Цитаты
284975
Но стоит ли обижаться на ветер за то, что он дует, на дождь — что промокаешь под его каплями, а на огонь — за ожоги? Стоит ли обижаться на пожирателя за то, что он не человек?..
Что делать, если тебе снятся сны? Яркие, красочные, невероятно живые. Радоваться, скажете вы — и будете не правы. Что делать, если во снах тебе является странный тип? И, судя по впечатлениям, главная его цель — познакомить тебя с психиатром. Огорчаться, скажете вы — и снова будете не правы! Ведь всегда можно сыграть с королем кошмаров на его территории. Сыграть и выиграть! Тем более поддержка может прийти оттуда, откуда и не ждешь. От таких жутких тварей, которых ты и представить не могла! Но...
За кого ты меня принимаешь? — не на шутку оскорбился Ашер. — Я уже не маленький, я смогу потрогать и не съесть!
Что делать, если тебе снятся сны? Яркие, красочные, невероятно живые. Радоваться, скажете вы — и будете не правы. Что делать, если во снах тебе является странный тип? И, судя по впечатлениям, главная его цель — познакомить тебя с психиатром. Огорчаться, скажете вы — и снова будете не правы! Ведь всегда можно сыграть с королем кошмаров на его территории. Сыграть и выиграть! Тем более поддержка может прийти оттуда, откуда и не ждешь. От таких жутких тварей, которых ты и представить не могла! Но...
Интересные истории не могут повествовать о тех, кому жилось хорошо, спокойно и счастливо. В основе любой нормальной сказки лежат кошмары.
Что делать, если тебе снятся сны? Яркие, красочные, невероятно живые. Радоваться, скажете вы — и будете не правы. Что делать, если во снах тебе является странный тип? И, судя по впечатлениям, главная его цель — познакомить тебя с психиатром. Огорчаться, скажете вы — и снова будете не правы! Ведь всегда можно сыграть с королем кошмаров на его территории. Сыграть и выиграть! Тем более поддержка может прийти оттуда, откуда и не ждешь. От таких жутких тварей, которых ты и представить не могла! Но...
— Как называется, когда тебя тянет к человеку? Несмотря ни на что… Хочется быть рядом.— Потребность.— А как называется, когда щемит в груди и хочется, чтобы человеку было хорошо? Любыми путями, любыми способами…— Нежность…— А когда думать не можешь ни о чем, кроме ее губ? — он коснулся моих пальцев ласковым поцелуем.— Страсть, — тихо откликнулась я.— А когда вдвоем все получается легко и весело?— Дружба.— А как называется все это вместе?Я посмотрела в глаза Ашера и, потянувшись вперед, выдохнула ему в губы:— Говорят, что это любовь.
Что делать, если тебе снятся сны? Яркие, красочные, невероятно живые. Радоваться, скажете вы — и будете не правы. Что делать, если во снах тебе является странный тип? И, судя по впечатлениям, главная его цель — познакомить тебя с психиатром. Огорчаться, скажете вы — и снова будете не правы! Ведь всегда можно сыграть с королем кошмаров на его территории. Сыграть и выиграть! Тем более поддержка может прийти оттуда, откуда и не ждешь. От таких жутких тварей, которых ты и представить не могла! Но...
– Слушайте, вы ж не в избе посреди леса живете, а? Кому выть в городском квартале, за каменными стенами? Думаете, за соседским забором оборотень завелся от грязи?
– Не, – рассудила старуха, – у соседей тихо все.
– Ну, видите!
– А вот ежели спуститься посеред ночи в дальний погреб, пройти закрома да ящики с морквой, перебраться к северной стенке да ухо к ней приложить – так и воеть!
Оль на вздох закрыл глаза.
– За каким... кхем… надобно ходить в погреб посреди ночи?
– Послушать, – удивилась его непонятливости бабка. – Воеть же!
Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...
— Люди, люди, — себе под нос пробурчал Шадек. — Только и слышишь, как мы выучимся и побежим делать всех их счастливыми.
