Когда было создано человеческое тело, каждая из его частей захотела сделаться главной.
МОЗГ сказал: я контролирую всю нервную систему, я должен стать главным.
НОГИ сказали: мы поддерживаем все тело в вертикальном положении, мы должны стать главными.
РУКИ сказали: мы делаем всю работу и зарабатываем деньги, чтобы кормить тело, мы должны стать главными.
ГЛАЗА сказали: мы добываем основную информацию о внешнем мире, мы должны стать главными.
РОТ сказал: я всех кормлю, я должен стать главным.
То же самое сказали СЕРДЦЕ, УШИ и ЛЕГКИЕ.
Наконец заговорила ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ. Она тоже хотела стать главной. Прочие части тела засмеялись при мысли, что какая-то ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ хочет ими управлять.
Тогда ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ рассердилась. Она закрылась и отказалась работать. От этого МОЗГ впал в лихорадочное возбуждение, ГЛАЗА остекленели, НОГИ почувствовали слабость и потеряли способность ходить, РУКИ бессильно повисли, а СЕРДЦЕ и ЛЕГКИЕ начали борьбу за жизнь. И все стали умолять МОЗГ уступить и позволить ДЫРКЕ В ЗАДНИЦЕ сделаться главной. Так и произошло. Все части тела опять заработали нормально, а ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ принялась всеми командовать. Основным ее занятием, как у всякого начальника, достойного этого названия, стало разгребание «дерьма».
Мораль: совершенно не обязательно быть умным, чтобы сделаться начальником. Шансов стать им у самой обычной ДЫРКИ В ЗАДНИЦЕ гораздо больше, чем у кого бы то ни было другого.
Мир встал с ног на голову. Журналисты сочиняют статьи, полные выдумок. А писатели пишут романы, в которых описывают реальные факты. Но реальность кажется неправдоподобной.
Есть только один способ общаться с дураком — дурачить его. Надо его хвалить, тогда ему кажется, что он встретил единомышленника, и он проникается к тебе искренней любовью.
Смех — это способ компенсировать недостаток любви.
Я сержусь только на тех, кого уважаю и кто меня разочаровал.
Она поняла, что неверно оценила проблему, неправильно выбрала цель и напрасно поддалась чувству гнева.
Он понял, что ошибался, желая сочинять трагедии, как и все прочие молодые авторы. Гораздо более мощный способ воздействовать на умы — мысль, выраженная не в трагической, а в комической форме.
Хороший адвокат знает законы. А очень хороший адвокат знает судью.
Лукреция переводит дух и тихо спрашивает:
– А чем больны вы, Исидор?
– Хронической мизантропией. Я боюсь людей. Они вялы и примитивны. Они бросаются на падаль, их привлекает тухлятина. Они трусливы поодиночке и агрессивны в стае. Я живу словно среди хохочущих гиен. Они любят видеть смерть, любят мучить собратьев, они абсолютно безнравственны, беспринципны. Они не уважают других, не уважают природу. Они воспитывают детей на фильмах, где герои мучают себе подобных и считают это развлечением.
Интересное выражение «потерять голову от любви». Почему не «найти»? Наверное, потому, что любовь ведет к безумию и потерям. Сильная любовь – это любовь, в которой теряешь себя.
Юмор, как анальгин, не дает чувствовать боль, и мы терпим то, с чем нужно бороться.
Еще одна ошибка, характерная для новичков, – это ввести двадцать персонажей в первой главе. Пяти вполне достаточно, чтобы не запутать и не отпугнуть читателя.
Есть слишком много хороших книг, которые я хочу прочитать, чтобы тратить время на плохие.
При написании диалогов будьте добры пользоваться кавычками, иначе трудно понять, кому принадлежат слова.
Писать книги гораздо проще, чем их продавать.
Я терпеть не могу прологи. Я только что закончил роман одного парня, который будет у нас на следующей неделе. Все его книги начинаются с драматичного пролога, типа убийца гонится за женщиной или находят мертвое тело. Затем он заставляет заинтригованного читателя перейти к главе первой, которая, конечно, не имеет ничего общего с прологом, потом к главе второй, которая, разумеется, не имеет ничего общего ни с главой первой, ни с прологом, а страниц через тридцать возвращает к действию в прологе, о котором читатель к тому времени успел благополучно забыть.
Если есть необходимость подобрать нужное слово с помощью словаря, то выбирать следует из слов, в которых не больше, а лучше меньше, трех слогов. У меня неплохой словарный запас, и никто так не действует мне на нервы, как писатели, демонстрирующие свою ученость использованием редких слов, которых я никогда не встречал.
Напечататься молодой – это в каком-то смысле своего рода проклятие. От тебя много ждут, ты постоянно ощущаешь давление, литературный мир предвкушает появление шедевра. Потом проходит несколько лет, а книги все нет. Восходящую звезду постепенно забывают.
Брюс утверждал, что прочитывал в среднем по четыре книги в неделю, и этому все верили. При приеме сотрудников на работу он отказывал всем, кто не прочитывал хотя бы двух книг в неделю.
