С самой зари времен он сражался с мегазлодеями, просто злодеями и целыми злодейскими армиями – а сейчас его жизни вознамерился положить конец какой-то общественный транспорт. Какое унижение!
– Уверяю вас, Доктор, глаза Полифазного Аватрона несут смерть… – Ой-ой, а ветеринару вы его показывали?
— Так кто такой Ньютон? — поинтересовалась она.
— Старик Исаак-то? — Доктор медленно двинулся через равнину.
Ну и битва у них тут была, судя по всему.
— Это один мой друг с Земли, он открыл силу тяжести. Ну, на самом деле, пришлось его немножечко к этому подтолкнуть.
— Что ты ему и обеспечил, надо полагать.
— О да.
— А что ты сделал?
— Влез на дерево и уронил ему на голову яблоко.
— И он после этого открыл силу тяжести? — Кажется, история вызвала у Романы определенные сомнения.
— Да нет же, — отмахнулся Доктор. — Он встал и заорал, чтобы я слезал с его яблони. Про силу тяжести я объяснил ему потом, за ужином.
— Ох, ты совершенно невозможен! — Отнюдь. Просто очень и очень маловероятен.
Некоторые аспекты приключения говорили сами за себя. С научной точки зрения не каждый день выпадает шанс полюбоваться на дематериализационную цепь таких впечатляющих масштабов, да еще с неработающим центральным компонентом. С антропологической она тоже немало узнала о том, как функционирует социум, с которым им случилось взаимодействовать. С психологической день подарил уникальную возможность пронаблюдать психически неуравновешенного эгоманьяка в речевом дискурсе.
Определитель неисправностей сообщил ей, что неисправен определитель неисправностей.
— А вот и он — нейтрализатор инерции. Сохранение количества движения — вообще-то важнейший закон физики, как ты думаешь?
— Истинно так, — торжественно кивнула Романа.
Солдаты были уже очень близко к концу коридора.
— И закон этот нарушать не следует, ты согласна?
— Абсолютно.
— Вот и хорошо, — сказал Доктор.
И выдернул провод из нейтрализатора инерции.
В этот самый момент двое солдат достигли конца коридора и вместо того, чтобы остановиться, продолжили свое путешествие по воздуху и живописно грохнулась о стену.
Медленно соскользнув по ней, они кратко простонали и остались неподвижны.
— Вот Ньютон им и отомстил, — подвел итог этой сцене Доктор.
Романа практически висела на консоли... ну, то есть по большей части на очень большом рычаге, к которому кто-то приклеил скотчем записку: «Пожалуйста, в случае опасности не хватайтесь за меня».
Послушай, счастливый конец – это хорошо, но только тогда, когда все заканчивается действительно хорошо, – произнесла матушка Ветровоск, глядя на небо. – Нельзя навязывать людям счастливые концы. Возьмем, к примеру, счастливый брак. По идее, любой брак можно сделать счастливым – отруби молодоженам головы, как только они на венчании скажут «да», и всего делов. Но ведь так не годится. Нет, счастье так запросто не создашь…
Нет, все-таки эти самые гномьи пироги – поистине удивительный продукт. Человек, у которого в котомке завалялся гномий пирог, никогда не познает, что такое настоящий голод. Достаточно лишь взглянуть на этот пирог, и на ум мгновенно приходят дюжины вещей, которые вы предпочли бы съесть. Например, собственные сапоги. Гору. Дохлую овцу. Собственную ногу.
Вампирам, конечно, удавалось воскресать, восставать из могил, из склепов, но из кошачьего желудка еще ни один из них не возвращался.
Вообще, это были крайне неприветливые горы. Это были такие горы, куда зимы отправлялись летом на каникулы.
Добрые ничего плохого не делают и творят справедливость. А злые всегда в чем-нибудь да виноваты, поэтому-то они и изобрели милосердие.
И всегда, всегда носи свежее нижнее белье, потому что невозможно заранее предсказать, когда тебя затопчет взбесившаяся лошадь, зато, если люди потом подберут твое бездыханное тело и увидят, что на тебе несвежее исподнее, ты просто помрешь со стыда
Для нянюшки Ягг ее любимец по-прежнему оставался миленьким котеночком, который гоняет по полу шерстяные клубочки.Для всего остального мира он был здоровенным котярой, вместилищем совершенно невероятных и неуемных жизненных сил, таящихся под шкурой, которая походила не столько на шерсть, сколько на кусок хлебного мякиша, дней десять пролежавшего в сыром месте. Чужие люди часто жалели кота, поскольку у него практически отсутствовали уши, а морда выглядела так, будто на нее медведь наступил. Хотя они этого и не знали, но подобное уродство являлось следствием того, что Грибо пытался драться и насиловать абсолютно все, вплоть до запряженной четверкой лошадей кареты, считая это делом кошачьей чести. Когда Грибо шествовал по улице, даже самые свирепые псы начинали скулить и прятались под крыльцо. Лисы держались от деревни подальше, а волки вообще обходили ее стороной.
Добро и зло – понятия относительные. Никогда нельзя сказать точно, хороший человек или плохой. Возможно, это зависит от того, в какой ситуации он оказывается.
Большинство ведьм вообще не верят ни в каких богов. Они, конечно, знают, что боги существуют. Мало того, время от времени им даже приходится иметь с ними дело. Но вот верить... Нет, в богов ведьмы не верят. Слишком уж хорошо они знают этих самых богов. Это все равно что верить, например, в почтальона.
Если хочешь чего-то достичь в жизни, во-первых, научись с легкостью менять имена, а во-вторых, никогда не пренебрегай плохо лежащей властью.
Мест, похожих на дом, бесчисленное множество. Но живем мы лишь в одном из них.
– Мир дому сему, – небрежно бросила матушка.
С этих слов ведьмы обычно начинают все свои знакомства. Крайне удачная фраза – она сразу заставляет людей задуматься, а что еще эта женщина может пожелать сему дому.
Нянюшка Ягг, один из величайших оптимистов на свете, вышла на улицу, чтобы с радостью принять все то, что уготовило ей будущее.
Но предпочтительно, чтобы туда входили ром и бананы.
Какой смысл убивать противника? Ведь тогда он никогда не узнает, что проиграл, а стать настоящим победителем можно только при наличии противника, который побит тобой и сознает это.
Бабушки, они навроде масонов, поскольку отличаются большим пристрастием к разным обрядам, – с той лишь разницей, что для вступления в общество бабушек не нужно стоять на одной ноге или приносить клятвы верности.
Статус человека определяется силой его врагов.
Только сами люди могут построить себе лучший мир. Иначе получается клетка.