Говорить правду приходится очень немногим, так что, в конце концов, ложь входит в привычку.
Культура общества подобна смогу. Живя в ней, приходится её вдыхать. А это неизбежно ведёт к заражению.
Было бы просто бесподобно, если бы так же легко можно было стереть электронные следы. Но, увы, такое по силам лишь легендарным героям минувших эпох.
- Силу и могущество всегда стремятся спрятать под землю, - заметила она. - Вспомните бункеры Протектората на Харлане. Или те пещеры, в которых вас прятал Корпус чрезвычайных посланников, пока подгонял по своим меркам. Суть власти в том, чтобы быть скрытой от глаз. Разве не так?
Элиотт умолкла. Шок, который человек испытывает, впервые пробуждаясь в чудом теле, ничто в сравнении с бессильной яростью, вызванной осознанием того, что в его собственном теле сейчас разгуливает кто-то другой.
Это сродни супружеской измене, к которой примешивается изнасилование. И как в обоих случаях, самое страшное - ощущение собственного бессилия. К случившемуся просто надо привыкнуть.
Хорошая ложь для того, чтобы быть правдоподобной, должна стоять в тени правды, но тут дело было в чем-то другом.
Если тебе не нравятся законы, отправляйся туда, где они тебя не достанут.
После чего создай собственные законы.
Даже если ты один против всех, это не значит, что ты не прав.Хью Лори
У меня нечего предложить для обмена,а прочитать очень хочется. Две предыдущие книги: вой оборотня и страж порталов,прочитал на одном дыхании. Хотелось бы прочесть и эту.
Работа модели перед камерой напоминает создание картины, натюрморта и, возможно, немого кинофильма. Вы передаете свои эмоции, используя только собственное тело
«Если кто-либо начинает использовать меня в качестве декорации, мне приходится с этим разобраться».
"...высшие чиновники Федерации создали Корпус Сэйсидов — чтобы людям было кого бояться; по замыслу государственных мужей опасаться следует в первую очередь не налетчиков, а правительства и его вооруженных слуг. Страх перед громилами и насильниками — это частное дело граждан, но кто не боится администрации, тот готов к потрясению основ — и уже поэтому хуже всякого бандита."
" — Так «кто» или «что»? — задал он сакраментальный вопрос. — Разумное мыслящее существо или сложная интеллектуальная машина?
...
— Все-таки они — машины, — Хиллари погрустнел. — Они созданы людьми, они вторичны, они восполняют те инстинкты, которые человек не может отработать сам: забота, служение, покорность, комфорт, терпение и общение. Агрессия разъединяет и озлобляет людей, и они придумали, как противовес, киборгов. Но киборги — не куклы. Они не могут существовать без нас. Без нас их жизнь теряет смысл. Без объекта не бывает отражения. Как бы они ни воображали себя свободными — они служат людям. «Семья» Чары помогала наркоманам, Дети Сумерек — плохо, но как могли поддерживали порядок в Антармери, Фанк работал в театре… А наши серые — в проекте. Они воплощают то, чего нам не хватает, — постоянное стремление заботиться о ближнем. И они же — часть индустрии. Человек может выжить в одиночку, киборг — нет. Запчасти, батареи, питание — все создает и обеспечивает человек. Киборг — как инвалид или ребенок; без нашего участия он превращается в хромое чучело, потом — в скелет, облепленный засохшими контракторами. У них нет функции размножения — мы, люди, создаем их, словно своих желанных, но неродившихся детей. И если мы их создали — то не на потеху, а как опору в жизни. Глупо и подло уничтожать друзей, хоть бы они и были квазиорганическими. Люди привязываются к цветам, животным, вещам; что же говорить о киборгах?.."
– Самое время выпить, — обратился он к отражению своих налитых кровью буркал.
– Семь утра, — сказал Райделл.
– О чем я и говорю, — сказал Кридмор, откинув забрало обратно наверх.
И это чувство – как будто мир не был твердым, – как будто он балансирует на какой-то неустойчивой грани. Похожие ощущения бывают, когда тебя настигает Призрачный Зов. И дело даже не в этом. Я жил на грани, и мне было страшно. Нет, жил не на грани, а внутри грани!
– Проспиртовался, как двухголовый младенец в Кунсткамере, – косо усмехнулся Орловский.
Руки плясали в воздухе, изгибались и сплетались, демонстрируя кинематику придуманной Найджелом аварии.
Ведь ты же видел, как Орловский пришел туда за девушкой, верно? А ему это не понравится. Он же пришел туда не от полиции, а сам от себя, как частное лицо, если только эту жопу с ушами можно назвать лицом. А Орловский, надо тебе сказать, офицер очень серьезный. Серьезный, как рак матки.
Никогда не перекладывай ответственность за принятие решения на других. Особенно если от этих решений зависит твоя дальнейшая судьба.
Марк Твен однажды с присущей ему простотой заметил: «Верное слово отличается от подходящего, как светило от светляка». Схохмил он неплохо, но кое-что упустил. В те долгие месяцы на Небесных Вратах, когда я бился над началом своих «Песней», мне открылось, что находка верного слова отличается от монотонного перебора подходящих, как вспышка сверхновой от тусклого огонька Веги-Прим.
Выбери снова.
– Что означает последняя часть твоего утверждения?
– Просто манера почтительного обращения.
Пауза.
– А, понятно. Вы усложняете свои коммуникационные символы в соответствии с лицом, с которым общаетесь. Странный обычай.
Нет ничего проще, чем "защитить общество", отправив преступника за решетку. Но его жертв это не вернет. А вот если с его удастся исцелить и с его помощью сделать жизнь общества лучше и ярче... Это, по-моему, серьезней и достойней.
-Странно подумать, что когда-то люди все теснились на Земле. Не могли с нее улететь, как бы ни старались. Ничего не знали ни о Марсе, ни о Луне, ни о чем.
Роботы медленно отступили, глядя на него. Чувств они не испытывали, не были на это способны. Но в их позитронном мозгу потенциалы и контрпотенциалы руководствовались Тремя законами роботехники. Выполняя приказ – доставить человека в определенное место – и подчиняясь Второму закону, они нарушили главный закон – Первый: никогда не причинять вред человеческому существу. В результате в мозгу их воцарился позитронный Хаос.