Цитаты
285404
Вунь маманты не прыстасавалiся i ўсе пагiнулi. Цяпер толькi косьцi выкопваюць зь вечнай мерзлаты. Можа, такi лёс напаткае i людзей…
Але маманты ня самi сябе пагубiлi, а нейкiя аб’ектыўныя перамены ў сьвеце. А чалавек? Сам — сябе.
Писатель Василь Быков — участник Великой Отечественной войны, которая определила темы, сюжеты и выбор героев его произведений. Повести его прежде всего — о человеке, пытанном ледяной водой болот, мокрой глиной окопов, пустотой леса в ничейной полосе, неизвестностью исхода войны, соблазном бессилия, безнадежности, отступничества, бесконечностью раскисших дорог... Повесть «Волчья яма», как и большинство произведений В. Быкова 90-х годов, пронизана отчаянием, а порой и безысходностью. Некогда...
Молодые неприятности — тьфу, пылинки в жизни. Через полгода и не вспомнишь. Другие накатятся, похлеще прежних.
Писатель Василь Быков — участник Великой Отечественной войны, которая определила темы, сюжеты и выбор героев его произведений. Повести его прежде всего — о человеке, пытанном ледяной водой болот, мокрой глиной окопов, пустотой леса в ничейной полосе, неизвестностью исхода войны, соблазном бессилия, безнадежности, отступничества, бесконечностью раскисших дорог... Повесть «Волчья яма», как и большинство произведений В. Быкова 90-х годов, пронизана отчаянием, а порой и безысходностью. Некогда...
Якое жыцьцё, такое й пахаваньне. Ды i ўсё жыцьцё ёсьць, мусiць, заробкi на паховiны, не на што iншае. А некаторыя думаюць - на кар’еру. Кожная кар’ера во -канчаецца ямай. Дык цi варта так дбаць пра яе?
Писатель Василь Быков — участник Великой Отечественной войны, которая определила темы, сюжеты и выбор героев его произведений. Повести его прежде всего — о человеке, пытанном ледяной водой болот, мокрой глиной окопов, пустотой леса в ничейной полосе, неизвестностью исхода войны, соблазном бессилия, безнадежности, отступничества, бесконечностью раскисших дорог... Повесть «Волчья яма», как и большинство произведений В. Быкова 90-х годов, пронизана отчаянием, а порой и безысходностью. Некогда...
Куля яна ж забiвае двух — аднаго прама, а другога рыкашэтам, пагадзя.
Писатель Василь Быков — участник Великой Отечественной войны, которая определила темы, сюжеты и выбор героев его произведений. Повести его прежде всего — о человеке, пытанном ледяной водой болот, мокрой глиной окопов, пустотой леса в ничейной полосе, неизвестностью исхода войны, соблазном бессилия, безнадежности, отступничества, бесконечностью раскисших дорог... Повесть «Волчья яма», как и большинство произведений В. Быкова 90-х годов, пронизана отчаянием, а порой и безысходностью. Некогда...
Так, народный артист СССР, композитор, дирижер Никита Богословский, родившийся в 1913 году, рассказывал, как устроил пранк длинною почти в целую жизнь.
«В детстве в Ленинграде я увидел в телефонном справочнике “Ангелов Ангел Ангелович”. Набрал номер и вежливо попросил: „Черта Чертовича можно?” — на тот момент мне это казалось невероятно смешным. Меня обругали, бросили трубку… Прошло лет пятьдесят, и опять я в Питере листаю телефонную книгу, и вдруг как привет из детства: „Ангелов Ангел Ангелович”! Ну я, конечно же, не отказал себе в удовольствии. Набрал номер и вежливо попросил: „Черта Чертовича можно?” И старческий голос в трубке мне ответил: „Ты еще жив, сволочь?!!!”».