— А чем плохо-то? — Оль добродушно улыбался. — Любой человек помогает другим: пекарь, аптекарь, рыбак да скорняк. А маги сколько всего могут — ого-го! Один толковый гласник может цельную деревню в порядке держать. Чем тебе не по нраву? Это ж здорово, что мы такие уродились! Хочешь, чтоб маги были бесполезней скорняков?
— Да плевал я на пользу! — Шадек стукнул кулаком об ладонь. — Первым делом хорошо должно быть мне, а не кому попало. Что мне до чужих людей? Друзей выручить — это я понимаю. А ради незнакомцев жилы рвать — обойдутся!
Дорал вздохнул.
— Все говорят нам о долге, — продолжал Шадек, распаляясь, — вот такенную плешь проели нудежом про то, как маги всем чего-то должны. Отчего никто не говорит, что другие тоже что-то должны магам? И ни одна орясина не скажет главного, ради чего мы за всё это взялись! Мы что, просто так побросали свои дома и ввязались быть должными Школе всю жизнь? Нет же, мы сделали это потому, что быть магом — просто немыслимо здорово, а всё прочее может катиться куда пожелает!
Дорал смешно изогнул брови, посмотрел на Шадека так, как мать глядит на не в меру взрослое дитя.
— И что же, предел твоих желаний — взять этот здоровский дар в охапку и бегать с ним кругами по всему миру, визжа от восторга?
— Вы так говорите, магистр, словно в этом есть что-то плохое.
Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...
У Шадека разболелась голова, он кривился и тёр пальцами виски, но по сторонам смотрел внимательно. Он ждал нового подвоха. И он первым заметил высокую тощую фигуру, вразвалку бредущую по песчаной насыпи от леса.
— Это что, шутка? — спросил маг и поднялся на ноги.
Остальные тоже встали.
Гравюра, изображающая это высокое костлявое создание с жёсткой светлой шерстью, имелась в фолианте Оля. Но даже там дух-людоед был назван сказочным существом!
— Вендигий, — просипела Умма и покрепче вцепилась в Кинфера.
Пожиратель человеческой плоти приближался неспешно, скользящим плавным шагом. Он шёл не охотиться — для этого жертва была слишком жалкой. Он намеревался поиграть со своим ранним завтраком.
Все сознавали, что вендигий много быстрее любого из них и много мощнее всех пятерых магов вместе взятых — измотанных, растерянных и напуганных молодых магов, переживших самую трудную ночь в своей жизни.
Но у них ещё оставались какие-то крохи энергии.
— Его же не бывает, — у Бивилки стучали зубы, — это же неправда. Что нам делать?!
— Сосредоточиться, — серьёзно ответил Шадек и хрустнул пальцами. — Сосредоточиться на жалких попытках не сдохнуть!
Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...
Ему не нравился её новый взгляд исподлобья, не нравилось, как она сутулилась. И как опускались уголки её губ. И как старательно она делала вид, что всё остаётся по-прежнему. Что она идёт по правильной дороге, а её представления о собственной роли в мире, вбитые в голову бабушкой и школьными наставниками, всё ещё работают. Шадек понимал, что других представлений Бивилке не давали, а определять их для себя самостоятельно она была не приучена.
Как выглядит человек, собирающий в кучу сломанные вещи и говорящий себе, что они вполне ещё ничего?
Что происходит с деревянным колышком, который попытались вбить в лист железа?
Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...
– А я пойду! – Бабка решительно ухватилась за руку опешившего Террибара и поставила ногу на верхнюю ступеньку. – Надо ж поглядеть, чего так воеть!
– В случае чего – я буду спасать наместника, – предупредил ее Оль.
Бабка нетерпеливо отмахнулась:
– Лучше оно меня сожреть, чем не увидеть, чего воеть! [выделение мое - AV]
Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...
