Все сказки сочиняются лисами.
Фотография - магическое искусство. Лишь она рождает в зрителе ощущение, будто запечатленные на ней люди существуют где-то еще, в ином пространстве, кроме бумажной плоскости; что в неведомом измерении их смех продолжает звучать, и ребенок продолжает свой бег, и крутится колесо велосипеда, сверкая спицами, и юбка у девушки развевается на ветру, дующем откуда-то со стороны вечности.
Стать частью коллективного Герострата легко: не надо даже дергать за веревку, лишь крикни со всеми "вали"! Короткий миг — и вот ты уже в одном строю с теми, кто раскладывал на площадях костры из книг. Рабы истории… Они рабами и остались, сколько бы статуй не повалили, сколько бы библиотек не уничтожили. Свобода добывается иначе...
Сложно объяснить просто. Просто объяснить сложно.
Кляксой яростного мрака на подсвеченных облаках явился и уплыл назад бунтующий конь, потянулись покрытые мохнатой изморозью решетки Аничкова моста.
- Меня больше погода волнует, - поёжился Карл, - минус десять и северный ветер. Они называют это весной.
— Соколов… — прозвучало слева устало, — скажи мне честно, Соколов: вот зачем ты стал мне сегодня помогать? Чего ты хотел добиться?
— А, это просто, — я пнул подвернувшуюся ледышку, и она полетела, поблескивая, во тьму, — понимаешь, Кузя, не скажу за женщин, но мужчины развиваются в поступках. Это как подъем в гору. Поступок — шаг, поступок — ты еще чуть выше. Не обязательно влезать на броневик, уступить место в автобусе тоже сойдет. Главное, что ты отдаешь что-то за просто так. Время, деньги, здоровье. Жизнь. Мне этот подъем еще не надоел.
Привычки наши — добровольно надетые шоры; знакомое — не замечаешь. Поэтому мир с годами скукоживается, а время, и без того отмеренное без всякой жалости, уходит в ничто все быстрей и быстрей.
В том мельканье дней легко потерять суть.
...слишком часто многое, начавшись как сказка, заканчивается потом как страшный сон. Именно поэтому, взрослея, люди становятся осторожней.
Потом Алиса вдруг отложила журнал в сторону и сказала с возмущением:
— Изверги какие-то!
— Ты это о ком?
— Тут написано про охотников. Ранили оленёнка и ушли.
— В журнале же рассказано, как мальчик этого оленёнка подобрал и выходил. Там никто таких охотников не защищает.
— Вообще все охотники изверги, — сказала Алиса. — И такие и другие. Нет никакой разницы.
— Ты чего злишься? — спросила Юлька. — Я не охотник.
— А если ты не охотник, ты хорошая, значит, и что другие делают, тебе все равно?
— Если охотники соблюдают правила и не браконьерствуют, то никто им не может запретить это делать.
— Ты в самом деле так думаешь?
— А ты не так?
Странные у Юли складывались с этой Алисой отношения. Вроде бы они и не ссорились, а всё время были готовы поссориться. Какое-то между ними было непонимание.
— Я вообще не вижу разницы между тем, чтобы убить животное или убить человека, — сказала Алиса злым голосом.
Юлька, конечно, шутила, но в каждой шутке есть доля правды. Хоть она и доверяла маме, нельзя забывать, что взрослые иногда из лучших побуждений делают глупости.
Вторую написала Лариса Троепольская, которая к языкам была неспособная, зато у неё были большие голубые глаза. Учителя и родители утешали себя тем, что с такими красивыми глазами Лариса и без образования как-нибудь не пропадёт.
Человеку всегда хочется поделиться тайной. И чем тайна удивительнее и заветней, тем больше хочется её рассказать. Человек отлично понимает, что надо молчать — его спасение в молчании, а сам носит в себе тайну, как бомбу замедленного действия, пока не взорвётся.
Никогда не заботься о других - обязательно проиграешь.
Если ты никогда вещь не видел и она необычной формы, то лучше назвать её «что-то», никогда не ошибёшься.
Не всё ли равно, сколько лет человеку, если он знает своё дело?
— И зачем только некоторые хвалятся своей образованностью, когда этого нет в программе!
Историк должен лучше всего знать сегодняшний день, — сказал бородач нравоучительно. — Для того история и существует, чтобы объяснять, почему мы сегодня живём так, а не иначе.
Коля увидел телевизионную Останкинскую башню, но рядом с ней было ещё три башни, вдвое выше, и они окружали старую башню, как здоровенные сыновья старенькую мамочку.
Смерть - это не всегда слепой и грозный убийца.
«Ложь может действовать подобно водке. Нужно все время пить, чтобы скрыть от самого себя , что ты пьёшь . Но, может быть, и правда в чем то схожа с ней. В том, что испить ее надо до дна.»
« К горю не примешиваемся других чувств я, если у тебя есть точка опоры.»
« Человек в печали не закажет окуня под шафрановым соусом»
Мне никогда не нравились нытики. Почти все как-то разрешается. Этому помогают табак и кофе. Табак, кофе, ну и ещё раскрыть карты. Если у тебя двойка треф и тройка бубен, тогда что ж тут поделаешь – сегодня ты проиграл. Жаловаться можно, только если тебе достались четыре карты, когда ты должен был получить пять.
Когда парикмахерский салон вместо одного дамского кресла устанавливает три, он превращается в центр обмена пересудами.
Я посмотрел Гвен в глаза... Ее взгляды все дольше задерживались на мне, мои - на ней, в глубинном осознании троглодитами того, что следует держаться вместе, чтобы не замерзнуть, производить потомство, не давать прерваться человеческому роду.
Под шерстяной тканью четко обозначились ее соски. Я превращался в животное.
Время может неумолимо лететь вперед, если вы хорошо его проводите, но еле ползет, когда вы чего-то ждете.
– Я не уверена до конца, что сама верю во всё произошедшее...
– Но вы уж постарайтесь рассказать так, чтобы я поверил.