 %. Мэтт Ридли, знаменитый ученый-популяризатор, покажет вам, кто (или даже что!) управляет нашим миром на самом деле. Вы узнаете, что же стоит за самыми значимыми...
В обществе наблюдается спад насилия, а не подъем, и наиболее отчетливо он проявляется в странах с наименее «обузданным» капитализмом. По данным на 2014 г., десять стран с самым высоким уровнем насилия – Сирия, Афганистан, Южный Судан, Ирак, Сомали, Центральная Африканская Республика, Демократическая Республика Конго, Пакистан и Северная Корея – характеризуются самым слабым уровнем развития капитализма. Десять самых мирных стран – Исландия, Дания, Австрия, Новая Зеландия, Швейцария, Финляндия, Канада, Япония, Бельгия и Норвегия – относятся к разряду стран с самым развитым капитализмом.
Все предопределено, но вовсе не так, как мы думаем. Разве можно представить, что глаза не были «спроектированы» для того, чтобы видеть? Такой идеальный механизм просто не может возникнуть сам по себе! И тем не менее он возник – маленькими шажками изменялся и преображался, пока не стал частью нас, позволяя познавать мир на 80 %. Мэтт Ридли, знаменитый ученый-популяризатор, покажет вам, кто (или даже что!) управляет нашим миром на самом деле. Вы узнаете, что же стоит за самыми значимыми...
Технология гораздо чаще рождается от технологии, чем от науки. И сама наука родится от технологии. Конечно же, время от времени наука может помочь технологии. Например, без молекулярной биологии не было бы биотехнологии. Однако модель Бэкона, постулирующая направленность вектора от науки к технологии и от философии к практике, неверна. Гораздо более мощный вектор направлен в противоположную сторону: новые технологии дают ученым материал для обдумывания.
Все предопределено, но вовсе не так, как мы думаем. Разве можно представить, что глаза не были «спроектированы» для того, чтобы видеть? Такой идеальный механизм просто не может возникнуть сам по себе! И тем не менее он возник – маленькими шажками изменялся и преображался, пока не стал частью нас, позволяя познавать мир на 80 %. Мэтт Ридли, знаменитый ученый-популяризатор, покажет вам, кто (или даже что!) управляет нашим миром на самом деле. Вы узнаете, что же стоит за самыми значимыми...
Для мальчиков статус в основном определяется ростом, силой и доминантностью; честолюбие и черты личности подстраиваются под ситуацию. Экономические исследования выявили удивительную закономерность: высокие мужчины за всю жизнь зарабатывают больше денег, чем мужчины небольшого роста, но наибольшей предсказательной силой обладает их рост в 16, а не в 30 лет. Причина, как показывают результаты других исследований, заключается в том, что именно в этом возрасте мужчина определяет свой статус и в соответствии с ним формирует личность. Поэтому уровень зарплаты связан с уверенностью в себе и честолюбием, которые, отчасти, определяются ростом и спортивными достижениями в школе, а не ростом во взрослом возрасте. Девушки определяют свой статус в основном на основании привлекательности, которую оценивают по суждениям других людей.
Все предопределено, но вовсе не так, как мы думаем. Разве можно представить, что глаза не были «спроектированы» для того, чтобы видеть? Такой идеальный механизм просто не может возникнуть сам по себе! И тем не менее он возник – маленькими шажками изменялся и преображался, пока не стал частью нас, позволяя познавать мир на 80 %. Мэтт Ридли, знаменитый ученый-популяризатор, покажет вам, кто (или даже что!) управляет нашим миром на самом деле. Вы узнаете, что же стоит за самыми значимыми...
Сегодня мы все еще находимся в сетях идеи о великих личностях, возможно, поскольку любим читать биографии. Американская практика выборов президента всецело основана на мифе, что раз в четыре года в Нью-Гемпшире может появиться безупречный, всемогущий, добродетельный и неподкупный спаситель, который доведет свой народ до обетованной земли.
Все предопределено, но вовсе не так, как мы думаем. Разве можно представить, что глаза не были «спроектированы» для того, чтобы видеть? Такой идеальный механизм просто не может возникнуть сам по себе! И тем не менее он возник – маленькими шажками изменялся и преображался, пока не стал частью нас, позволяя познавать мир на 80 %. Мэтт Ридли, знаменитый ученый-популяризатор, покажет вам, кто (или даже что!) управляет нашим миром на самом деле. Вы узнаете, что же стоит за самыми значимыми...
Ник Сабо получил наибольшую известность среди всех, кто работал по этой тематике. Имея научную степень по информатике и праву, он активно интересовался историей денег и написал об этом серьезный труд, в котором использовал замечание, сделанное когда-то Ричардом Докинзом, о том, что «деньги – это формальный токен отсроченного взаимного альтруизма». Смысл такой, что деньги позволяют оплатить услугу не напрямую и в любое время.
Все предопределено, но вовсе не так, как мы думаем. Разве можно представить, что глаза не были «спроектированы» для того, чтобы видеть? Такой идеальный механизм просто не может возникнуть сам по себе! И тем не менее он возник – маленькими шажками изменялся и преображался, пока не стал частью нас, позволяя познавать мир на 80 %. Мэтт Ридли, знаменитый ученый-популяризатор, покажет вам, кто (или даже что!) управляет нашим миром на самом деле. Вы узнаете, что же стоит за самыми значимыми...
Адам Смит был прав, когда говорил: «Люди одной профессии редко встречаются, даже для развлечений и удовольствий, однако их встречи приводят к сговору против общественности или к изобретению способов повышения цен».
