Цитаты
285869
...каждая женщина, поймавшая разбойника, может считать его своей собственностью. Нужно только привести пойманного к ближайшему магу. Поставить магическое клеймо.
Конечно, поймать вооруженного одичавшего мужика для женщины нелёгкая задача, и поначалу разбойники только ржали, читая этот указ. Но, как оказалось, сильно недооценили горячее желание некоторых женщин иметь собственного мужика...
Девушки, выброшенные в момент гибели неведомой силой в чужой мир, искренне верят, что им благоволит сама судьба, которая склонна и дальше выдавать иномирянкам все блага по высшему разряду. Правда, жители страны, где объявилось чуждое им существо, почему-то думают совершенно иначе. Но, поскольку законы в королевстве очень гуманные, а попаданки все как одна неинициированные магини, для них создают видимость исполнения заветных желаний. Ведь когда ведьма счастлива – она неопасна. Вот только для...
Всё всегда можно, главное - придумать, как.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Но ничего невозможного нет для ведьмы, которая внезапно захотела чего-нибудь вкусненького. Ни одной стихии, ключая время, не стоит становиться у неё на пути.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Считается, будто прощание с иллюзиями всегда большая личная драма. Но, по-моему, это скорее просто забавно - их терять.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
- Утратив магические способности, я был вынужден рисовать за еду, - продекламировал я, уверенно начертив первую, безобразно кривую линию.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
...для меня нет ничего печальней, чем упущенный шанс, нереализованные возможности, тщетность усилий, не исполнившееся обещание великой судьбы.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Удивительно все-таки устроен человек. Когда все отлично, занятия делятся на любимые и ненавистные; стараешься заполнить свою жизнь первыми и избегаешь вторых. А когда все рушится - какая разница, чем заниматься, все равно хорошо не станет. И плевать, получится, или нет.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Не знать чужих мыслей в большинстве случаев лучше, чем знать.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
– …но круче всего, что ты только сейчас проболтался, – закончил я. – Вот это действительно великий подвиг. Тайны – дело хорошее, и ощущение, что Мир принимает тебя всерьёз, дорого стоит, ты прав. Но лично меня разорвало бы, если бы никому не растрепал.
– Ну, мне в этом смысле гораздо легче, – улыбнулся Нумминорих. – У меня есть жена.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
– Иногда я испытываю опасное искушение, – сказал Нумминорих. С этими словами он провалился в ад. И правильно. Чего тянуть.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Принято считать, будто всякий опыт драгоценен, но знаешь, по-моему, всё-таки нет.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Любовь — это не только конфеты-букеты и прочие романтика, милая моя. Это тяжелый труд, доверие, боль... Но если вечером ты смотришь на своего мужчину и не можешь представить на его месте никого другого, то боль уходит — и ты понимаешь: оно того стоило.
Вторая книга романтической трилогии: «Взлет», «Падение» и «Полет». Взлет, падение. Снова и снова. Еще и еще. Таков наш ритм. Таков наш мир. С парнем вроде Джуда Райдера падаешь резко, а взлетаешь высоко. Люси Ларсон понимает: любовь – штука непростая. Особенно если она настоящая. Она далеко не всегда окрыляет, порой хочется рвать на себе волосы. С Джудом Райдером всегда было непросто. А сейчас, когда вокруг много красивых девушек типа Адрианы, отношения стали еще невыносимее. Ревнуя и не...
Люди, наверное, предпочли бы жить в одиночестве.
Вторая книга романтической трилогии: «Взлет», «Падение» и «Полет». Взлет, падение. Снова и снова. Еще и еще. Таков наш ритм. Таков наш мир. С парнем вроде Джуда Райдера падаешь резко, а взлетаешь высоко. Люси Ларсон понимает: любовь – штука непростая. Особенно если она настоящая. Она далеко не всегда окрыляет, порой хочется рвать на себе волосы. С Джудом Райдером всегда было непросто. А сейчас, когда вокруг много красивых девушек типа Адрианы, отношения стали еще невыносимее. Ревнуя и не...
Доверять порой больнее, чем любить.
