Что этот сто девятнадцатилетний парнишка задумал?
«Ad astra per sapera» — это по-латыни. А в переводе это значит «К звездам…
— Роджер, у него пила, — прошептала я. — В мои планы не входит умирать в Кентукки!
Попрощаться — значит, по сути, признать, что ты никогда не увидишь этого человека. Ты соглашаешься с тем, что это ваш последний разговор. Так что если ты не прощаешься — если ты оставляешь разговор открытым — значит, ты рассчитываешь увидеться снова.
— Самые восхитительные открытия всегда совершают люди, которые к ним не стремились. Колумб и Америка. Пинсон, который наткнулся на Бразилию в поисках Вест-Индии. Стэнли, который наткнулся на водопад Виктория. И ты. Эми Карри, та, которой я меньше всего ожидал.
Я улыбнулась ему в ответ, остро почувствовав, как сильно я буду по нему скучать. Это была почти физическая боль.
— И я есть в этом списке?
— Ты первая в этом списке.
— Не будешь ли ты против, — начал он, а затем прочистил горло, — я имею в виду, ты не против, если я сниму свою футболку?
— О, — сказала я и почувствовала, что краснею. — Нет, не проблема.
— Правда? — спросил он.
— Чистая правда, — заверила я его, и понадеялась, что в моем голосе не прозвучало слишком много энтузиазма.
Своим домом нужно гордиться. Где родился, там и пригодился. Иначе ты всегда будешь чувствовать себя потерянным.
Меня внезапно озарило: на том знаке на автобусной стоянке «Отправления» и «Прибытия» были написаны рядом. Потому что иногда — как в этот момент — они означают одно и тоже.
— Завтра будет лучше.
— А если нет?
Уолкотт улыбнулся и наконец отпустил диск.
— Тогда завтра скажи это снова. Вдруг это правда? Заранее никогда не знаешь. Однажды завтра действительно будет лучше.
Дело вовсе не в том, что ты сказал при расставании тому, кого больше никогда не увидишь, а в том, что ты больше не сможешь ему сказать вообще ничего. А с тобой останется лишь навечно незавершённый разговор.
Не нужно куда-то уезжать, чтобы понять, где твой дом. Каждый и так это знает. А если не знает, то у него какие-то проблемы.
— Наше сердце порой непредсказуемо, — продолжил отец. — Оно может любить безумно, искренне, преданно и страстно. И мы уверены, что такое случается лишь раз в жизни и никогда не повторится с кем-то другим. Но потом что-то происходит, и внезапно оказывается, что с той же силой наше сердце теперь бьется для кого-то другого. Это не умаляет прежнего чувства. Просто наше сердце либо способно любить, либо нет.
"Когти красками вредно-вонючими малюют, лица разрисовывают в разные цвета, в ушах, языках и пупах дырки себе колют, чужие волосы на себя надевают, а свои выдирают с корнями, даже из... ой, не могу. Мар, твоим землянам уже ничего не поможет, они ж на всю голову повернутые!"
...словно от этого могла внезапно обнаружиться и починиться скрытая поломка: что-то бы чпокнуло, как чпокает иногда больное колено, издав звенящую, почти сладостную острую боль, – и все бы стало нормально.
Мы оба чувствовали себя людьми, достойно выполнившими важную светскую обязанность. Скажем, приближается вокзал, за окошком плывет край перрона, руки заползают в рукава плаща, и взаимная благодарность за то, что поездка прошла без особых неловкостей, на миг представляется порывом к дружбе. Лживое чувство; но вот вам моя карточка, а мне ваша, не будем же звонить друг другу.
...испытывал мучительный стыд – плохо объяснимый, но хорошо понятный стыд перед чужим стыдом.
Падение человека происходит не сразу. Начинается часто с пьянства, с мелкого воровства, а кончается изменой Родине.
Русских раскачать трудно, а как раскачаешь, так и не остановишь...
Он читал ей Геймана и Сафрана Фойера, она разыгрывала перед ним Гюго и Камю, он развлекал ее Пратчеттом, она убаюкивала его Хемингуэем, он гладил ее Кобеном, она удивляла его Твеном.
Вы не будете спать, пока не поймете, почему одни птицы садятся на деревья, а другие – на электрические провода...
Внимание людей всегда обратно пропорционально их количеству в данном месте.
Кардиомонитор, милый приборчик, почти поэтичный. Одинокая линия с простым смыслом - если нет спусков и подъемов, то ты уже не живой.
Ты не знаешь наверняка, что любишь кого-то, пока не помолчал с ним или с ней какое-то время.
Когда-нибудь тебе расскажут кучу баек о том, что такое любовь. Не верь ни слову. Любовь – это не бум, это не взрывы и эффекты. Не праздничный салют в небе и не самолет с крупной четкой надписью на борту. Любовь потихоньку просачивается внутрь тебя, так осторожно, что даже не заметишь, и в один прекрасный день ты проснешься и поймешь, что тебе под кожу проник кто-то еще.
Если мужчина и женщина смотрят друг на друга четыре секунды – это всегда больше, чем просто четыре секунды.