Вован и Лексус — звезды русского интеллектуального пранка — рассказывают историю этого явления в России: от первых телефонных розыгрышей до политических расследований. Вы узнаете, как звезды шоу-бизнеса и мирового политического бомонда реагируют на телефонные розыгрыши; что пьет Петр Порошенко перед телефонными переговорами; по какой телефонной линии разговаривают Госдеп США и генсек НАТО; откуда ведет переговоры с союзниками Эрдоган; как проводились переговоры о прекращении огня на Украине и...
За свою ещё недолгую жизнь мальчику никогда не приходилось переживать более унылые и бесцветные дни, чем те что последовали дальше. И всё может было бы и ничего, если бы не совершенно подавленное настроение Нелли. Всё это время девочка либо просто молча скучала сидя в кресле или на кровати, бездумно глядя в пространство перед собой, либо бесцельно бродила по комнате, отвлекаясь при этом настолько, что незаметно для себя отрывалась от пола и начинала двигаться по воздуху. Потом она, конечно, спохватывалась и быстро опускалась на ноги, чтобы затем снова начать всё с начала.
Кирилла всё это ужасно удручало, но что он мог сделать в сложившейся ситуации? Ему и сказать-то ей было нечего…
В конце концов, он решил, что девочке непременно нужно как-то выговориться, и, выбрав подходящий момент, тихо подсел к ней на кровать.
- Послушай, мне больно смотреть, как ты себя изводишь, - начал он, нежно положив руку ей на спину. – Помнится, ты ведь сама говорила, что хотела бы остаться с нами. Так почему бы тебе действительно не остаться здесь – на Земле – приняв всё как должное?
- Поверь, я непременно так бы и сделала, если б моя планета была мне безразлична, - искренне ответила Нелли, приложив руку к груди. – Но теперь, после того как я столько здесь для себя открыла, я, как никогда хочу помочь своему несчастному миру.
- Несчастному миру?! – удивлённо воскликнул Кирилл. – Да ты знаешь, как здорово бы мы могли жить, если б умели делать хотя бы малую часть из того, что вы можете!
- Да, мы многое можем, - сказала с печальным вздохом Нелли, подняв на него свои выразительные глаза. – Однако чего стоят все эти способности, если они направлены лишь на удовлетворение собственной никчемной выгоды! Да, Кирилл, мы умеем летать, но только сейчас я поняла, как чудесно подарить кому-нибудь эту радость свободного полёта! Для нас не составит большого труда что-нибудь размножить, но как же приятно сделать это для того, кто нуждается в этом больше! Мы можем сдвинуть себе время в любую сторону, однако какое счастье совершить это чудо для верных друзей, чтобы вовремя успеть куда-нибудь! У себя я просто тупо извлекала знания из своих консервов, не предполагая даже как замечательно предоставить их своему товарищу! Зациклившись когда-то на своём развитии, мы, в конце концов, пресытились им настолько, что превратили свои умения в пустое выполнение нужных нам функций! И, к сожалению, только оказавшись здесь, я поняла насколько мы бедны дружбой, насколько мы бедны любовью, и насколько мы бедны душевно, опередив вас во всём остальном!
Произнеся это с совершенно непередаваемым чувством, девочка резко замолчала, словно бы вынеся приговор своей далёкой родине, а Кирилл так и остался сидеть рядом с раскрытым от изумления ртом, будто бы видел её впервые.
- Ты серьёзно так считаешь? – спросил он, обретя, наконец, дар речи.
- Конечно, - спокойно кивнула в ответ Нелли, и снова погрузилась в свои мысли.
Поняв, что говорить им больше не о чем, мальчик просто остался рядом, молчаливо разделяя все её невзгоды.
Ребята из Сосновки и космическая гостья Направленность: Джен Автор: Сергей Русинов Фэндом: Приключения в каникулы Рейтинг: G Жанры: Фэнтези, Фантастика Размер: Макси, 270 страниц Кол-во частей: 41 Статус: закончен Посвящение: Посвящается памяти моего дяди Вениамина Викторовича Мальцева. Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика Примечания автора: Я являюсь инвалидом детства - у меня ДЦП. Эту книгу я писал ногами 2,5 года, и посвящаю сериалу "Приключения...