Вторая книга романтической трилогии: «Взлет», «Падение» и «Полет». Взлет, падение. Снова и снова. Еще и еще. Таков наш ритм. Таков наш мир. С парнем вроде Джуда Райдера падаешь резко, а взлетаешь высоко. Люси Ларсон понимает: любовь – штука непростая. Особенно если она настоящая. Она далеко не всегда окрыляет, порой хочется рвать на себе волосы. С Джудом Райдером всегда было непросто. А сейчас, когда вокруг много красивых девушек типа Адрианы, отношения стали еще невыносимее. Ревнуя и не...
Один бог знает, почему мы так любим мужчин, ведь порой они ведут себя как те еще засранцы.
Вторая книга романтической трилогии: «Взлет», «Падение» и «Полет». Взлет, падение. Снова и снова. Еще и еще. Таков наш ритм. Таков наш мир. С парнем вроде Джуда Райдера падаешь резко, а взлетаешь высоко. Люси Ларсон понимает: любовь – штука непростая. Особенно если она настоящая. Она далеко не всегда окрыляет, порой хочется рвать на себе волосы. С Джудом Райдером всегда было непросто. А сейчас, когда вокруг много красивых девушек типа Адрианы, отношения стали еще невыносимее. Ревнуя и не...
Ты начиталась сказок и витаешь теперь в облаках. Любовь — штука непростая. Особенно если она настоящая. Она далеко не всегда окрыляет, порой хочется рвать на себе волосы. — Мама замолчала, улыбаясь своим мыслям. — Но любовь того стоит! Не давай себя ослепить. Жизнь никогда не бывает идеальной, и сами мы далеко не совершенны. Тогда почему от любви мы ждем одного лишь безоблачного счастья?
Вторая книга романтической трилогии: «Взлет», «Падение» и «Полет». Взлет, падение. Снова и снова. Еще и еще. Таков наш ритм. Таков наш мир. С парнем вроде Джуда Райдера падаешь резко, а взлетаешь высоко. Люси Ларсон понимает: любовь – штука непростая. Особенно если она настоящая. Она далеко не всегда окрыляет, порой хочется рвать на себе волосы. С Джудом Райдером всегда было непросто. А сейчас, когда вокруг много красивых девушек типа Адрианы, отношения стали еще невыносимее. Ревнуя и не...
— Как прошел разговор с Брит?
— Хорошо.
— Но?..
— Никаких «но».
— «Но» как задница у человека, без него не обойтись.
Это наша старая шутка. Я вздыхаю. Ложусь на спину и тоже прикрываю рукой глаза. Так мы оба и лежим, прикрыв глаза.
Когда речь идет о любви, у консервативных родителей Фрэнка Ли существует одно правило: сын может влюбляться и ходить на свидания только с кореянками. Раньше это правило мало волновало Фрэнка – на горизонте было пусто. А потом в его жизни появились сразу две девушки. Точнее, смешная и спортивная Джо Сонг была в его жизни всегда, во френдзоне. А девушкой его мечты стала Брит Минз – красивая, умная, очаровательная. На сто процентов белая американка. Как угодить родителям, если нарушил главное...
Друзья, друзья друзей и совсем незнакомые люди пишут про то, что поступили в колледж твоей мечты. Они поступили, а ты — нет! Поставь им лайк, чего же ты?
Когда речь идет о любви, у консервативных родителей Фрэнка Ли существует одно правило: сын может влюбляться и ходить на свидания только с кореянками. Раньше это правило мало волновало Фрэнка – на горизонте было пусто. А потом в его жизни появились сразу две девушки. Точнее, смешная и спортивная Джо Сонг была в его жизни всегда, во френдзоне. А девушкой его мечты стала Брит Минз – красивая, умная, очаровательная. На сто процентов белая американка. Как угодить родителям, если нарушил главное...
Я вижу, что ей ужасно страшно было в этом признаться. Я вижу это в ее глазах. Я чувствую это в аромате ее кожи. Потому что любовь – это самое страшное, что есть на этом свете. Любовь – это всемогущая синяя рука, спускающаяся к тебе с неба. Тебе остается только сдаться ей на милость и молиться о том, чтобы не упасть с высоты и не разбиться.
Когда речь идет о любви, у консервативных родителей Фрэнка Ли существует одно правило: сын может влюбляться и ходить на свидания только с кореянками. Раньше это правило мало волновало Фрэнка – на горизонте было пусто. А потом в его жизни появились сразу две девушки. Точнее, смешная и спортивная Джо Сонг была в его жизни всегда, во френдзоне. А девушкой его мечты стала Брит Минз – красивая, умная, очаровательная. На сто процентов белая американка. Как угодить родителям, если нарушил главное...
