Глубоко внутри нас всегда живет надежда. Мы уверены, что в миг крайне нужды, когда встанет вопрос о жизни и смерти, у нас откроется второе дыхание. И тогда мы все преодолеем, проломимся через любые преграды и обретем подлинную силу.
Самая тяжкая цена за долгую жизнь: люди становятся предсказуемыми. Даже не требуется задавать им вопросы, потому что ответы слишком легко просчитываются.
Мир полон магии, Келлен. А вот чего ему не хватает - так это мужчин и женщин.
Историю пишут победители. Но истина находит пути, чтобы явить себя миру.
-Так что это за враг, которого нельзя победить магией? -Истина.
Одно деяние, смелое и честное, ведёт к войне и разрушениям. Другое, трусливое и подлое-к миру и процветанию.
Мир - огромное и опасное место. В нем больше тьмы, чем ты можешь представить. Знаешь, кто с ней сражается? Мужчины и женщины, которые не убегают от своего долга.
Когда начинаешь смотреть на мир с другой стороны, не так, как привык, оказывается: ты ничего не знаешь о том, как поступать правильно. Одно деяние, смелое и честное, ведет к войне и разрушению. Другое, трусливое и подлое, - к миру и процветанию.
Магия - это нечестная игра.
Иногда приходится играть теми картами, которые тебе выпали.
Я женщина, малыш. Может, ты их раньше не встречал в вашем-то медвежьем углу, но это такие существа... вроде мужчин, только умнее и с более крепкими нервами.
Семья - это прочный камень, на котором мы стоим. Это начало и конец всего, что мы есть.
Если пытаешься выиграть любой ценой, всякую подлость начинаешь называть стратегией.
Мир - огромное и опасное место. В нем больше тьмы, чем ты можешь представить.
Глубоко внутри нас всегда живёт надежда. Мы уверены, что в миг крайней нужды, когда встанет вопрос о жизни и смерти, у нас откроется второе дыхание. И тогда мы все преодолеем, проломимся через любые преграды и обретём подлинную силу.
— Если пытаешься выиграть любой ценой, всякую подлость начнёшь называть стратегией.
Не думай так много о прошлом. В настоящем тоже хвататет опасностей
Может ли кто-то быть злом просто потому, что он следует зову своей природы?
Есть очень большая разница между "я не делал" и "нельзя обвинить".
Сама наука - это предположения: удачные предположения, интуитивные предположения, обоснованные предположения.
Нетрудно проявлять интеллектуальную смелость в таких местах, где ученые, коллеги, вся западная история и религия кажутся несущественными и, более того, ошибочными. Однако отучаться от чего-то гораздо сложнее, чем обучаться чему-то, и даже самый смелый рассудок испытает соблазн отступить на знакомые позиции при первой же возможности. Ошеломительно и немного грустно сознавать, сколько открытий и усовершенствований задерживалось на годы и десятилетия не из-за недоступности информации, а просто из-за трусости, из-за боязни, что над тобой посмеются, что от тебя отвернутся коллеги.
Красивые люди заставляют даже тех из нас, кто гордо считает себя равнодушным к чужой внешности, замирать от восхищения, страха и восторга и смиряться с глубоким, изнурительным осознанием собственной ничтожности, в которой никакая деталь – ум, образование, деньги – не может превозмочь, подавить или обнулить красоту.
Когда в молодости тебя заносит в необычное место, ты предполагаешь, что это неизбежно произойдет еще раз и когда-нибудь потом ты снова окажешься в странной и экзотической обстановке. Но такое происходит очень редко. Большая часть из того, что мы наблюдаем в ближнем окружении, на самом деле повторяется в других частях света с унылой точностью: птицы, звери, плоды, небо, люди. Они могут выглядеть по-разному в разных местах, но их базовое поведение, в сущности, одинаково: птицы поют и порхают, звери крадутся и мычат, плоды бесчувственны и неодушевленны, небо наполняется облаками и звездами и пустеет, люди носят одежду, убивают, едят и умирают. <...> Только старики могут оглядываться и изумляться, потому что мы знаем, как однообразен на самом деле мир, как все его проблемы и чудеса уже опознаны и описаны.
Наверное, в идеальном мире удалось бы сохранить лучшее из старого и добавить лучшее из нового. Но возможно ли это?
Но главное отличие СВАШ от нормальной школы в том – это вы уже могли сообразить, – что учеба здесь стоит целое состояние. Причем родители выкладывают эти несусветные деньги охотно, и я быстро поняла, за что они платят: не за то, чтобы их крошки насладились театром эпохи короля Иакова или бассейном олимпийских стандартов, они платят даже не за поразительную, глазам своим не веришь, красоту этих мест. Они платят за то, чтобы их дети отличались от всех прочих.