По моим мозговым извилинам носился, безостановочно наверчивая круги, всего один болид: сейчас меня волновало исключительно то, что другие люди могут составить обо мне весьма убогое впечатление.
Почти одновременно происходят два убийства: первая жертва – молодая любовница министра, вторая – знаменитый журналист, автор глянцевых журналов и ведущий популярной телепрограммы. Гостями его передачи становились известные люди, с которыми он вел себя отнюдь не по-джентльменски, в своих “разоблачениях” не брезгуя самыми скандальными слухами и сплетнями. Врагов он нажил себе немало, и отомстить ему мечтали многие. Все новые и новые убийства сбивают полицию с толку, и круг подозреваемых настолько...
для женщины нет ничего более бессмысленного, чем претендовать на роль Кассандры. Окружающие привыкли, что мы любим предсказывать неприятности, им до тошноты скучно выслушивать наши пророчества, а потом сопоставлять их с тем, что произошло на самом деле. Не могу не признать: очень утомительно вечно ждать от будущего одни только несчастья. И еще: предчувствия не имеют под собой никакой научной основы, поэтому, вероятно, по-настоящему серьезных трудов в их защиту написано маловато. При всем при том наш жизненный опыт учит, что они нередко сбываются.
Почти одновременно происходят два убийства: первая жертва – молодая любовница министра, вторая – знаменитый журналист, автор глянцевых журналов и ведущий популярной телепрограммы. Гостями его передачи становились известные люди, с которыми он вел себя отнюдь не по-джентльменски, в своих “разоблачениях” не брезгуя самыми скандальными слухами и сплетнями. Врагов он нажил себе немало, и отомстить ему мечтали многие. Все новые и новые убийства сбивают полицию с толку, и круг подозреваемых настолько...
– как вы знаете, мне всегда неприятно включаться в работу, к которой уже приложили руки другие.
– Это называется синдромом девственности, и свойствен он обычно людям с кучей предрассудков, ну, скажем так… людям косным и непродвинутым.
Почти одновременно происходят два убийства: первая жертва – молодая любовница министра, вторая – знаменитый журналист, автор глянцевых журналов и ведущий популярной телепрограммы. Гостями его передачи становились известные люди, с которыми он вел себя отнюдь не по-джентльменски, в своих “разоблачениях” не брезгуя самыми скандальными слухами и сплетнями. Врагов он нажил себе немало, и отомстить ему мечтали многие. Все новые и новые убийства сбивают полицию с толку, и круг подозреваемых настолько...
Если хочешь установить с кем-то из коллег особые отношения, надо уметь сочетать вежливость с панибратством. Обычно это дает хорошие результаты.
Почти одновременно происходят два убийства: первая жертва – молодая любовница министра, вторая – знаменитый журналист, автор глянцевых журналов и ведущий популярной телепрограммы. Гостями его передачи становились известные люди, с которыми он вел себя отнюдь не по-джентльменски, в своих “разоблачениях” не брезгуя самыми скандальными слухами и сплетнями. Врагов он нажил себе немало, и отомстить ему мечтали многие. Все новые и новые убийства сбивают полицию с толку, и круг подозреваемых настолько...
Любовник нынче пошел не тот, что прежде, Гарсон. В нынешние времена и думать забыли о том, чтобы обеспечить даме сердца возможность сидеть сложа руки. Ужин в “Ритце” время от времени – и хватит с нее.
Почти одновременно происходят два убийства: первая жертва – молодая любовница министра, вторая – знаменитый журналист, автор глянцевых журналов и ведущий популярной телепрограммы. Гостями его передачи становились известные люди, с которыми он вел себя отнюдь не по-джентльменски, в своих “разоблачениях” не брезгуя самыми скандальными слухами и сплетнями. Врагов он нажил себе немало, и отомстить ему мечтали многие. Все новые и новые убийства сбивают полицию с толку, и круг подозреваемых настолько...