Джо. Вот если бы мы с Джо родились в Корее… Мы были бы тогда настоящими корейцами. Принадлежали бы к одному племени. Но это вовсе не означает, что мы с ней были бы вместе, потому что в каждом племени есть другие подплемена и все их что‐то разделяет. Разные часовые пояса, разный возраст… И разный уровень доходов. Городские и деревенские. Если на свете так много разных микроплемен, то что вообще это значит – быть корейцем? Что означают все эти навешанные на нас ярлыки?
Когда речь идет о любви, у консервативных родителей Фрэнка Ли существует одно правило: сын может влюбляться и ходить на свидания только с кореянками. Раньше это правило мало волновало Фрэнка – на горизонте было пусто. А потом в его жизни появились сразу две девушки. Точнее, смешная и спортивная Джо Сонг была в его жизни всегда, во френдзоне. А девушкой его мечты стала Брит Минз – красивая, умная, очаровательная. На сто процентов белая американка. Как угодить родителям, если нарушил главное...
— Не могу отказаться от бесплатной еды, — отвечаю я.
Когда речь идет о любви, у консервативных родителей Фрэнка Ли существует одно правило: сын может влюбляться и ходить на свидания только с кореянками. Раньше это правило мало волновало Фрэнка – на горизонте было пусто. А потом в его жизни появились сразу две девушки. Точнее, смешная и спортивная Джо Сонг была в его жизни всегда, во френдзоне. А девушкой его мечты стала Брит Минз – красивая, умная, очаровательная. На сто процентов белая американка. Как угодить родителям, если нарушил главное...
Ведь мама с папой никогда не узнают настоящего меня, если я буду скрывать от них свои мысли. Но если честно, я боюсь говорить с ними откровенно, потому что у человека должен быть дом, место, где его любят и ждут. А что, если я открыто выступлю против родителей, а они в ответ просто захлопнут передо мной дверь?
Когда речь идет о любви, у консервативных родителей Фрэнка Ли существует одно правило: сын может влюбляться и ходить на свидания только с кореянками. Раньше это правило мало волновало Фрэнка – на горизонте было пусто. А потом в его жизни появились сразу две девушки. Точнее, смешная и спортивная Джо Сонг была в его жизни всегда, во френдзоне. А девушкой его мечты стала Брит Минз – красивая, умная, очаровательная. На сто процентов белая американка. Как угодить родителям, если нарушил главное...
Ведь дети должны знать своих родителей, да? Как же иначе? Дети смотрят на своих родителей и учатся. И познают себя.
Когда речь идет о любви, у консервативных родителей Фрэнка Ли существует одно правило: сын может влюбляться и ходить на свидания только с кореянками. Раньше это правило мало волновало Фрэнка – на горизонте было пусто. А потом в его жизни появились сразу две девушки. Точнее, смешная и спортивная Джо Сонг была в его жизни всегда, во френдзоне. А девушкой его мечты стала Брит Минз – красивая, умная, очаровательная. На сто процентов белая американка. Как угодить родителям, если нарушил главное...
Мы просто хотим любить тех, кого любим.
Когда речь идет о любви, у консервативных родителей Фрэнка Ли существует одно правило: сын может влюбляться и ходить на свидания только с кореянками. Раньше это правило мало волновало Фрэнка – на горизонте было пусто. А потом в его жизни появились сразу две девушки. Точнее, смешная и спортивная Джо Сонг была в его жизни всегда, во френдзоне. А девушкой его мечты стала Брит Минз – красивая, умная, очаровательная. На сто процентов белая американка. Как угодить родителям, если нарушил главное...
Мое сердце будто стало свинцовым, мне тяжело его тащить в одиночку, поэтому Джо мне помогает.
Когда речь идет о любви, у консервативных родителей Фрэнка Ли существует одно правило: сын может влюбляться и ходить на свидания только с кореянками. Раньше это правило мало волновало Фрэнка – на горизонте было пусто. А потом в его жизни появились сразу две девушки. Точнее, смешная и спортивная Джо Сонг была в его жизни всегда, во френдзоне. А девушкой его мечты стала Брит Минз – красивая, умная, очаровательная. На сто процентов белая американка. Как угодить родителям, если нарушил главное...