Цитаты
284977
...відчай може штовхнути будь-кого з нас до вчинків, на які за інших обставин ми й не подумали б, що здатні...
Джессика Феллоуз — автор бестселлеров «The New York Times» о культовом сериале «Аббатство Даунтон» и племянница его создателя, лорда Феллоуза. Она также получила заслуженную известность как уникальный знаток жизни Великобритании XX века. 1920 год. Луиза Кэннон отчаянно стремится вырваться из лап нищеты. Ее спасение — стать нянькой в известном аристократическом семействе. Здесь она сближается со старшей дочерью лорда, Нэнси, умной не по годам девушкой. Вместе они оказываются втянуты в...
Сначала накосячим, а потом размышляем, что же делать. Извечный русский вопрос.
Только-только разобралась с экзаменами и приготовилась наслаждаться заслуженным отдыхом, как вдруг… Здравствуй, новый мир! Ожившие сказки, старые легенды и новые знакомые. Вернуться назад легко, всего-то надо раздобыть яйцо со смертью Кощея. Но для этого придется склонить знаменитого злодея к браку. А что делать, если он не согласен? Соблазнять, завлекать и радовать!
- Господин Кощей! Царь-батюшка! Эй! - Но старик совершенно не обращал на меня внимания. Видимо, глазки помолодели, а глухота осталась. - Жених мой драгоценный! Ах ты ж, су... сударь!
Только-только разобралась с экзаменами и приготовилась наслаждаться заслуженным отдыхом, как вдруг… Здравствуй, новый мир! Ожившие сказки, старые легенды и новые знакомые. Вернуться назад легко, всего-то надо раздобыть яйцо со смертью Кощея. Но для этого придется склонить знаменитого злодея к браку. А что делать, если он не согласен? Соблазнять, завлекать и радовать!
Я была просто счастлива. Моя сказка подходила к концу, завершаясь невообразимо ярким и желанным финалом. Поэтому хотелось, чтобы такое же счастье постигло и остальных.
Только-только разобралась с экзаменами и приготовилась наслаждаться заслуженным отдыхом, как вдруг… Здравствуй, новый мир! Ожившие сказки, старые легенды и новые знакомые. Вернуться назад легко, всего-то надо раздобыть яйцо со смертью Кощея. Но для этого придется склонить знаменитого злодея к браку. А что делать, если он не согласен? Соблазнять, завлекать и радовать!
Каждый мой шаг к нему был словно ступенька в очередную сказку, где злодеи уже наказаны, а героев ожидает сплошное счастье.
Только-только разобралась с экзаменами и приготовилась наслаждаться заслуженным отдыхом, как вдруг… Здравствуй, новый мир! Ожившие сказки, старые легенды и новые знакомые. Вернуться назад легко, всего-то надо раздобыть яйцо со смертью Кощея. Но для этого придется склонить знаменитого злодея к браку. А что делать, если он не согласен? Соблазнять, завлекать и радовать!
— А он? Он тоже тебя любит?
— А то, — оскалилась я. — Еще как любит! Только пока сам об этом не знает. Знаешь что, Малаша… Надо бы нам с тобой его в этом убедить.
Только-только разобралась с экзаменами и приготовилась наслаждаться заслуженным отдыхом, как вдруг… Здравствуй, новый мир! Ожившие сказки, старые легенды и новые знакомые. Вернуться назад легко, всего-то надо раздобыть яйцо со смертью Кощея. Но для этого придется склонить знаменитого злодея к браку. А что делать, если он не согласен? Соблазнять, завлекать и радовать!
– Мне кажется, ты напрасно волнуешься, – сказала она царю. – Верико придется по душе Кощею. Характерами сойдутся.
– Какими такими характерами? – вскинулась я. – Сами сказали, что Кощей противный старикан. А я нежное, добродушное создание, так что не сравнивай.
И царь, и дьяк скептически оглядели мою вольготно распластанную тушку и синхронно кивнули.
– Сойдутся.
Только-только разобралась с экзаменами и приготовилась наслаждаться заслуженным отдыхом, как вдруг… Здравствуй, новый мир! Ожившие сказки, старые легенды и новые знакомые. Вернуться назад легко, всего-то надо раздобыть яйцо со смертью Кощея. Но для этого придется склонить знаменитого злодея к браку. А что делать, если он не согласен? Соблазнять, завлекать и радовать!
