Всегда настает время, когда нужно уходить. И уйти нужно вовремя.
две пьяные училки — одна нынешняя, другая — бывшая — это все же страшно. Напиться и декламировать матерные стихи Есенина? Нет ничего проще и естественней.
Какими бы ни были их отношения, я просто счастлива, что таких отношений у меня нет. «Уж лучше голодай, чем что попало ешь, — говорил незабвенный Омар Хайам, — и лучше будь один, чем вместе с кем попало».
Не знаю, что печальнее: быть одинокой, как я, или быть рядом с любимым и знать, что у подружки его отбила. Впрочем, многие не мучаются, разрушая чужое счастье. Значит, не так уж оно и было прочно, треснуло где-то, показало тоненькие швы, за которые схватись — вмиг разойдутся…
Но равнять себя с другими — бесполезное занятие. Этот смысл у каждого человека свой…
Мы живем в своих мирках и ничего не замечаем вокруг себя. Ни боли, ни печали…
Каждый день — маленький шаг вперед.
Счастья не предвидится, прекрасного принца — тоже, и хеппи-энд в конце видится мне смутно. Но у меня есть огромная любовь в душе, которая дает мне силы каждый день улыбаться миру, вопреки всем разумным объяснениям, и еще те, о ком я могу заботиться, любить, учить…
Короче, объясняю для непонятливых: нет у меня ничего.
Кто не верил в дурные пророчества,
В снег не лег ни на миг отдохнуть,
Тем наградою за одиночество
Должен встретиться кто-нибудь.
В. Высоцкий
Выбираю, как и давным-давно, благодарность. Не потому, что я шибко умная. От благодарности делается светло на душе. Эта маленькая крупинка на весах боли незаметна, но она становится бесконечной — в сердце.
Я вновь грустно улыбаюсь. Что толку от розового оптимизма? Кто-то из умных и знаменитых сказал, что оптимизм — это недостаток информации. У меня ее более чем достаточно.
Чувствую себя Золушкой в сказке о Василисе Прекрасной. И все дело-то в том, что в этой сказке Золушка — лишняя.
Жизнь продолжается, и ей все равно, исполнились или нет ваши мечты. Но это тоже ценно. Все так, как есть, значит — это и нужно.
как же легко, оказывается, сделать мужчину счастливым. Даже не сексом и вкусной едой, хотя нам это внушают везде и всюду. Всего лишь разделить его увлечение любимыми игрушками, интересоваться тем же, что и он.
Ты проснешься ночью — все белым-бело.
Белыми снегами память замело.
От глухого снега льется яркий свет.
Ветер, снег, метели — только счастья нет.
«Может, ты приснишься, — прошепчи во сне.
В снеге отразишься — и придешь ко мне?
Где тебя я встречу? Где тебя найду?»
За окном метели одинокий гул.
«А нужна ли встреча?» — вдруг шепнет метель.
Несколько снежинок бросит на постель.
Ты от снега двери плотно затвори.
Никогда ты снегу память не дари.
Вдруг проснешься ночью — все белым-бело.
Белыми снегами память замело.
Страстными кострами душу не согреть:
Долгой зимней ночью слишком близко смерть.
Маленькая свечка лишь растопит снег.
Свет горит всю вечность.
Пусть и дома нет,
Пусть и снег, и ветер, и сугробы вновь…
Под январским снегом теплится любовь.
Попробуй перестать общаться с таким красавцем с острым языком. Если цитировать Лермонтова, а именно — его роман «Герой нашего времени», который юные девятиклассницы прочитывают, увы, очень невнимательно, то там есть одна интереснейшая фразочка: «Зло привлекательно». Вот и уйди от такого стервеца.
— Умница. Жаль, что дура. И я, дурак, тебе помогаю.
Не верю я религиям, родившимся а Америке. Ну такая вот я противная.
А хочешь еще Бродского?
— М-м…
— Перестань. Ты же военный, настоящий мужчина. Да? Значит, можешь потерпеть. Слушай.
кто ты ему? Собутыльница по шахматам.
А как хочется поговорить с кем-нибудь! О холодной осени, о твоих маленьких радостях, о печалях… да о чем угодно! И не ждать насмешки в ответ. И не думать о том, что говоришь, просто говорить — от души, искренне, не таясь, о том, что волнует и вдохновляет. А потом — познакомиться еще ближе, чтобы ближе некуда, и тоже не бояться, что ты не понравишься, что сделаешь что-то не так…
Неужели я хочу так много?
Что, прекрасная поломойка? Обратил на тебя принц внимание? Суровый викинг не пропустил и вашу юбку?
Я же смирюсь, что упустила мечту, которая прямо сейчас могла бы сбыться. Это была неправильная мечта. «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною».
Никогда не желала быть Пенелопой, которая, рыдая и заламывая руки, ждет своего Одиссея. Мой-то и приплыть ко мне забудет.
Иду к тому, которого мечтала бы соблазнить, и буду прятать их (чулки) до последнего вздоха, но второму, сближение с которым я вовсе не планировала, обязательно покажу. Где логика?