Пока мы выходили из дома Вальдеса и ехали в комиссариат, я продолжала изображать мольеровскую ученую женщину – главным образом чтобы позлить Гарсона. Мне нравилось время от времени выводить его из себя. Иначе мы бы уже давно пришли к такому полному взаимопониманию, что нам не о чем было бы спорить и ему стало бы скучно. Кроме того, он мне подыгрывал, и это мне нравилось еще больше. Нет ничего интереснее для женщины, чем мужчина – отец, друг, муж или товарищ по работе, – который терпит ее насмешки и даже находит в них своеобразное удовольствие.
Почти одновременно происходят два убийства: первая жертва – молодая любовница министра, вторая – знаменитый журналист, автор глянцевых журналов и ведущий популярной телепрограммы. Гостями его передачи становились известные люди, с которыми он вел себя отнюдь не по-джентльменски, в своих “разоблачениях” не брезгуя самыми скандальными слухами и сплетнями. Врагов он нажил себе немало, и отомстить ему мечтали многие. Все новые и новые убийства сбивают полицию с толку, и круг подозреваемых настолько...
Заметив, что и мой коллега тоже стал жертвой ненастья, я решила поправить положение, пустив в ход ласку:
– Как у вас сегодня дела, Фермин?
– Ужасно, – пробурчал он. – Голова болит.
– А вы пробовали принять анальгин?
– Пробовал, – огрызнулся он.
– Ну и?..
– Если я говорю, что у меня болит голова, значит, лекарство не подействовало, разве не понятно?
Почти одновременно происходят два убийства: первая жертва – молодая любовница министра, вторая – знаменитый журналист, автор глянцевых журналов и ведущий популярной телепрограммы. Гостями его передачи становились известные люди, с которыми он вел себя отнюдь не по-джентльменски, в своих “разоблачениях” не брезгуя самыми скандальными слухами и сплетнями. Врагов он нажил себе немало, и отомстить ему мечтали многие. Все новые и новые убийства сбивают полицию с толку, и круг подозреваемых настолько...
Нет ничего интереснее для женщины, чем мужчина – отец, друг, муж или товарищ по работе, – который терпит ее насмешки и даже находит в них своеобразное удовольствие.
Почти одновременно происходят два убийства: первая жертва – молодая любовница министра, вторая – знаменитый журналист, автор глянцевых журналов и ведущий популярной телепрограммы. Гостями его передачи становились известные люди, с которыми он вел себя отнюдь не по-джентльменски, в своих “разоблачениях” не брезгуя самыми скандальными слухами и сплетнями. Врагов он нажил себе немало, и отомстить ему мечтали многие. Все новые и новые убийства сбивают полицию с толку, и круг подозреваемых настолько...
Если бы мы, люди, умели одолевать любовные невзгоды, мы стали бы всесильными, подумалось мне.
Почти одновременно происходят два убийства: первая жертва – молодая любовница министра, вторая – знаменитый журналист, автор глянцевых журналов и ведущий популярной телепрограммы. Гостями его передачи становились известные люди, с которыми он вел себя отнюдь не по-джентльменски, в своих “разоблачениях” не брезгуя самыми скандальными слухами и сплетнями. Врагов он нажил себе немало, и отомстить ему мечтали многие. Все новые и новые убийства сбивают полицию с толку, и круг подозреваемых настолько...
По сути, все мы представляем собой весьма переменчивую смесь из того, какие мы есть в действительности и какими нам хотелось бы быть. Человек – нечто среднее, образованное из состояния души и состояния тела, генетики и реальной биографии, эмоциональной сферы и, если угодно, питания.
Почти одновременно происходят два убийства: первая жертва – молодая любовница министра, вторая – знаменитый журналист, автор глянцевых журналов и ведущий популярной телепрограммы. Гостями его передачи становились известные люди, с которыми он вел себя отнюдь не по-джентльменски, в своих “разоблачениях” не брезгуя самыми скандальными слухами и сплетнями. Врагов он нажил себе немало, и отомстить ему мечтали многие. Все новые и новые убийства сбивают полицию с толку, и круг подозреваемых настолько...
