Цитаты
284766
Аромат, в зависимости от того, кто им пользуется и с какой целью, может означать власть, эмансипацию, красоту, извращенность, покорность или бегство.
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Кристиану Диору тоже завидовали. Его называли "нормандским джентльменом". При необходимости он мог работать и в Лондоне, но больше всего он любил свой скромный дом в Фонтенбло, где он выращивал фруктовые деревья, делал клубничный ликер и гулял в лесу среди своих любимых ландышей.
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Чем больше парфюмов мы покупаем, чтобы они соответствовали нашему настроению, тем сильнее дробятся наши настроения, порождая новые, более нюансированные состояния, к которым не подходят существующие парфюмы.
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Некоторые люди посвящают себя тому, чтобы сделать жизнь красивой. У них от природы хороший вкус, наклонности сороки и чувство цвета.
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Мужчины отнимают жизнь, а женщины дают и сохраняют.
Молодая правительница Руси Эльга, провожая в поход на Греческое царство своего мужа, князя Ингвара, надеется лишь на удачу и милость богов, ведь всё, что ей остается, – ждать вести о победе или поражении. Однако вдали от нее всё складывается так, как она и представить себе не могла. Князь Ингвар, оказавшийся на земле болгар без своего войска и вынужденный искать поддержки у союзников, должен сделать крайне непростой выбор: взять в жены красавицу Огняну-Марию, союз с которой спасет державу русов,...
Для победы нужна не только доблесть, но и удача. А для уважения довольно только доблести.
Молодая правительница Руси Эльга, провожая в поход на Греческое царство своего мужа, князя Ингвара, надеется лишь на удачу и милость богов, ведь всё, что ей остается, – ждать вести о победе или поражении. Однако вдали от нее всё складывается так, как она и представить себе не могла. Князь Ингвар, оказавшийся на земле болгар без своего войска и вынужденный искать поддержки у союзников, должен сделать крайне непростой выбор: взять в жены красавицу Огняну-Марию, союз с которой спасет державу русов,...
Чтобы саги жили, иногда кто-то должен повторять эти деяния. А то верить перестанут, и старая слава превратится в пустую болтовню.
Молодая правительница Руси Эльга, провожая в поход на Греческое царство своего мужа, князя Ингвара, надеется лишь на удачу и милость богов, ведь всё, что ей остается, – ждать вести о победе или поражении. Однако вдали от нее всё складывается так, как она и представить себе не могла. Князь Ингвар, оказавшийся на земле болгар без своего войска и вынужденный искать поддержки у союзников, должен сделать крайне непростой выбор: взять в жены красавицу Огняну-Марию, союз с которой спасет державу русов,...
По глубокому своему убеждению такие люди, как Илия, избегали славы земной... Но именно они особенно сильно влияли на то, каким путем пойдет народ новый и как сложится новая жизнь.
Настоящим чудом стало появление на обескровленной усобицами и набегами половцев Русской земле героя, наделенного невиданной силой и сказочными способностями, в ратных подвигах которого отразились мечты народа о справедливом идеальном защитнике. Тридцать лет и три года просидел Илья Муромец, не чувствуя ни рук ни ног, пока не получил чудесное исцеление и невероятную силу от странствующих старцев. Отныне добрый молодец занимает достойное место в дружине Владимира Мономаха. Поединки с...
Ватт притворно ахнул:
– Ты придумала мне старшую сестру, а потом убила? Как ты могла?
– Ватт, не заставляй меня пожалеть, что я привезла тебя сюда, – закатила глаза Леда.
– Не волнуйся, я жалею за двоих, – радостно ответил Ватт.
Нью-Йорк-Сити, 2118. Блестящее будущее, где можно добиться всего – при условии, что ты готов на все. Небоскребы Манхэттена срослись в огромную башню. Футуристический гламур, высокотехнологичная роскошь ее верхних этажей предназначены для сливок общества, а нижние этажи, для бедных – самые настоящие трущобы. Башня – это и лабиринт темных тайн, в котором заблудились несколько подростков, решивших любой ценой взобраться на самый верх. Ни один из них не может быть уверен в своей безопасности. На...