Никогда Бессмертный не был так близок к собственной кончине.
Только-только разобралась с экзаменами и приготовилась наслаждаться заслуженным отдыхом, как вдруг… Здравствуй, новый мир! Ожившие сказки, старые легенды и новые знакомые. Вернуться назад легко, всего-то надо раздобыть яйцо со смертью Кощея. Но для этого придется склонить знаменитого злодея к браку. А что делать, если он не согласен? Соблазнять, завлекать и радовать!
- Привлечь Кощея, значит, моя забота. Выкручусь. Кстати, он как? Молод, красив, сногсшибательно харизматичен?
– Страшен, стар… И что ты спрашивала? Хари… харя… В общем, характер тот еще.
Только-только разобралась с экзаменами и приготовилась наслаждаться заслуженным отдыхом, как вдруг… Здравствуй, новый мир! Ожившие сказки, старые легенды и новые знакомые. Вернуться назад легко, всего-то надо раздобыть яйцо со смертью Кощея. Но для этого придется склонить знаменитого злодея к браку. А что делать, если он не согласен? Соблазнять, завлекать и радовать!
- Верико, — вдруг шепнул он, — у тебя вообще план есть?
- Есть, — кивнула я. — Называется «а там посмотрим». Беспроигрышный.
Только-только разобралась с экзаменами и приготовилась наслаждаться заслуженным отдыхом, как вдруг… Здравствуй, новый мир! Ожившие сказки, старые легенды и новые знакомые. Вернуться назад легко, всего-то надо раздобыть яйцо со смертью Кощея. Но для этого придется склонить знаменитого злодея к браку. А что делать, если он не согласен? Соблазнять, завлекать и радовать!
– Та-ак, – протянула старуха, проходя в комнату. – Где тут стол? Вижу. Поди-ка сюда, девонька, садись. Сейчас вареньице свежее пробовать будем, оно дюже хорошо настроение поднимает.
– Что-то я не слышала, чтобы варенье настроение поднимало, – шмыгнула носом я.
– Так ты, наверное, в него дрожжи не кладешь. – Яга откуда-то достала большущую бутыль. – А с дрожжами-то любое варенье вкуснее делается. Чарка где?
Только-только разобралась с экзаменами и приготовилась наслаждаться заслуженным отдыхом, как вдруг… Здравствуй, новый мир! Ожившие сказки, старые легенды и новые знакомые. Вернуться назад легко, всего-то надо раздобыть яйцо со смертью Кощея. Но для этого придется склонить знаменитого злодея к браку. А что делать, если он не согласен? Соблазнять, завлекать и радовать!
Возможно, перед нами разновидность синдрома “Аббатства Даунтон”: люди ищут комфорта в веке иерархий, предрассудков, определенности – иными словами, в аристократическом прошлом. Ныне принадлежность к высшему классу может обрушить вам на голову гнев небесный, учиться в частной школе – “хуже убийства”, как отзывалась Линда Рэдлет о неведомых грехах Оскара Уайльда; говорить со “стандартным английским” произношением или завести лабрадора – значит навлечь на себя обвинение в элитарности, но стильность сохраняет свой таинственный флер, и воплощением ее остаются сестры Митфорд.
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
Эти трое обладали живым умом, и тот факт, что они сохранили его и в зрелые годы, служит доводом в пользу простейшей системы образования: научите детей читать, впустите их в обширную библиотеку вроде той, какую собрал Берти, а дальше пусть сами.
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
Казалось бы, настала пора для полной женской уверенности: мужчины вынуждены ходить вокруг нас на цыпочках, почтительно; современная культура убеждает, что мы можем выбрать себе любой путь в жизни; книги советуют ценить в себе все изъяны, однако стремиться при этом к совершенству... и все это нисколько не ободряет, скорее наоборот. Женщины оказались словно в гермокабине, постоянно должны быть настороже, особенно присматриваться к тому, как живут другие женщины - не лучше ли, чем ты сама. Может быть, нужно печь печенье или создать международную компанию? Внешне походить на лауреатку "Оскара" или, напротив, восстать против тирании заботы о внешности? Сбривать волосы по всему телу или помещать в твиттере фотографии бунтарских подмышек? Стать домашней богиней, сладкой мамочкой, альфа-самкой, префеминисткой, феминисткой, постфеминисткой, феминисткой, но из тех, кто не против подтяжки лица?... Хаос.
