Цитаты
285813
— Геральдические звери рода Буэндро… — бормотал Карвен, водя пальцем по книге. — Ага! Орел — синий. Так. А медведь? Желтый? Король даровал привилегию на красного поменять? А какой король? Ага. Ясно. А почему на красного? Чем ему желтый не угодил? Орла–то, похоже, никто не тронул. Как был синий, так и остался. Чем провинился желтый медведь? И почему у них вообще такие дурацкие расцветки?
И если в начале своих мучений Карвен еще подумывал о какой–то мести наставнику, то потом ему стало просто не до того, синие орлы и желтые медведи скрутили его по рукам и по ногам. На это окаянный злодей, в миру именуемый сержантом Вергеном, видимо, и рассчитывал.
Большая политика с чувствами не считается. Для нее что король, что, кузнец - просто фигурки на игровом поле, которые она передвигает так, как ей заблагорассудится. Теарн, Вирдис и Ирния, три небольших королевства, могут стать добрыми соседями, а могут - противниками в жестокой и затяжной войне. И зависит это от одной хоть и очень молодой, но весьма умной принцессы, которой неизбежно предстоит наделать кучу ошибок, ведь против неопытности и доверчивости начинают играть искушенность и цинизм....
А так вообще бывает? — Вообще — не бывает, а в частности…
Большая политика с чувствами не считается. Для нее что король, что, кузнец - просто фигурки на игровом поле, которые она передвигает так, как ей заблагорассудится. Теарн, Вирдис и Ирния, три небольших королевства, могут стать добрыми соседями, а могут - противниками в жестокой и затяжной войне. И зависит это от одной хоть и очень молодой, но весьма умной принцессы, которой неизбежно предстоит наделать кучу ошибок, ведь против неопытности и доверчивости начинают играть искушенность и цинизм....
Король Ренарт припомнил, как одного из Архипастырей, великого мага Вальда Седобородого, спросили, можно ли при помощи магии сдержать проникновение слухов. «По слухам, это невозможно», — ответил тот с улыбкой. И вопрос был объявлен неразрешимым.
Большая политика с чувствами не считается. Для нее что король, что, кузнец - просто фигурки на игровом поле, которые она передвигает так, как ей заблагорассудится. Теарн, Вирдис и Ирния, три небольших королевства, могут стать добрыми соседями, а могут - противниками в жестокой и затяжной войне. И зависит это от одной хоть и очень молодой, но весьма умной принцессы, которой неизбежно предстоит наделать кучу ошибок, ведь против неопытности и доверчивости начинают играть искушенность и цинизм....
Глухо шумел казавшийся бесконечным лес и дул холодный противный ветер. Где-то далеко выли волки. В первое мгновение ее это даже обрадовало. Все-таки здесь кто-то был, пусть даже и волки! Она не одна была в этом пустом и страшном месте где-то на краю света. В следующий миг Лорна сообразила, что волки не слишком подходят под определение хорошей компании. Даже мерзавцы, окружавшие Феррена, все-таки лучше, по крайней мере, есть бы они ее точно не стали!
Большая политика с чувствами не считается. Для нее что король, что, кузнец - просто фигурки на игровом поле, которые она передвигает так, как ей заблагорассудится. Теарн, Вирдис и Ирния, три небольших королевства, могут стать добрыми соседями, а могут - противниками в жестокой и затяжной войне. И зависит это от одной хоть и очень молодой, но весьма умной принцессы, которой неизбежно предстоит наделать кучу ошибок, ведь против неопытности и доверчивости начинают играть искушенность и цинизм....
«Интересно, если я наступлю на змею и она меня укусит, отравятся мной потом волки или нет?… Боги, что за чушь лезет в голову! Мне-то какая разница?»
Большая политика с чувствами не считается. Для нее что король, что, кузнец - просто фигурки на игровом поле, которые она передвигает так, как ей заблагорассудится. Теарн, Вирдис и Ирния, три небольших королевства, могут стать добрыми соседями, а могут - противниками в жестокой и затяжной войне. И зависит это от одной хоть и очень молодой, но весьма умной принцессы, которой неизбежно предстоит наделать кучу ошибок, ведь против неопытности и доверчивости начинают играть искушенность и цинизм....
Скрюченная отчаяньем, усталостью и болью, ты поворачиваешься навстречу серым теням, что несутся к тебе из ночной темноты. Потому что смерть нужно встречать лицом к лицу, даже если очень страшно. Потому что весь Теарн сейчас стоит за твоей спиной, даже если он об этом ничего не знает. Потому что все твои предки смотрят на тебя в эту минуту.
Большая политика с чувствами не считается. Для нее что король, что, кузнец - просто фигурки на игровом поле, которые она передвигает так, как ей заблагорассудится. Теарн, Вирдис и Ирния, три небольших королевства, могут стать добрыми соседями, а могут - противниками в жестокой и затяжной войне. И зависит это от одной хоть и очень молодой, но весьма умной принцессы, которой неизбежно предстоит наделать кучу ошибок, ведь против неопытности и доверчивости начинают играть искушенность и цинизм....
Ренарт пробормотал нечто неразборчивое, подскочил к сыну и отвесил ему здоровенную оплеуху.
– Спасибо, папа. – У Феррена на глазах выступили слезы. – Ты меня все еще любишь? Несмотря на то, что я натворил?
Ренарт дрогнул. Разом ослабели ноги, руки мелко затряслись…
«Ты меня все еще любишь?»
– Сынок…
Феррен бросился к нему.
– Ах, папа… оплеуха – это так мало… – пролепетал он. – И так много… теперь я знаю… ты меня любишь…
– Ты уронил книгу своего дурацкого профессора, – прошептал Ренарт, и по его исказившемуся лицу пролегли две подозрительно блестящие дорожки.
– Он не дурацкий, папа… Если бы не он, я так и умер бы сволочью… а теперь… я все-таки умру человеком…
Большая политика с чувствами не считается. Для нее что король, что, кузнец - просто фигурки на игровом поле, которые она передвигает так, как ей заблагорассудится. Теарн, Вирдис и Ирния, три небольших королевства, могут стать добрыми соседями, а могут - противниками в жестокой и затяжной войне. И зависит это от одной хоть и очень молодой, но весьма умной принцессы, которой неизбежно предстоит наделать кучу ошибок, ведь против неопытности и доверчивости начинают играть искушенность и цинизм....
Мудрые люди не дают воли своим прихотям, но всегда подчиняются движениям сердца, а мудрость не всегда прячется под личиной седобородой старости.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
— Как стемнеет, приходи сегодня на сеновал, — подмигнув, заявила Линнэ, дочь кузнеца Грейфа, ловко проскальзывая в отведенную Карвену комнату.— Что? — удивился он.— Ты туповатый или просто глухой? — фыркнула девушка. — Когда стемнеет, приходи на сеновал! Может, ты еще и зачем я тебя зову, не знаешь?
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Искусство находить равновесие между доверием и подозрительностью - это и есть мудрость правителя.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
— Ужас какой! Мы не разорили казну?
— Казначей у меня то же самое спросил.
— И что ты ему сказал?
— Порекомендовал сходить на досуге посмотреть на плаху и подумать о вечности. Он сразу замолчал.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Ночь, перемешанная с туманом, клочьями летящим в лицо, ночь, огромными скачками несущаяся навстречу, ночь, пронзающая тебя насквозь и остающаяся за спиной… ночь.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Наверное, и впрямь предательство — самое страшное, что только может быть. Предательство друзей, близких, тех, в ком мы не сомневаемся, тех, кому доверяем не задумываясь. Это все равно что утратить землю под ногами и небо над головой, потому что те, кому мы верим, они ведь и есть наша земля и наше небо.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
— Честь дороже жизни, — говоришь ты, но это неубедительный выпад. Незримая шпага дрогнула в твоей руке.
— Правильно, граф, дороже. Но только своей, — отрезает его величество. — Своей жизни.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Охранники должны доверять друг другу, подозревать весь остальной мир, но доверять друг другу. Иначе они просто не смогут работать.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Но денег все равно жалко. Особенно если это деньги наставника. Свои ты всегда заработать сможешь. А вот когда наставник на тебя тратится… и ведь не поспоришь с ним. И твоих денег он нипочем не берет.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Мертвый герой отличается от живого тем, что его можно использовать так, как это удобно оставшимся в живых.
— А он ничего и сказать не может, — мечтательно вздохнул король. — И сделать тоже. Как бы оно было хорошо…
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Оборотней и чудовищ ни в коем случае нельзя допускать к управлению государством.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Тот, кто уходит куда глаза глядят, рано или поздно приходит на большую дорогу.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Иногда для полной победы не хватает сущей малости. И случается, что именно эта самая малость спасает жизни и судьбы, в трудную минуту оказываясь решающей.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Войны — удел благородных, им, известное дело, без войны не естся и не спится. А простому человеку до войны дела нет. Лишь бы под горячую руку ненароком не попасть.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Он хотел свободы, а стал ненужным. Видят Боги, это не одно и то же!
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Едва ты становишься ненужным, тотчас выясняется, что тебя очень даже есть в чем упрекнуть. Просто раньше на это закрывали глаза. Потому как нужен был. А теперь…
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
Король имеет право на страх, как и все прочие люди, но король даже и в страхе своем должен выглядеть величественно.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...
— Ваше величество… Так это вы всех этих чудищ?.. — пролепетала фрейлина.
— А больше никого тут и не было, — ответила королева. — Только мы трое. Пришлось справиться.
— Но они такие… такие ужасные!
— Живые они еще ужаснее, — нервно усмехнулась королева. — Мы предпочли сделать их мертвыми в надежде, что они станут несколько приятнее с виду. Увы, надежды не оправдались. Надо все–таки убрать их отсюда. Интерьер портят.
Трудно поверить в очевидное? Трудно, если оно невероятно. Можно ли взять город, если никто не идет на приступ, не слышно пальбы, не свистят пули, не орут атакующие, не стонут раненые и умирающие, не носятся в панике эльфы и люди, не кричат от страха женщины, дети и лошади? Можно ли сержанту командовать королем? Можно ли сыну кузнеца иметь шпагу ценой в полкоролевства? Можно ли остановить войну, просто поиграв в шашки? Можно, хотя поверить в это почти невозможно. Ведь пока эта история еще не...