Не можна дострибнути до зірок, коли в тебе болять ноги. А коли потрапляєш туди, куди прагнеш, то мусиш дбати про свій збіса гарний вигляд!
Незалежно від країни, скрізь, здавалося, працювало універсальне правило стосовно кабінетів: ніхто не міг довго не звертати уваги на телефонне дзижчання.
Стретмор приборкав бажання підскочити й нагримати на неї. Він знав багато про мистецтво ведення переговорів: сильна позиція завжди в того, хто сидить.
«Ну... ты знаешь, как они говорят о компьютерах. Когда их машины выдают полную чушь, они все равно на них молятся.»
Бизнес — это война, с которой ничто не сравнится по остроте ощущений…
" Любовь без воска "
Ему захотелось увидеть ее глаза, он надеялся найти в них избавление. Но в них была только смерть.
Нічого неможливого немає. Просто на досягнення неможливого треба більше часу.
Силуватимеш тіло - воно пручатиметься. Та коли ти переконаєш розум мислити так, як потрібно тобі, то матимеш союзника.
Одна з проблем, коли наймаєш кращих, командире, - це те, що вони виявляються кращими за тебе.
Мы все имеем право на тайну.
Нельзя дотянуться до звезд, если чувствуешь себя ущемленной. И если уж попала туда, куда стремилась, постарайся выглядеть на все сто!
Если друзья не могут открыто смеяться над человеком, значить, они ему не друзья.
Если в этой жизни мы чего-то очень хотим, но не получаем, возможно, желаемое достанется нам в следующей жизни.
Самые острые зубы всегда впиваются в нас, когда мы смотрим в другую сторону.
Смешить детей в нашем тёмном мире - благое дело.
Писательство - эффективный метод психической химиотерапии в борьбе с психологическими опухолями.
Есть две главные разновидности одиночества. Когда человеку нравится быть одному, одиночество - дверь, которую мы закрываем, отгораживаясь от мира. А когда мир отвергает нас, одиночество - открытая дверь, которой никто не пользуется.
Может, ее дыхание пахло безумием?
- Сэр, мертвые все-таки говорят. Но живые не слышат.
- Величайший дар, который нам дали, - свободная воля, а мы так неправильно его используем.
Насмешки друзей - это проявление любви, они - прививка от глупости.
Дорога обогатила мой жизненный опыт: тайком от теток я начал курить и научился сплевывать сквозь зубы, как один мальчишка на станции.
Он подал мне ломоть хлеба, намазанный чем-то черным и крупитчатым, похожим на подгоревшую гречневую кашу. Я откусил: во рту стало солоно, запахло рыбой. «Во какую муру артисты едят», — подумал я. Лишь впоследствии я узнал, что бутерброд был с паюсной икрой.
О том, зачем берутся книги, я и без Бабы знал. Еще в станице моя тетка, всякий раз собираясь часок вздремнуть, непременно брала с собой в кровать книжку. Я же не имел привычки спать днем, и поэтому в книжках не нуждался.