В наш век Интернета от частной жизни мало что осталось.
даже самые изворотливые преступники оказываются за решеткой, стоит им расслабиться и утратить бдительность.
— Ты, недоразвитый идиот. Я тебя уничтожу, — прошипел доминант Рондаю, вперив в него ненавидящий взгляд.— Ты и пальцем его не тронешь, — произнесла я спокойно. — Во-первых, у нас договорённость, а во-вторых, это именно его изобретение спасло твою жизнь. И в том, что вы так халатно относитесь к опасным веществам, нет ни чьей вины, кроме вашей собственной.— А ты не устаёшь удивлять меня, маленькая загадочная особь, — усмехнулся Рафэ. — Ничего не хочешь рассказать?— Нет. Мы с тобой не настолько близки, чтобы у меня появилось желание откровенничать, — язвительно ответила я.— Это недолго и изменить, — столь же язвительно ответил доминант.— Размечтался, — вступила в разговор Дамон, привязывая туго закрученную фляжку к поясу. — Наша королева замужем и фаворитов не заводит. Будешь хорошо себя вести, может перепадёт парочка снисходительных взглядов от её фрейлин. Но точно не от меня. Если от меня тебе что и перепадёт, то мало не покажется.— Мона, успокойся, — попросила я подругу.— Только после того, как он прекратит вести себя, как ищущий неприятностей придурок. Я здесь не для того, чтобы терпеть оскорбления в адрес своей королевы, — с вызовом произнесла фрейлина.— Прекратить! — слегка повысила я голос и Дамон покорно склонила голову.— Рвение и преданность твоих подданных достойны уважения, королева с веером загадок, — улыбнулся Рафэ. — Идёмте, покажу вам нашу новую разработку и объясню, как она может помочь нам в поисках Карая Туманного.
— Можете снять маски, проговорил доминант, как только мы прошли сквозь стену прозрачного магического купола. — Не контактируйте с выращенными здесь особями. Они не знают языка и даже не подозревают о существовании других миров, — инструктировал нас Рафэ.— Урод, — коротко ответила Мона на его реплику.— Держи в узде свою помощницу, — злобно прошипел доминант.— Она равноправный член команды. Сам попроси её о лояльности, — вежливо улыбнувшись ответила я.— Издеваешься? — резко обернувшись спросил Рафэ.— Нисколько. А ты боишься? — задала я встречный, провокационный вопрос.— Что? — вопросил Рафэ, брезгливо поморщившись.— Все вы — мужчины одинаковые, — авторитетно заявила Мона. — И иное происхождение тебе не поможет, блондинчик.— Дамон, умерь пыл, — улыбнувшись проговорила я. — Рафэ нам ещё понадобится в здравом уме, по крайней мере до того момента, как мы найдём Карая.— А потом? Ты дашь мне полную свободу? — с надеждой в голосе спросила фрейлина.— Конечно, — заверила я её, поглядывая на насупившегося доминанта. — По окончании кампании можешь делать с ним всё, что захочешь.— Вы точно сумасшедшие, — подал голос Ронни.— За это мы их и любим, — улыбнулся Анторин.— Вы такие забавные в своей уверенности в собственной исключительности, — усмехнулся доминант.— Забавляйся, пока можешь, — великодушно разрешила ему Мона.
— Вы здесь гости, так что для вас подготовлена вполне пригодная для отдыха комната. Пища так же отвечает вашим потребностям. На счёт вкусовых качеств не берусь утверждать, у нас несколько разнятся предпочтения. Но повар утверждает, что для вас составил меню из самых любимых блюд разводимых особей, — проговорил Рафэ, открывая единственную дверь в высоком здании.— Ещё раз назовёшь людей особями и я забуду о твоей полезности в поисках нашего консорта, — с неприкрытой неприязнью глядя на него произнесла Касиян.— И она не шутит, — заверила я доминанта, вежливо улыбаясь. — Мои фрейлины прошли довольно разносторонний курс обучения и вполне способны лишить жизни даже такое высокоразвитое существо, как ты.
— Как интересно, — протянул он, бросившись нам на встречу. — Обожаю людей. А вы такие уверенные в себе и бесстрашные, что глаз не оторвать.— Умерьте пыл, комендант Брунфо. Это наши почётные гости, — проговорил Рафэ. — Император дружественной Наминайской империи, Анторин Намийский, — представил он Анторина начальнику резервации.— Рад встрече, — проигнорировав замечание Рафэ произнёс комендант Брунфо, схватив Анторина за руку обеими пухлыми ручками и начав трясти её.— А это королева Возрении, её величество Саминкара Возренийская, — продолжил знакомить нас Рафэ.— Вы великолепны! — воскликнул комендант, хватая и меня за руку.— Вверяю наших гостей вашим заботам. Вернусь как только закончу приготовление к внедрению, — сухо произнёс Рафэ и направился к двери.— А поцелуй на прощание? — возмущённо вопросила Дамон, надув губки.— Приструни эту девицу, — прошипел доминант, обращаясь ко мне и вышел, хлопнув овальной дверью.