Главное – разложить свои действия на маленькие шажочки: сначала сделай то, потом это… Моральные затруднения испытываешь, только когда видишь всю картину целиком, а так вроде бы ничего плохого ты не делаешь. Ну, почти ничего…
Богатые люди никогда не бывают сумасшедшими (они эксцентричны), и точно так же они не бывают грубыми (они честные и непосредственные).
Если моешь посуду, тебя везде примут.
Одно из непреложных правил общественной архитектуры гласит: главное — чтоб с фасада смотрелось.
Разумеется, матушка Ветровоск очень величественно изображает независимость. Из нее так прямо и прет, что никтошеньки ей для счастья не нужен. Однако тут есть одна загвоздка: своей независимостью и самодостаточностью надо кичиться перед кем-то. Люди, которые ни в ком не нуждаются, нуждаются в том, чтобы люди вокруг видели, что они абсолютно ни в ком не нуждаются.
Ненависть - это любовь, повернувшаяся спиной.
Расставание было неизбежным — наверное, она всегда знала это где-то в глубине души.
— Если любишь — отпусти. Ваша связь губительна для вас двоих. Ему будет очень больно, когда ты выгоришь.Тебе после выгорания будет все равно. Не плохо и не хорошо. А вот Лиару будет очень, очень больно.
Любовь… Любовь между демоном и человеком — иллюзия, Аннабель. Ты ведь знаешь, чем все закончится.
У тебя есть планы на вечер?
— Бухать и смотреть на звезды. Но я по лицу вижу, что тебе не терпится поведать мне какую-то историю. Дерзай, дорогой кузен. Я весь твой.
Хочешь жить — не лезь, целее будешь.
Я схватила свой вещмешок, и по сути мы были готовы идти. Дерек принюхался к сумке.
- Я чую бензин.
- Ты все верно чуешь, - ответила я. И хватит с него. Слишком долго объяснять, что я ношу с собой большую канистру бензина на случай, если прольется моя кровь, и мне придется в спешке заметать следы.
Результаты аутопсии подтвердили, что обезглавленный труп есть ни что иное, как Homo Sapiens immortuus, вампир. В названии крылась та еще ирония, если учесть, что человеческий разум погибает, как только тобою овладевает вампиризм.
- Что за женщина приветствует Короля Зверей как "кис-кис-кис"? - спросил он.
- Ну одна из тысячи, - пробормотала я очевидный ответ.
Обязательный ритуал. Нельзя просто напасть. Сперва надо найти повод — любую мелочь, которая позволит избить и ограбить ближнего с чистой совестью.
Ты или хищник, или овца. И, уж поверь, хищником быть как-то веселее.
Женщины-цветы делятся на два вида. Одни только и могут что стоять в красивой вазе, другие выживут в любых условиях, даже во зле.
"I knew you talked to books. I didn't realise they listened."
"What? I never smell awful. I smell like sandalwood and masculine allure." He lifted his head to smell himself, and gagged. "Never mind."
— Почему ты так странно смотришь на меня? — спросил он.
— Вы использовали демоническое заклинание, чтобы сложить мои чулки!
Он приподнял бровь.
— Ты права, это едва ли смахивает на те злодеяния, которыми пристало заниматься чародеям. В следующий раз я не стану их складывать.
Then Hannah began to lace the corset up the back, and Elisabeth's breath hitched.
"I cannot breathe," she said, scrabbling at her chest.
"It's the fashion, miss."
Elisabeth was deeply alarmed by the idea that not breathing was fashionable.
… В свете двух лун бушующий океан выглядел жутко: огромные валы, накатывающиеся на берег, бесшумно разбивались в пыль, уступая место новым и новым. Фиолетовые молнии, вспыхивающие между тучами и серыми шапками пены, то и дело срываемыми порывами ветра, заставляли восхищаться яростью разбушевавшейся стихии. Тугие струи дождя, наискосок бьющие в силовое поле балкона, по эту сторону которого было неизмеримо комфортнее, чем снаружи, казалось, должны были смыть отель с каменного основания в считанные минуты. Мне вдруг безумно захотелось убрать невидимую пелену и почувствовать кожей атмосферу безумия, царящего во тьме ночи...
Так что к семи часам вечера я напоминал себе собаку, отбитую перед употреблением в пишу в каком-нибудь хорошем корейском ресторане.
Что ж, оболтус, сегодня ты, как ни странно, не грохнулся со стены, не тащился по ней, как одноногий таракан, и не обнимал дозорную башню, подобно пылкому любовнику.
Люди, одно знакомство с которыми уже составляло приличный капитал в твердой валюте