– Конечно, я тебя люблю. И всегда буду любить. Но возможно, любви недостаточно. Нельзя построить на ней всю жизнь.
Нью-Йорк-Сити, 2118. Блестящее будущее, где можно добиться всего – при условии, что ты готов на все. Небоскребы Манхэттена срослись в огромную башню. Футуристический гламур, высокотехнологичная роскошь ее верхних этажей предназначены для сливок общества, а нижние этажи, для бедных – самые настоящие трущобы. Башня – это и лабиринт темных тайн, в котором заблудились несколько подростков, решивших любой ценой взобраться на самый верх. Ни один из них не может быть уверен в своей безопасности. На...
Чёрт побери, возможно, он понимал её лучше, чем кого-либо другого в своей жизни. Да, она действовала ему на нервы, была упрямой, неуравновешенной и порочной, как и он сам. Но что, если главное найти не кого-то без изъяна, а того, чьи недостатки дополняли бы твои собственные?
Нью-Йорк-Сити, 2118. Блестящее будущее, где можно добиться всего – при условии, что ты готов на все. Небоскребы Манхэттена срослись в огромную башню. Футуристический гламур, высокотехнологичная роскошь ее верхних этажей предназначены для сливок общества, а нижние этажи, для бедных – самые настоящие трущобы. Башня – это и лабиринт темных тайн, в котором заблудились несколько подростков, решивших любой ценой взобраться на самый верх. Ни один из них не может быть уверен в своей безопасности. На...
Стоит узнать правду, назад дороги нет - так уж все устроено.
Нью-Йорк-Сити, 2118. Блестящее будущее, где можно добиться всего – при условии, что ты готов на все. Небоскребы Манхэттена срослись в огромную башню. Футуристический гламур, высокотехнологичная роскошь ее верхних этажей предназначены для сливок общества, а нижние этажи, для бедных – самые настоящие трущобы. Башня – это и лабиринт темных тайн, в котором заблудились несколько подростков, решивших любой ценой взобраться на самый верх. Ни один из них не может быть уверен в своей безопасности. На...
– Как думаешь, сколько нужно алкоголя, чтобы забыть о содеянном и не испытывать угрызений совести?
– Я пью спиртное, чтобы получить новые яркие воспоминания, а не стереть старые. Тебе тоже стоит попытаться – вдруг понравится?
Нью-Йорк-Сити, 2118. Блестящее будущее, где можно добиться всего – при условии, что ты готов на все. Небоскребы Манхэттена срослись в огромную башню. Футуристический гламур, высокотехнологичная роскошь ее верхних этажей предназначены для сливок общества, а нижние этажи, для бедных – самые настоящие трущобы. Башня – это и лабиринт темных тайн, в котором заблудились несколько подростков, решивших любой ценой взобраться на самый верх. Ни один из них не может быть уверен в своей безопасности. На...
Никогда не задавай вопросов, на которых не хочешь к отвечать сама.
Нью-Йорк-Сити, 2118. Блестящее будущее, где можно добиться всего – при условии, что ты готов на все. Небоскребы Манхэттена срослись в огромную башню. Футуристический гламур, высокотехнологичная роскошь ее верхних этажей предназначены для сливок общества, а нижние этажи, для бедных – самые настоящие трущобы. Башня – это и лабиринт темных тайн, в котором заблудились несколько подростков, решивших любой ценой взобраться на самый верх. Ни один из них не может быть уверен в своей безопасности. На...
Она будет самой блистательной и роскошной, а за улыбками и блеском глаз никто не разглядит ее боли.
Нью-Йорк-Сити, 2118. Блестящее будущее, где можно добиться всего – при условии, что ты готов на все. Небоскребы Манхэттена срослись в огромную башню. Футуристический гламур, высокотехнологичная роскошь ее верхних этажей предназначены для сливок общества, а нижние этажи, для бедных – самые настоящие трущобы. Башня – это и лабиринт темных тайн, в котором заблудились несколько подростков, решивших любой ценой взобраться на самый верх. Ни один из них не может быть уверен в своей безопасности. На...
