Есть девушки, которые заставляют твою душу пылать, и в этом пламени сгорает всё лишнее, ты будто восстаёшь из пепла лучшей версией себя.
Он появился как гром среди ясного неба, затянул небо облаками, устроил ливень и ушёл.
Наш мир состоит из фильтров, фотошопа и подделок. И всё из-за того, что мы пытаемся казаться идеальными. Но на самом деле никто не идеален, а стремление казаться такими нас уничтожает.
– Что будем смотреть? – спрашивает она.
Я чуть было не отвечаю, что предпочел бы смотреть на нее, но вовремя сдерживаюсь. Она похожа на человека, который и ударить может. Причем больно.
«Неплохо» – ужасное слово. Противное, как остывший кофе. Совсем не то, что кто-нибудь хочет услышать.
– Он добрый… и веселый… и… – Она не знает, что еще сказать. – Он добрый.
Добрый? Надеюсь, если какая-нибудь девушка скажет про меня, что я добрый, таким же равнодушным тоном, то кто-нибудь пристрелит меня из жалости.
Нужно делать только то, что любишь по-настоящему.
Стоя в окружении людей, которые могли это сделать — вскрыть мою грудную клетку навстречу всему разочарованию, сложностям и горю, — я понимала, что все равно этого хотела. Все плохие моменты стоили всего хорошего. Люди, которые всегда будут рядом, даже когда ты облажаешься и ведешь себя, как идиотка? Это то что нужно.
Поставив цветы в вазу, я вылетела с Гамлетом за дверь и помахала папе.
— Увидимся, пап.
Не успела я закрыть дверь, как он прокричал:
— Не опаздывай на завтрак!
Теперь я покраснела. Что это вообще? Я не могла смотреть Гамлету в глаза. Просто слетела по ступенькам вниз.
Следующим утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.
— Что? — прокричала я из-под одеяла.
— Я захожу! — объявил Папа и чуть приоткрыл дверь. — Ты в приличном виде?
— Нет, я в кружевном халатике, — пробормотала я. — С каких это пор тебе важно, в «приличном» ли я виде?
Папа вошел в комнату.
— Не знаю, ты вчера была на свидании, поэтому...
— Я всегда права. — И скромна, — добавила Роуз.
Когда ведешь себя уверенно,даже если нервничаешь,люди расслабляются и перестают тебя пристально рассматривать.
— Привет! Я — Гамлет. Парень Клэры.
На стойку упал поднос со льдом, который я держала. Роуз, открыв рот, перевела взгляд с Гамлета на меня.
— Что! УЖЕ? У вас было одно свидание!
Я глубоко вдохнула. Отношения с Гамлетом Вонгом станут чертовым испытанием для моего спокойствия.
— Ты добрый, — тихо произнесла я, положив голову на его руку. — А я — нет.
— Что?
Я пожала плечами.
— Все нормально, один человек не может являться образцом всего хорошего в мире.
Он не засмеялся, а нахмурился.
— Ты добрая. Просто не любишь это показывать. Как ворчливый старик из деревни.
Я хохотнула.
— Да ну тебя!
Он выпрямился и запустил руку в волосы — такие густые, что я представила разваливающиеся расчески.
— Это так! Ты словно ворчливый старик, который кричит на детей, а потом тайком чинит им ботинки.
Когда отношения становятся конфликтными, зачастую ни одна из сторон понастоящему не слушает другую. Вместо того чтобы слушать, вы начинаете думать о способах справиться с душевной болью, которую испытываете. Вы можете не слышать ни слова из того, что говорит «обидчик», поскольку ждете возможности выразить свою боль.
Некоторые люди держатся за работу, вызывающую у них стресс, так как уверены, что большего не заслуживают.
– Когда ты на ней женишься? – спросил я.
– Да я готов хоть завтра. Она вот не желает и слышать о свадьбе. Ни в церкви, ни в муниципалитете, нигде. Всё ваши городские моды, поди их пойми.
Я начал кое‑что понимать: для речной рыбы все появляется с горы — насекомые, веточки, листья, все что угодно. Поэтому рыба смотрит вверх и ждет: вдруг что‑то появится.
“Если точка, где ты погружаешься в реку, это настоящее, — думал я, — значит, прошлое — это вода, которая протекла мимо тебя: она ушла вниз, в ней для тебя больше ничего нет, а будущее — вода, которая спускается сверху, принося опасности и неожиданности. Прошлое ниже, будущее выше. Так и надо было ответить отцу. Какова бы ни была наша судьба, она живет в горах у нас над головами”.
Я не мог взять в толк, зачем лезть из кожи вон, чтобы превратить его в кого‑то другого. Что плохого в том, что Бруно всю жизнь будет пасти коров? Я не осознавал, что рассуждаю как последний эгоист: дело было не в Бруно, не в его желаниях и не в его будущем, я просто хотел, чтобы он не менялся — он был моим другом, моим летом, моими горами. Мне хотелось, чтобы в горах все оставалось как есть, даже обгорелые развалины и навозные кучи на дороге. Чтобы Бруно, развалины и навозные кучи не менялись, а застыли и ждали меня.
Наверное, мама была права и у каждого в горах есть любимая высота — пейзаж, похожий на тебя по характеру, место, где тебе хорошо.
Все беды случаются от того, что людям нечего сказать друг другу.
Горы — лучшее место для воспоминаний.
Наш самый ценный актив — это время. У подростков не одномоментно «срывает крышу», их чувства долгое время тлеют. «Соответствующие образ мыслей и эмоциональная реакция на мир присутствуют в головах стрелков за несколько лет до того, как они начинают действовать, — сказала профайлер ФБР в отставке Мэри Эллен О’Тул. — Фаза планирования начинается по меньшей мере за несколько месяцев. Но процесс формирования подобных идей может наблюдаться уже в возрасте пяти или шести лет». Вот сколько у нас есть времени для того, чтобы им помочь. Но это время мы все еще продолжаем бездарно терять.
Уж сколько лет живу на свете, а все не перестаю удивляться, насколько люди ограниченные, недалекие и самонадеянные существа. Отчего-то вбили себе в голову, что именно они являются венцом творения, царями природы и все такое прочее, – и так упорно в это верят, что, право же, становится смешно. Это ж надо до такого додуматься: решить, что это они заводят себе нас, кошек, в качестве домашних питомцев – в то время как на самом деле все конечно же происходит совсем наоборот. И яркий пример тому – моя собственная история.
<...> Но я не растерялся и сразу вцепился когтями в его руку, которая совсем не показалась мне доброй. Иначе поступить я не мог – у мальчишки на лице было написано, что, притащив меня домой, он не даст мне ни минуты покоя, а меня такая перспектива не устраивала категорически. Характер у меня, если вы этого еще не поняли, независимый, и жить я собирался по своим законам, а не подстраиваться под каких-то там двуногих. <...>