Есть у нас достопримечательность, которой не под стать даже ни статуи двадцатиметровые, ни небоскрёбы никакие, ни даже водопады!А тем более куда уж "макдональдсам", пусть с горками-аттракционами да с пиццерией и "Ашаном"!
Выходишь на двор в ночи - жара иль морозяк - и в двух шагах не видно и белой кошки. А над головой - черный купол мрака, обзор такой, что полчаши вселенских звезд зачерпнуто-расплеснуто над головой.
От крупных, по кулаку, планет, висящих в ветвях над крышей, словно яблоки (а зимой - словно огни ёлочных гирлянд), до самой наимельчайшей точчечки.
Всё сияет и мерцает, словно в ожиданьи.
По вечерам по тёмной околице бродит человек и громко поёт: «Птица щастья завтрешнего дня, вы-бери меня!..» Это Коля Глухой, местный пьяница: ходит по селу, стучит в окна, требует самогону… Познакомьтесь с ним и с другими колоритными персонажами – жителями обычного села тамбовской глубинки. Не фольклорные, а настоящие современные крестьяне работают, отдыхают, веселятся и грустят, поют и мечтают. Об их настоящем, о советском прошлом с его ушедшей культурой с уважением и юмором рассказывает автор.
"В эпоху интернета географической деревни не существует нигде, кроме вас самих" - Д. Дибров.
По вечерам по тёмной околице бродит человек и громко поёт: «Птица щастья завтрешнего дня, вы-бери меня!..» Это Коля Глухой, местный пьяница: ходит по селу, стучит в окна, требует самогону… Познакомьтесь с ним и с другими колоритными персонажами – жителями обычного села тамбовской глубинки. Не фольклорные, а настоящие современные крестьяне работают, отдыхают, веселятся и грустят, поют и мечтают. Об их настоящем, о советском прошлом с его ушедшей культурой с уважением и юмором рассказывает автор.
Городской и сельский житель, по моим многолетним за ними наблюдениям, народ совсем разный. И кажется, что теперь процесс этого расслоения наращивает темп как никогда.Городского всё больше тянет раствориться в безличности, раствориться, как та мимикрирующая бабочка, в окружающей обстановке, бездумно и автоматически предаться спасительной текучке. Для него важна если не одна функция – производства, работы или потребления, – то набор функций. Отпахал восемь (а то и больше) часов на работе, пришёл, добрался с неё и оснюс, как рыба, у телевизора – чего вы ещё от него хотите? Ему уже редко приходится кого-то встречать-провожать, шумно приветствовать, сажать за стол, натапливать печку и баньку и говорить за жизнь. Пришёл – молодец – возьми в холодильнике, засунь в микроволновку – ноль эмоций. Это, мне кажется, с застойных времён такое расползается веяние, а с наступлением капитализма и тем паче. Хотя ещё у Гончарова в «Обыкновенной истории» столичный дядюшка чего стоит.Многие «городские теперии», особенно молодые, и говорят-то как-то в себя: их и в школе говорить не научили (про семью забудем) – при сорока гавриках в классе отсиделись попками, а в институте и подавно: если человек шепчет что-то с серьёзным видом, как рыбка снулая и глаза такие же, по-нынешнему значит признак ума, многие «преподы» и сами такие же. Интересов, горожанин думает, что у него полно, а ещё – возможностей, но едва ли отдаёт себе отчёт, что это всё готовое – как костюм не от портного, а из третьих рук ширпотреб с номерками, как в тюряге, да скомканное всё в корзине по дешёвке.Сельский житель не токмо говорит – вещает – он живёт из себя. Только заваливается на порог, или даже около дома проходит – как в той неприличной частушке, не без шуток – сразу узнаешь, не ошибёшься. И кто пришёл, и зачем, и почём вообще жизнь щас. Он сам центр себя и своего мира (хотя и понимает, что живёт всегда на периферии чего-то более большого), пусть он семь – или 77! – раз словесно отмеряет (с него не убудет, как с гуся вода) – отрежет всё равно по себе. Многие и из села адаптируются в городе, дело нехитрое, но те, кто остался, сами не понимают, что они, как называли раньше, идейные.
По вечерам по тёмной околице бродит человек и громко поёт: «Птица щастья завтрешнего дня, вы-бери меня!..» Это Коля Глухой, местный пьяница: ходит по селу, стучит в окна, требует самогону… Познакомьтесь с ним и с другими колоритными персонажами – жителями обычного села тамбовской глубинки. Не фольклорные, а настоящие современные крестьяне работают, отдыхают, веселятся и грустят, поют и мечтают. Об их настоящем, о советском прошлом с его ушедшей культурой с уважением и юмором рассказывает автор.
Деревенский житель простоват на словах, они для него шелуха, он шумен и многословен, как шоумен, но как правило куда смекалистей, всё делает сам и даже решает (и кстати, слова «депрессия» тоже не знает – хотя живёт давным-давно уже не в тишине и не в покое). То, что называют энергетикой, у него как будто от самой близости к земле, какой-то примитивный и корневой энергообмен: солнце греет, земля, вода… А горожанин по сравнению с этим – чахлое комнатное растеньице, в тесном горшочке с не понять каким гумусом, всё подстриженное и общипанное.
По вечерам по тёмной околице бродит человек и громко поёт: «Птица щастья завтрешнего дня, вы-бери меня!..» Это Коля Глухой, местный пьяница: ходит по селу, стучит в окна, требует самогону… Познакомьтесь с ним и с другими колоритными персонажами – жителями обычного села тамбовской глубинки. Не фольклорные, а настоящие современные крестьяне работают, отдыхают, веселятся и грустят, поют и мечтают. Об их настоящем, о советском прошлом с его ушедшей культурой с уважением и юмором рассказывает автор.
Вспоминаются некогда известные строчки из хита единственной прославившейся (ну, не считая, нашего «Общества Зрелища», конечно) тамбовской группы: «Это сама природа наглядный даёт урок – крутится волчок!» (и особенно выразителен некий эхоповтор в концовке: «Ок!.. ок!.. ок!..»). Что за наглядный урок?.. Ну, крутится, понимаешь ли, волчок – какой в том урок, а тем более, природы?! У нас-то хоть искусство дебилизма называется… Плоская земля, степь да степь кругом… - утоптанная, с иссохшими колючками, с засохшими лепёшками, метафизически замерший полдень. Только кружит, перемещаясь, как стрелка часов, телок… Как циркуль по карте, как аршин по пашне, окружающей неведомым морем этот круг…... «Ты, - говорит мне она, а ей помогаю, - порой как телок кружишься – по одной и той же орбите, уже десять раз обдристанной. А должен - как кот действовать: пшить-пшить! (показывает движение быстрого закапывания лапами) и - „и помчался дальше этот ко-о-от…“ (я эту строчку-псевдоцитату уже распеваю-повторяю!). Кот сам по себе, он свободен, у него, судя по виду, всегда дел впереди полно, а телок жертва, ему хватает ума разве что лишь злобу накопить для мести и то не всегда».Точнее не скажешь. Можно ещё кое-что добавить. Телок кроме своей обочины ничего не видит, зато потом расходится по городам и весям – в Москву даже - в баночках с усреднённым своим портретом. Кот же уже при жизни ходит, куда хочет, ареал его распространения в принципе ясен, но где конкретно он бывает и что делает, никому не известно.Но это наши, человеческие, штучки: сам по себе телок очень приятен, особенно если потеребить его за мокрый, несколько ослизлый, напоминающий на ощупь шляпку гриба, нос. Да просто шик!
«Это сама природа наглядный даёт урок – кружится телок!»Правда, телок, когда уже постарше, заметно остепеняется - лежит себе и всё, а кот, ежели его кормить, спит и день, и ночь.