Все предопределено, но вовсе не так, как мы думаем. Разве можно представить, что глаза не были «спроектированы» для того, чтобы видеть? Такой идеальный механизм просто не может возникнуть сам по себе! И тем не менее он возник – маленькими шажками изменялся и преображался, пока не стал частью нас, позволяя познавать мир на 80 %. Мэтт Ридли, знаменитый ученый-популяризатор, покажет вам, кто (или даже что!) управляет нашим миром на самом деле. Вы узнаете, что же стоит за самыми значимыми...
Свобода, которой, как принято считать, все мы обладаем, «состоит лишь в том, что человек осознает свои желания, но не знает причин появления этих желаний». В этом смысле мы в той же степени отвечаем за собственную жизнь, в какой катящийся с горы камень отвечает за свое движение.
Все предопределено, но вовсе не так, как мы думаем. Разве можно представить, что глаза не были «спроектированы» для того, чтобы видеть? Такой идеальный механизм просто не может возникнуть сам по себе! И тем не менее он возник – маленькими шажками изменялся и преображался, пока не стал частью нас, позволяя познавать мир на 80 %. Мэтт Ридли, знаменитый ученый-популяризатор, покажет вам, кто (или даже что!) управляет нашим миром на самом деле. Вы узнаете, что же стоит за самыми значимыми...
Представьте себе лужу, которая просыпается однажды утром и думает: «В каком интересном мире я нахожусь! В какой интересной яме, которая так удивительно мне подходит! Она подходит мне настолько хорошо, что, вероятно, специально была сделана для того, чтобы я в ней разместилась!»
Все предопределено, но вовсе не так, как мы думаем. Разве можно представить, что глаза не были «спроектированы» для того, чтобы видеть? Такой идеальный механизм просто не может возникнуть сам по себе! И тем не менее он возник – маленькими шажками изменялся и преображался, пока не стал частью нас, позволяя познавать мир на 80 %. Мэтт Ридли, знаменитый ученый-популяризатор, покажет вам, кто (или даже что!) управляет нашим миром на самом деле. Вы узнаете, что же стоит за самыми значимыми...
Вы, вестероссцы, все одинаковы. Вышиваете какого-нибудь зверя на шелковом лоскуте, и вот вы все уже львы, орлы и драконы.
«Танцем драконов» издавна звали в Семи Королевствах войну.
Но теперь война охватывает все новые и новые земли.
Война катится с Севера — из-за Стены. Война идет с Запада — с Островов. Войну замышляет Юг, мечтающий посадить на Железный Трон свою ставленницу. И совсем уже неожиданную угрозу несет с Востока вошедшая в силу «мать драконов» Дейенерис…
Что будет? Кровь и ненависть. Любовь и политика. И прежде всего — судьба, которой угодно было свести в смертоносном танце великие силы.
“Will, you can pick your friends, and you can pick your nose, but you can’t pick your friend’s nose.”
Одной холодной ночью в самом неожиданном уголке Чикаго вот-вот должны встретиться два подростка. Обоих зовут Уилл Грейсон, и это судьбоносное столкновение изменит их жизнь и поведет по новому и удивительному пути к романтическим порывам и созданию самого потрясного школьного мюзикла на свете. Веселая, трогательная и поучительная история Джона Грина и Дэвида Левитана пронизана душевностью и юмором, благодаря которым оба писателя завоевали любовь многочисленных поклонников.
— Джордж, — спокойно сказал Локвуд. — Принеси лестницу, пожалуйста.
— Какую еще лестницу? — недовольно переспросил Джордж. В данный момент он был очень занят: швырял соляную бомбу. Она срикошетила от стены, осыпала призраков искрами ярко-зеленого пламени.
— Принеси мне лестницу, Джордж.
Джордж в панике вскинул над головой руки и раздраженно крикнул.
— Да где же я тебе ее возьму? Из трусов, что ли, выну?
— Нет, из кладовки, которую ты открывал, придурок! Давай, шевели задом!
— Ах, да. Вспомнил, — и Джордж ринулся к кладовке.
Меня зовут Люси Карлайл и я работаю в агентстве «Локвуд и компания». Нас всего трое: я, Энтони (он же Локвуд) и Джордж. Мы занимаемся тем, что ловим призраков и спасаем от них Лондон. Вообще-то, это только звучит просто, на самом деле все гораздо сложнее. Существует великое множество призраков и их разновидностей, и большинство из них смертельно опасны, и даже наше супероружие: рапиры, железные цепи и банки с греческим огнем — не всегда эффективно. Впрочем, в нашем агентстве трусов нет. В...
Не все в мире так гламурненько, как кажется издали.
Меня зовут Люси Карлайл и я работаю в агентстве «Локвуд и компания». Нас всего трое: я, Энтони (он же Локвуд) и Джордж. Мы занимаемся тем, что ловим призраков и спасаем от них Лондон. Вообще-то, это только звучит просто, на самом деле все гораздо сложнее. Существует великое множество призраков и их разновидностей, и большинство из них смертельно опасны, и даже наше супероружие: рапиры, железные цепи и банки с греческим огнем — не всегда эффективно. Впрочем, в нашем агентстве трусов нет. В...
Человек, такой, каким мы его знаем, - худший вирус планеты.
Равновесие – штука хрупкая, минуты спокойствия преходящи. Комиссар Франк Шарко, начиная расследование убийства, даже не подозревал, что речь пойдет ни много ни мало о выживании человечества. А начинается все сравнительно безобидно: в заповеднике на севере Франции находят мертвых лебедей, в Париже несколько человек заболевают гриппом. Однако это не обычный осенний всплеск заболевания, служба биологической безопасности Института Пастера утСПбверждает, что речь идет о совершенно новой, более того,...