Пойми, за спиной едва ли не любой беды стоят мелочи. Гаденькие, голодные… Вроде мух, что откладывают лошадям под кожу личинки, только лошади живут и с этим, а люди – не всегда.
Курицу в руках оценишь, лишь побарахтавшись в журавлиных трясинах, но молодость всегда хочет и всегда надеется, и она права.
Нельзя звать горе по имени, а имен у него шестнадцать раз по шестнадцать, и одно из них «страх потери».
Родившись левреткой, помни прежде всего о своем росте, а не о том, что ты – собака. Тогда, возможно, ты и сподобишься на нечто великое. Если станешь исходить из своих возможностей, а не истратишь жизнь на лай, требуя, чтобы тебя чтили, как медвежью гончую.
Все, что посылает нам судьба, мы оцениваем в зависимости от расположения духа. Франсуа де Ларошфуко
Ворона неторопливо взлетела на липу, окинула взглядом притихший сад и раскрыла клюв.
– Кар-р! – раздалось над поляной. – Кар-кар! Кар… Кар! Кар-р, кар-р-р!
– Это вы откашливаетесь? – спросила Ромашка, которая понимала в кашле, так как сама была средством от него. – Вам помочь?
– Глупый овощ! – ответила Ворона. – Я пою! Сравните мое пение с бессмысленным и безграмотным щебетом вашей мелочи, и вы все поймете!
И все всё поняли…
Скрипки, те плачут, смеются, дерут душу, но это чужие слезы и чужой смех, а гитара бередит твое. То, что сам в себе не знаешь!
Правильно детей пугают чужаками. Незнакомец может оказаться не только шпионом, предателем или закатной тварью, но и поэтом, и тогда он станет читать стихи. Громко, настырно, беспощадно…
В жизни бывает всякое, но пока ты хоть что-то можешь, она продолжается.
Как известно, у русского человека два повода выпить — Новый год и каждый день!
И почему самая великая мощь постоянно достаётся самым грязным существам?!
...у каждого из нас есть свои тайны и поводы их беречь.
...и самое дорогое для меня - это видеть, как мои пациенты забывают о своей боли.
Человек продаёт к'Зирду своих соплеменников. Немыслимо для Орка, и так похоже на Людей.
Хотя чего ещё ожидать от Людей? Слабые телом и духом мелочные существа, падкие на подлость, низость и обман.
Мужчина должен без колебаний охранять тех, кто зависит от его доблести, а не скулить, словно ограбленный к'Зирдский торгаш.
- не мог или не хотел? -пренебрежительно усмехнулся Трэрг.- не обманывайте себя. В народе Орков подобного не смогло бы произойти никогда. И знаете, почему? Мы другие. Любой орк есть существо благородное и гордое, будь то великий Вождь, шаман или простой воин. Орк никогда не позволит недостойному руководить собой. Орк никогда не допустит, чтобы некто пренебрёг его мнением. Орк, не колеблясь, вызовет на бой любого, замеченного в подлости, стяжательстве, и неважно, сильнее противник или слабее, выше по положению или ниже. Орк скорее погибнет в неравном бою, чем падет на колени от страха перед влиятельными и могущественными врагами. Ваш народ гнил, ничтожен, если его наиболее древние роды суть худшие представители своего племени, а не наоборот. Так зачем лишать их Вождя, которого они достойны?
Огонь, запертый в очаге, всю жизнь свою стремится вырваться наружу и так и умирает пленником. Но если ему удаётся получить свободу, бушующее пламя не признает никаких границ и компромиссов. Оно сражается до конца и либо погибает под водяными струями тушащих пожар, либо выходит победителем, сжирая все на своём пути.
Знаете, в чем корень всех ваших бед? Люди думают только о себе. О своём брюхе, кошеле, положении. А мы в первую очередь думаем о своём клане.
Люди неисправимы. На каждого Графа Рейнора, Великого Кэлорна или сударя Румаку у них всегда найдётся сотня-другая "новых баронов" или "уважаемых жителей города" с отравленными ножами за спиной.
Человека убить нисколько не труднее. Тудно удержать в нем искру жизни, а еще сложнее сделать так, чтобы человек был здоров.
- Можно всю жизнь прожить у самого моря, - хмуро проговорил Шарбонно, - и все-таки не испытывать любви к акулам.
Роб пытался решить, какому святому помолиться бы отдельно, от себя самого, но в конце концов обратился к самой чистой душе, какую только знал: «Позаботься о других, мама. У меня все прекрасно, только помоги младшеньким. — Но не удержался и от того, чтобы не попросить о себе самом: — Мама, пожалуйста, помоги мне справиться с пятью шариками».
Аристотель оказался мудрым старым греком, и Роб сам увидел: если содержание книги тебя захватывает, то учение превращается из повинности в удовольствие.
Плиний Младший советовал: чтобы исцелиться от простуды, больной должен поцеловать волосатую мордочку мыши, однако Ибн Сина заявил, что Плиний Младший ничего не понимал, его и читать не стоит.