Казалось бы, ответ прость: будь собой. Но ведь так трудно понять, кто ты. Вот почему нас околдовывают Митфорды, столь уверенные в любом своем выборе, даже безумном.
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
Когда в 1943 году Диана с мужем сидели под домашним арестом, наглухо задернув занавески, чтобы в окна не могли заглянуть репортеры, Диана писала: «Я бы предпочла быть нами, а не ими: уж очень погода отвратительная».
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
Если верить Деборе, сестры то и дело жаловались ей на мать, но ей самой, как младшей, было проще. Например, с двенадцати лет ее отпускали на охоту одну. "Хорошо леди Ридсдейл, - заметила как-то другая мать семейства. - У нее еще пять дочерей, если что и случится с Дебо, невелика беда".
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
Беда в том, что люди ждут от жизни счастья. Не понимаю, с какой стати, но они этого ждут. До брака они чувствуют себя несчастными и воображают, будто стоит обвенчаться, и причина их несчастья будет устранена. Когда же этого не происходит, они возлагают вину на партнера, что само по себе абсурдно...
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
У Нэнси острота проделывала мгновенный путь от ума до языка – и к черту последствия.
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
Когда этот пакт рассыпался в прах и Гитлер напал на Россию, Джордж Оруэлл, сражавшийся на стороне испанской Республики, записал в военном дневнике: “Прекраснейший пример моральной и эмоциональной выхолощенности нашего времени: все мы теперь сделались более или менее сталинистами. Этот омерзительный убийца сейчас на нашей стороне, и чистки и прочее внезапно забыты”.
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
Что бы ни случилось, они принимали это с ясным челом. Как говорила Нэнси, всегда найдется, над чем посмеяться. Из этого не следует, как заметила однажды Диана, что они были непременно счастливы, нет, но всегда отыскивали что-то забавное, и в этом заключалась подлинная философия, стремление к легкости, очень даже неплохое руководство для жизни. Бесценная способность подняться над бедами и рассматривать их как нечто преходящее, не придавать им такого уж значения - мало ли на что наткнешься по пути к тихому кладбищу в Свинбруке. Не стоит страдать.
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
«Стыд — понятие буржуазное».
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
Странно, не правда ли? Посвятить всю жизнь определенному делу, пренебрегая другими сторонами жизни, только для того, чтобы в конце увидеть, как от твоего дела не остается ничего, а продукт твоего труда начисто забыт.
Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольне в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким...
Его разум поначалу склонялся к скорби, к тому факту, что мир полон скорби; что все живут под тем или иным бременем скорби; что все страдают; что, куда бы ты ни посмотрел в этом мире, ты должен стараться помнить, что все страдают (никто не удовлетворен; всюду несправедливость, пренебрежение, непонимание), а потому ты должен делать все, что в твоих силах, чтобы облегчить груз тех, с кем соприкасаешься;понять, что твоя скорбь не представляет собой чего-то особенного, отнюдь, от нее в той или иной мере страдают или будут страдать многие и многие во все времена, в любое время, и эту скорбь не должно продлевать или преувеличивать ее значение, потому что, предаваясь ей, ты никому не будешь полезен, а поскольку твое положение в мире дало тебе возможность приносить либо немалую пользу, либо существенный вред, тебе не следует хандрить, если ты можешь преодолеть себя.
Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольне в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким...
Хотя на первый взгляд кажется, что все люди разные, на самом деле это не так.
Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольне в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким...
Я довольно варварски вскрыл себе вены на запястье прямо над фарфоровой ванночкой. Почувствовав тошноту при виде такого количества неожиданно ярко-красной крови в белой ванночке, я одурело опустился на пол, и в то же время я… мне немного неловко, но позвольте сказать это: я передумал. И только тогда (почти уже на том свете, так сказать) понял я, что всё вокруг невыразимо прекрасно и изумительно точно создано для нашего наслаждения. И еще я понял, что чуть не растранжирил чудесный дар, дар, который позволял каждый день блуждать по сему чувственному раю, сему великому рынку, куда любовно поставлялись всё самое прекрасное: рои насекомых, танцующих в наклонных лучах августовского солнца, тройка черных лошадей, стоящих на поле голова к голове и по колено в снегу, аромат говяжьего бульона, приносимый ветерком через оранжевеющее окно, открытое в прохладную осень…
Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольне в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким...