– Ух ты! Сопромат? Это как? – Сопротивляется и матерится!!!
- Нам предоставлена ценнейшая возможность, - заявил Чудакулли.
- Что верно, то верно, - буркнул декан.- Не всякому выпадает шанс умереть от голода на унылом и бесплодном континенте за тысячи лет до собственного рождения. Нам ни в коем случае нельзя опозориться.
Историки давно уже заметили, что войны, как правило, начинаются во времена изобилия. Во время голода людям не до того - им бы кусок хлеба найти. Когда люди кушают ровно столько, чтобы едва-едва волочить ноги, они ведут себя очень вежливо. Зато когда начинается пир, тут-то и наступает момент подробно разобраться, кто где должен сидеть за столом.
Логика – замечательная штука. Однако против человеческого мышления она бессильна.
- А почему он пошел именно в тюрьму?
- Всех политиков сразу после выборов мы отправляем в тюрьму. А вы разве нет?
- Но зачем?
- Очень экономит время.
- ТЫ, КАЖЕТСЯ, НЕ ПОНЯЛ. ПЕРЕД ТЕМ КАК ЧЕЛОВЕК УМРЕТ, ВСЯ ЖИЗНЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРОХОДИТ У НЕГО ПЕРЕД ГЛАЗАМИ. СОБСТВЕННО, ЭТОТ ПРОЦЕСС И НАЗЫВАЕТСЯ "ЖИЗНЬЮ".Смерть Плоского Мира
нет ничего более опасного, чем бог, у которого куча свободного времени…
Волшебник без шляпы – это всего-навсего человек в подозрительно женском наряде. Волшебник без шляпы – никто и звать никак.
Именно на планетах тела утоляют свои желания, иначе говоря — обитают, но сама жизнь отдельно взятого существа протекает в отдельно взятом мирке, очень удобно вращающемся вокруг отдельно взятой головы.
Думминг знал, что совершает серьезную ошибку, показывая Чудакулли невидимые писания. Один из основополагающих принципов гласит: никогда, ни при каких обстоятельствах не следует допускать, чтобы работодатель понял, чем вы, собственно говоря, с утра до вечера занимаетесь.
- И кто будет испытывать?
- Мы решили, что на данной стадии программы стоит привлечь к ней казначея.
- Он что, вызвался добровольцем?
- Пока нет, но мы в него верим.
Опера? Это когда, чтобы сказать, как тебе плохо, нужно использовать не меньше девяноста трех слов?
— Он что, вызвался добровольцем? — Пока нет, но мы в него верим.
— Но мы же Университет! Мы обязаны иметь функционирующую библиотеку! — озадаченно произнес Чудакулли. — Это прибавляет стиля. Кем бы мы были, если бы не посещали библиотеку?
— Студентами, — криво усмехнулся главный философ.
— Ха, я помню, еще в студенческие времена, — сказал профессор современного руносложения, — старик Глотяга по прозвищу Страшилла повел нас в экспедицию. Экспедиция была затеяна в целях поиска Потерянного Читального Зала. Три недели мы там бродили. Уже начали собственные башмаки грызть.
— И как, нашли Потерянный Читальный Зал? — поинтересовался декан.
— Нет, только останки предыдущей экспедиции.
— И что?
— Съели их башмаки.
Несколько секунд - это очень много, если ими правильно распорядиться
Человек сидит себе в каком-нибудь музее и пишет безвредную книгу по политэкономии. А потом ни с того ни с сего тысячи людей, которые в глаза эту книгу не видели и не читали, вдруг начинают гибнуть – а все потому, что те, кто ее читал – не поняли шутку юмора.
Знание опасно, поэтому правительство, мягко скажем, недолюбливает людей, способных генерировать мысли крупнее определенного калибра.
Все гады — гады, но некоторые гады — настоящие гады.
Любой опытный путешественник очень быстро познает одну простую истину: так называемых «местных деликатесов» следует избегать всеми возможными средствами. На самом деле данный термин толкуется достаточно просто: предлагаемое вам блюдо настолько отвратительно, что обитатели всех прочих мест скорее отгрызут собственную ногу, чем станут это есть. И тем не менее радушные хозяева продолжают предлагать свое угощение всякому заезжему гостю: «Прошу, угощайтесь, это собачья голова, фаршированная гнилой капустой и свиными носами, — наш местный деликатес».
- Может, сверху пару подушечек положить? – предложил Чудакулли.
- По-моему, аркканцлер, это не очень смешная шутка.
- Почему шутка? Подушки – лучшее средство от любых жизненных невзгод, - авторитетно сообщил Чудакулли, человек, никогда не знавший, что такое болезнь
Подушки-лучшее средство от любых жизненных невзгод.
Сатана откинулся на троне и понизил голос, словно беседа ему наскучила. — Поищи как-нибудь слово «Сатана» в словаре, смертный. Ты найдёшь такие термины, как «первородное зло», «воплощённый порок» и «прародитель греха». Если ты найдёшь там «хороший мужик», «славный малый» и «олицетворение справедливости», то я бы посоветовал тебе купить другой словарь. Ты принимаешь сделку?
Между делом Кабал заметил, что у него за спиной затевается серьёзная ссора. Он узнал голос брата. Чиновнику он сказал:
— Не думаю. Мы только приехали. Я совладелец «Ярмарки братьев Кабалов». Моё имя — Йоханнес Кабал.
— Да сэр, вы уже говорили, — раздражённо ответил служащий.
Ссора за спиной Кабала внезапно оборвалась глухим стуком. Над головами людей пролетел мужик, который вытолкнул детей с поезда. Через секунду Хорст подошёл к Кабалу.
— Не стоило этого делать, но он вывел меня из себя. Надеюсь, он не ушибся.
— Спросишь его, когда приземлится. Это, — сказал Кабал служащему, — мой брат, Хорст.
Раздражение железнодорожника сошло на нет. У людей со здоровым инстинктом самосохранения такое случается.
Кабал некоторое время разглядывал дверь, которую мэр только что за собой закрыл.
— Да уж, — сказал он наконец. — Если когда-нибудь получу черепно-мозговую травму, надо иметь в виду, что карьера мелкого политика для меня всегда открыта.
Как ни крути, Йоханнес, по сравнению с тобой прокажённый на оргии и то веселее.