Нужно обратиться к магу за избавлением от этой напасти, ибо маги, хоть и не всесильные, обладают поразительными возможностями. К тому же они весьма дружелюбны, очень ответственны и никогда не оставят человека наедине с его бедой.
Из обращения жреца ортайского поселка к жителямЖрец – осёл!
Написано пальцем на слое золы
Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...
А откуда пришёл этот глупый обычай закапывать мёртвых? Невообразимо думать, что при сёлах разрослись другие поселения — с покойниками! А то легкомыслие, с которым их закапывают? Руки не вяжут, ноги не опутывают, клетку не ставят, а потом бегают по округи с воплями от своих мёртвых бабушек, а поодаль некромант сидит-заливается. Дикость!
Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...
Оборонная магия — нужный предмет: с нею ты маг, без неё ты паштет!
Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...
— Целый год учёбы, — в комнату мягким кошачьим шагом скользнул Шадек, — целый год труда. Сколько новых знаний, перечитанных книг, доведённых до икоты магистров! Не сосчитать, не повторить. А твои фантомы, Умма, всё такая же вялая дрянь!
Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...
- Друг-эльф, ты пушишь хвост перед сельскими девками? Побойся Божиню, тебя же Умма не простит!
Кинфер обернулся на эльфийку.
- Ничего я не пушу, много чести. А что до Уммы - так ее здесь нет.
Никто не знает, сколько правды в историях про демонов, что понемногу захватывают и меняют землю. Ясно одно: мир становится иным, и охранявшие его духи уходят в другие края. Но мало кто верит в грозящую опасность. Между человечеством и чуждой угрозой остаются только маги. К тому же маги не всегда хорошо относятся к людям, а люди не всегда рады магам. Похоже на «Ведьмака» Сапковского»? Да! Но здесь их пятеро – пятеро юных магов и магинь, отягощенных более собственными задачами, чем спасением...
Мир меняется, Зено, нельзя вечно жить, как жили предки… Цари-чародеи это понимали. Правители из них вышли, как из меня шлюха, но это — они понимали. При них в Царстве возникла ложа торговцев, маги появились при дворе, а с ними их безумные изобретения. Черный Азас не понимал ничего, он наводнил двор жрецами и вернул власть вельможам, чье единственное достояние — родословная. Но он был завоевателем, а сильному царю многое прощают. Но только не его преемникам!
Ксад сел на любимого коня, теперь с ним совладал бы разве что ученый книжник. Зено просто вполуха слушала, скользя взглядом по горизонту.
— Так всегда бывает, когда умирает царь, который правил долго, — продолжал посол. — Чем дольше правишь, тем меньше сильных умов, пока при дворе не останутся одни лизоблюды. Думай Азас о Царстве — давно бы назначил сына соправителем, а вместе с ним — верного человека. Но Азас любил только себя, родного. Он вычистил всех, Зено. Всех, кроме лизоблюдов. Которые теперь хватаются за старое, пытаются сохранить все, как было. И чем сильней пытаются, тем быстрее все разваливается. Вот только Азасу все прощали, а этим не простят.
Это Анхарское царство. Страна, в которой золотую маску Царя Царей носит мальчишка, а из-за его спины правят безжалостные советники. Страна, в которой магов почитают отродьями, преследуют и запирают в обителях. И даже сам Верховный маг обладает властью не большей, чем юный царь. В смертельной схватке за власть сановники не замечают нарастающую волну странных ритуальных убийств. В игру вступает третья сила – загадочная и беспощадная. Устоит ли дряхлеющее древнее царство под этим натиском?...
— Ясное дело. А думаете, простецы поймут? — жрец хитро прищурился. — И потом, нам нужно есть. «...мяса и вина то в буйство, то в трепет смертных приводят людей. Крепостью духа их одаряют, как воинственный пламень». Я люблю думать о вечности, хорошо подкрепившись. Если я хочу зажарить и съесть старуху, что торгует бараниной, мне сложно сосредоточиться.
