– Все навыки, которые я тебе передал – это ноша. Не дар. Каждая отобранная жизнь забирает крупицу тебя. Выбирая убийство, убедись, что это не зря. Убедись, что с этим выбором ты сможешь потом жить.
Нет. Не-Адель не была Адель. Она всегда была Яэль - девушкой, которая, касаясь кончиков его пальцев, заставляла сердце биться в десятки раз быстрее, чем в объятиях этой фройлян. Яэль, которая верила, что жизнь любого человека не ничтожна. Яэль, ради которой он хотел быть кем-то большим, кем-то значимым.
Коварство надежды состояло в том, что она была невосприимчива к логике.
Подозреваю, в случае, если у брачного браслета именно такие свойства, как сказал Альвеир, после «свадьбы» меня ждет много приятных сюрпризов. Возможно, ревнивый, в последнее время даже слишком ревнивый, Альвеир запретит мне разговаривать с мужчинами в принципе. И как только заговорю, меня будет бить током, чтобы не забывалась, а несчастного – стирать в порошок.
По академии прогрохотало несколько взрывов. Преподаватель выглянул в коридор. Затем высунулся чуть больше. Потом вообще вышел, захлопнув за собой дверь. В аудитории поднялся шум.
- Что происходит?
- Это конец света!
- Темные напали! Хотят захватить империю!
- Это старшекурсники, они хотят нас прикончить, чтобы самим участвовать в турнире!
- Ты не годишься в жены аркахону, Таис. Ты светлый маг.
- И что же… - выдавила я как-то хрипло, - что вы предлагаете? Зачем говорите мне все это?
- Затем, чтобы ты подумала. И решила, хочешь ты поставить крест на возможности возрождения нашей расы, или нет.
- Всей расы? Вы так говорите, будто от одного Альвеира зависит вся раса! Вон идите и сами женитесь, раз уж так приспичило продолжить род и расплодить кучу аркахончиков! У вас еще пятеро есть, пусть они плодятся и размножаются! А личная жизнь Альвеира вас не касается.
- Ошибаешься, - Тареш недобро сузил глаза и сделал шаг ко мне, но каираши предостерегающе сблизились, отрезая аркахону путь ко мне. – Альвеир должен продолжить род, а не тратить свою жизнь на ту, что не способна родить ему наследника.
- Заведите себе жену, - повторила я. – Плодитесь и размножайтесь с ней, сколько захотите. А к нам с Альвеиром не лезьте!
- Возможно, если объединить наши силы, вдвоем мы сможем больше. – К нам подошел Лэран. – Моя магия не может закрывать разрывы, но мы вместе с Таис…
Альвеир его перебил:
- Нет. Вместе с Таис вы не будете делать ничего.
- Если ты не заметил, у нас тут небольшой конец света.
Выбор – это единственное, что у каждого живого существа будет всегда.
- А что я натворила?
- Благословила их брак.
- Э…. – я слегка опешила. – А это для вампиров не опасно?
- В агонии не бьются, - Альвеир пожал плечами. – Значит, неопасно. Или у твоего благословения отсроченное действие.
- Но тебе-то зачем лезть к ним в логово?
- Так приключение же! – Я буквально ощутила, как загорелись мои глаза жаждой этих самых приключений. – Ты только представь, приключение на двоих, это так интересно!
- Правитель Темных Королевств и его жена, феникс света, в поисках знаний тайно пробираются в хранилище ордена – что может быть интересней, - сказал Альвеир со скептической улыбкой.
- Мы не имеем никаких дел с темными существами.
- И все же вам придется считаться со мной. Одно из таких темных существ – муж феникса света.
- Фениксу света, - маг снова перевел взгляд на меня, - следовало самой обратиться к нам с этой просьбой.
- Не просьбой, нет… - тихо заметил Альвеир. В следующий миг тьма накрыла мага, и тот как подкошенный рухнул на пол.
- Зачем ты это сделал?! – опешила я.
- Он начал меня раздражать.
- Ого, пламя василиска, - присвистнул Реван.
- Василиска?! Василиски плюются огнем?
- Фи, первокурсница…
- От первокурсника слышу!
- А, ну да…
- Подожди… я ведь здесь уже была, верно? Ты уже переносил меня в комнату, где кругом была тьма! Но это было до активации брачного браслета. Или это было не в Аркхонате?
- Мы и сейчас в том же замке. В Аркхонате.
- И ты так рисковал до того, как я стала твоей женой?
- На тот момент самым важным для меня было защитить тебя, а не сохранить тайну Аркхоната, - на удивление просто, как само собой разумеющееся, произнес Альвеир.
“Жизнь часто оказывается сложнее и разнообразнее того, что может придумать даже самый настоящий писатель.”
С тех пор я запомнила, что, когда люди сами перенесли много тяжёлого в жизни, они помогают другим молча и не ожидая благодарности.
Царство Божие внутри нас. Учись слышать Бога в словах и поступках людей.
Оказывается, если плачешь по делу, слёзы никогда не приносят облегчения.
И, как ни странно, именно за время болезни я поняла новое правило: наши сиюминутные желания могут толкнуть нас на очень опасные или просто глупые поступки. И впредь старалась думать, прежде чем что-то сделать, даже если очень хочется. Даже сейчас, прожив уже очень много лет, я должна признать, что это самое трудное из усвоенных в детстве правил!
наши сиюминутные желания могут толкнуть нас на очень опасные или просто глупые поступки.
“Моя бабушка говорила, что умный человек не спорит зря, а поступает, как считает нужным.”
“Мама пришла усталая, грустная. Не часто я видела на её лице такую тоску. Наверное, даже ни разу не видела… Обычно она всегда «держала лицо». И мне строго говорила: «Запомни, дочь: если по твоему лицу видно, что у тебя плохое настроение, значит, ты дурно воспитана»”
Понятие «хороший человек» включало многое.
Хороший человек всё делает сам.
Человек умеет и может сделать всё, сначала с чьей-то помощью, а потом — сам. Например, в три с половиной года человек одевается и умывается сам. А постарше — конечно же, и играет сам, потому что знает уже довольно много и из всех известных историй всегда может сочинить разные другие.
Хороший человек ничего не боится.
Страшно только тому, кто боится. Если ты ничего не боишься, то тебе и не страшно. И ты тогда смелый человек.
Хороший человек развязывает все узлы сам.
В жизни человека встречается много разных узлов, и он должен уметь развязывать эти узлы. Самое простое — разрезать, а нужно уметь развязать.
Хороший человек умеет терпеть.
Оказалось, что терпеть не так уж сложно. Вместо того чтобы заплакать — набрать воздуха и подождать. Если не заревел сразу, то смешно реветь потом. И оказалось, что это очень помогает драться. Можно «драть» даже Борьку, которому уже целых шесть лет и который обзывается «маменькина дочка».
Ярость — мощное чувство, помогающее выстоять.
Рабство — это состояние души. Свободного человека сделать рабом нельзя.
хороших людей вокруг всё равно больше, чем плохих, надо только, чтобы твоя обида на жизнь их не заслоняла.