По вечерам по тёмной околице бродит человек и громко поёт: «Птица щастья завтрешнего дня, вы-бери меня!..» Это Коля Глухой, местный пьяница: ходит по селу, стучит в окна, требует самогону… Познакомьтесь с ним и с другими колоритными персонажами – жителями обычного села тамбовской глубинки. Не фольклорные, а настоящие современные крестьяне работают, отдыхают, веселятся и грустят, поют и мечтают. Об их настоящем, о советском прошлом с его ушедшей культурой с уважением и юмором рассказывает автор.
Деревенский житель простоват на словах, они для него шелуха, он шумен и многословен, как шоумен, но, как правило, куда смекалистей… А горожанин по сравнению с ним – чахлое комнатное растеньице, в тесном горшочке, с не понять каким гумусом, всё подстриженное и общипанное…
По вечерам по тёмной околице бродит человек и громко поёт: «Птица щастья завтрешнего дня, вы-бери меня!..» Это Коля Глухой, местный пьяница: ходит по селу, стучит в окна, требует самогону… Познакомьтесь с ним и с другими колоритными персонажами – жителями обычного села тамбовской глубинки. Не фольклорные, а настоящие современные крестьяне работают, отдыхают, веселятся и грустят, поют и мечтают. Об их настоящем, о советском прошлом с его ушедшей культурой с уважением и юмором рассказывает автор.
И в этот последний час жизни ему становилось нестерпимо обидно за свою безвременно оборванную жизнь и скорую разлуку со всем белым светом. Казалось, столько здесь оставалось непрожитого и непознанного, которого уже не познать никогда. Прежде о том не думалось, верилось — впереди вечность, все еще успеется. К тому же прежде все что-то мешало остановиться, подумать, оценить по справедливости, отвергнуть или полюбить — не было времени, заедала работа и проклятущая забота о том, как перебиться, свести концы с концами, выплатить все, что полагалось выплатить государству, рассчитаться по всем поставкам, чтобы почувствовать себя свободным и хоть немного счастливым. Но уж, видать, не почувствуешь никогда… Даже сейчас, перед скорым концом, когда абсолютно ничто уже не обязывало его — ни долг, ни начальство, ни даже страх, пережитый им множество раз и начисто израсходованный его душой, — что-то не давало ощутить освобождение, мешало; путаное в жизни запутывалось перед кончиной еще больше. Уже не разобраться. А главное — недоставало времени. Не было времени жить, некогда по-человечески умереть — так, как умирали старики: неспешно, покончив с делами, отдав все распоряжения, сделав все завещания.
Двое партизан отправляются в деревню, чтобы покарать предателя. Но легко ли исполнить такой приказ? Как продолжать жить в позоре? Как лучше поступить: по принципу или по совести? Эти и многие другие нравственные вопросы предстают перед читателем в этой повести.
Но, видно, в жизни ничто не выходит так, как думается, тем более в войну.
Двое партизан отправляются в деревню, чтобы покарать предателя. Но легко ли исполнить такой приказ? Как продолжать жить в позоре? Как лучше поступить: по принципу или по совести? Эти и многие другие нравственные вопросы предстают перед читателем в этой повести.
...будучи обиженным, он терял естественную способность противиться обиде, жаловаться или протестовать, он мог лишь заплакать, замкнуться, забиться в какой-нибудь закуток, обособиться от людей. Позже, когда подрос, мог выругаться, надуться, но не покаяться (если был виноват) или оправдываться (если был невиновен). Он сам не рад был этой особенности своего характера, и сколько натерпелся через нее, одному лишь ему известно. Хорошо еще, если рядом были друзья, которые знали его и при случае могли защитить. Если же ни друзей, ни свидетелей рядом не было, он все переносил молча. Доказывать, божиться, спорить или «брать горлом», как некоторые, было противно его существу, его лишь охватывала неодолимая тоска, которую он мучительно переживал наедине с собой.
Двое партизан отправляются в деревню, чтобы покарать предателя. Но легко ли исполнить такой приказ? Как продолжать жить в позоре? Как лучше поступить: по принципу или по совести? Эти и многие другие нравственные вопросы предстают перед читателем в этой повести.