Это Анхарское царство. Страна, в которой золотую маску Царя Царей носит мальчишка, а из-за его спины правят безжалостные советники. Страна, в которой магов почитают отродьями, преследуют и запирают в обителях. И даже сам Верховный маг обладает властью не большей, чем юный царь. В смертельной схватке за власть сановники не замечают нарастающую волну странных ритуальных убийств. В игру вступает третья сила – загадочная и беспощадная. Устоит ли дряхлеющее древнее царство под этим натиском?...
— А почему случаются бунты? — Азрай деловито обследовал закуток, в котором они прятались. — Князья давят народ, как… как виноградный пресс! Но сперва все тихо, спокойно. А потом случается ерунда, сущая глупость, и вмиг все вспыхивает.
Это Анхарское царство. Страна, в которой золотую маску Царя Царей носит мальчишка, а из-за его спины правят безжалостные советники. Страна, в которой магов почитают отродьями, преследуют и запирают в обителях. И даже сам Верховный маг обладает властью не большей, чем юный царь. В смертельной схватке за власть сановники не замечают нарастающую волну странных ритуальных убийств. В игру вступает третья сила – загадочная и беспощадная. Устоит ли дряхлеющее древнее царство под этим натиском?...
— Мы беспокойный народ. Светлое собрание встречается, чтобы проложить новый курс, а в Царстве жгут базары. Но по-другому князья не понимают. В этом наше проклятие.
Это Анхарское царство. Страна, в которой золотую маску Царя Царей носит мальчишка, а из-за его спины правят безжалостные советники. Страна, в которой магов почитают отродьями, преследуют и запирают в обителях. И даже сам Верховный маг обладает властью не большей, чем юный царь. В смертельной схватке за власть сановники не замечают нарастающую волну странных ритуальных убийств. В игру вступает третья сила – загадочная и беспощадная. Устоит ли дряхлеющее древнее царство под этим натиском?...
— А когда я спускалась, Ханнан сказал: хвала богам, наконец-то у нас есть Верховный! Ты производишь впечатление, Сай. Нет, правда! Держишься молодцом.
— Вся хитрость в ковве, — Самер усмехнулся. — Черный придает строгости, а высокий ворот поднимает голову. Остается помалкивать, и ты сама веришь, что перед тобой большой человек.
Это Анхарское царство. Страна, в которой золотую маску Царя Царей носит мальчишка, а из-за его спины правят безжалостные советники. Страна, в которой магов почитают отродьями, преследуют и запирают в обителях. И даже сам Верховный маг обладает властью не большей, чем юный царь. В смертельной схватке за власть сановники не замечают нарастающую волну странных ритуальных убийств. В игру вступает третья сила – загадочная и беспощадная. Устоит ли дряхлеющее древнее царство под этим натиском?...
— Бери пример с нагади, они куда хитрее нас, — говаривал отец. — Вот увидишь, они еще будут хозяйничать на наших берегах, как на собственных. А все почему?
— Почему?
— Да потому что у них правят торгаши! — старик даже руками всплескивал. — Торгаш знает: чуть он одряхлеет, напарники мигом его сгрызут. Они все хотят друг друга переплюнуть, и наверху самые хитрые, самые прожженные, самый удачливые. Они выторговывают лучшее для Высокого города, иначе их быстро обскачут. А князьям или чиновникам — в чем состязаться? Кто слаще славит Царя Царей? Говорю тебе: нагади еще станут хозяйничать, а простой люд только радоваться будет.
Это Анхарское царство. Страна, в которой золотую маску Царя Царей носит мальчишка, а из-за его спины правят безжалостные советники. Страна, в которой магов почитают отродьями, преследуют и запирают в обителях. И даже сам Верховный маг обладает властью не большей, чем юный царь. В смертельной схватке за власть сановники не замечают нарастающую волну странных ритуальных убийств. В игру вступает третья сила – загадочная и беспощадная. Устоит ли дряхлеющее древнее царство под этим натиском?...
— Я старый гафир, — сказал он наконец. — По-твоему, я должен ненавидеть колдунов, и дело с концом. Но все дело в них, парень. В магах. Они не слышат ничего, кроме своих обид. Не понимают, что в погоне за лучшей долей разрушат все до основания. Мы можем снова их запереть, но эта война будет вечной. Один-два на сотню. Только кажется, будто это совсем мало. Пока Царство выбрасывает их на обочину, оно само, своими руками создает внутри врагов. Тысячи душ будут грезить об одном: путь падет Царство, пусть придут чужаки, лишь бы их не убивали. Пока мы не найдем, как с ними жить — они будут приводить иноземцев. Понимаешь?
— И вы нашли, как с ними жить?
— Нет, это мы должны найти.
Это Анхарское царство. Страна, в которой золотую маску Царя Царей носит мальчишка, а из-за его спины правят безжалостные советники. Страна, в которой магов почитают отродьями, преследуют и запирают в обителях. И даже сам Верховный маг обладает властью не большей, чем юный царь. В смертельной схватке за власть сановники не замечают нарастающую волну странных ритуальных убийств. В игру вступает третья сила – загадочная и беспощадная. Устоит ли дряхлеющее древнее царство под этим натиском?...
— Послушай мудрость тридцатидвухлетнего старца, — Самер заставил себя усмехнуться. — Золотая маска, Царство, самая справедливая борьба… ничто из этого не стоит людей. Держись за них, пока можешь, на какой бы стороне они ни оказались. И прощайся только когда борьба и царства становятся для них дороже.
Это Анхарское царство. Страна, в которой золотую маску Царя Царей носит мальчишка, а из-за его спины правят безжалостные советники. Страна, в которой магов почитают отродьями, преследуют и запирают в обителях. И даже сам Верховный маг обладает властью не большей, чем юный царь. В смертельной схватке за власть сановники не замечают нарастающую волну странных ритуальных убийств. В игру вступает третья сила – загадочная и беспощадная. Устоит ли дряхлеющее древнее царство под этим натиском?...
Слишком тихо... Эта тишина беременна, рано или поздно она разродится кровью.
Это Анхарское царство. Страна, в которой золотую маску Царя Царей носит мальчишка, а из-за его спины правят безжалостные советники. Страна, в которой магов почитают отродьями, преследуют и запирают в обителях. И даже сам Верховный маг обладает властью не большей, чем юный царь. В смертельной схватке за власть сановники не замечают нарастающую волну странных ритуальных убийств. В игру вступает третья сила – загадочная и беспощадная. Устоит ли дряхлеющее древнее царство под этим натиском?...
- Тёмное время... - проговорил господин ветров. - Ещё темнее от того, что мы к нему не готовы.
Это Анхарское царство. Страна, в которой золотую маску Царя Царей носит мальчишка, а из-за его спины правят безжалостные советники. Страна, в которой магов почитают отродьями, преследуют и запирают в обителях. И даже сам Верховный маг обладает властью не большей, чем юный царь. В смертельной схватке за власть сановники не замечают нарастающую волну странных ритуальных убийств. В игру вступает третья сила – загадочная и беспощадная. Устоит ли дряхлеющее древнее царство под этим натиском?...
Я уже говорила, что все время моего спотыкания эта тварь ходила за мной по пятам и всячески поддерживала и сочувствовала? Морально поддерживала!
Самые разные переселенцы живут в моем мире. Кто-то становится магом, кто-то находит свою судьбу, ну а мне досталась Аленка. И это имя точно когда-нибудь станет у нас нарицательным. Я, как ее куратор в период адаптации, вынуждена оберегать переселенку от неприятностей и разгребать все проблемы, свалившиеся нам на голову по ее вине. Вот и сейчас Аленка решила «бить мировой зол» в лице драконов, и эта безумная идея обернулась для меня неожиданной встречей с Хозяином Золотой горы, от которого я с...