«Человеческое поведение не всегда можно предсказать, – сказала Надя без утайки. – Согласно исследованиям, совет друга – самый эффективный способ решить вопросы доверия на межличностном уровне».
«Иногда мне кажется, что ты сочиняешь эти исследования», – скептически подумал Ватт.
Надя молча переслала ему в ответ тысячи страниц научных работ.
Нью-Йорк-Сити, 2118. Блестящее будущее, где можно добиться всего – при условии, что ты готов на все. Небоскребы Манхэттена срослись в огромную башню. Футуристический гламур, высокотехнологичная роскошь ее верхних этажей предназначены для сливок общества, а нижние этажи, для бедных – самые настоящие трущобы. Башня – это и лабиринт темных тайн, в котором заблудились несколько подростков, решивших любой ценой взобраться на самый верх. Ни один из них не может быть уверен в своей безопасности. На...
Может, одной любви недостаточно - когда все обстоятельства против, а с неба сыплются напасти. Когда сама жизнь разводит вас.
Нью-Йорк-Сити, 2118. Блестящее будущее, где можно добиться всего – при условии, что ты готов на все. Небоскребы Манхэттена срослись в огромную башню. Футуристический гламур, высокотехнологичная роскошь ее верхних этажей предназначены для сливок общества, а нижние этажи, для бедных – самые настоящие трущобы. Башня – это и лабиринт темных тайн, в котором заблудились несколько подростков, решивших любой ценой взобраться на самый верх. Ни один из них не может быть уверен в своей безопасности. На...
Ей казалось, кто-то умер. В некотором смысле это и была смерть: смерть их отношений, живого, дышащего существа, полного цветов и звуков.
Нью-Йорк-Сити, 2118. Блестящее будущее, где можно добиться всего – при условии, что ты готов на все. Небоскребы Манхэттена срослись в огромную башню. Футуристический гламур, высокотехнологичная роскошь ее верхних этажей предназначены для сливок общества, а нижние этажи, для бедных – самые настоящие трущобы. Башня – это и лабиринт темных тайн, в котором заблудились несколько подростков, решивших любой ценой взобраться на самый верх. Ни один из них не может быть уверен в своей безопасности. На...
— Понимать красоту не так-то легко, — продолжал Моретти. — Когда ты её понимаешь, то вид безобразного способен причинить тебе острую, порой невыносимую боль.
Что бы вы сделали, если бы однажды проснулись и обнаружили, что стали самым разыскиваемым человеком в стране? Джина Дэвис жила обычной жизнью, ходила на работу, мечтала о собственном доме. Но все это было до встречи с Тариком. Загадочный незнакомец, ночь, проведенная вместе, пробуждение – и вот она уже пособница террориста. В одно мгновение Джина теряет и друзей, и близких. Однако шанс выпутаться из столь сложной ситуации у нее все еще есть. Вот только как им воспользоваться, если окружающие уже...
Себя она считала скорее реалисткой. А реалистическое восприятие жизни включает в себя также изрядную долю разочарованности — в качестве прививки от возможных дальнейших разочарований.
Что бы вы сделали, если бы однажды проснулись и обнаружили, что стали самым разыскиваемым человеком в стране? Джина Дэвис жила обычной жизнью, ходила на работу, мечтала о собственном доме. Но все это было до встречи с Тариком. Загадочный незнакомец, ночь, проведенная вместе, пробуждение – и вот она уже пособница террориста. В одно мгновение Джина теряет и друзей, и близких. Однако шанс выпутаться из столь сложной ситуации у нее все еще есть. Вот только как им воспользоваться, если окружающие уже...
Мысль о том, что одной лишь любви человеку недостаточно, весьма болезненна, но справедлива.
Что бы вы сделали, если бы однажды проснулись и обнаружили, что стали самым разыскиваемым человеком в стране? Джина Дэвис жила обычной жизнью, ходила на работу, мечтала о собственном доме. Но все это было до встречи с Тариком. Загадочный незнакомец, ночь, проведенная вместе, пробуждение – и вот она уже пособница террориста. В одно мгновение Джина теряет и друзей, и близких. Однако шанс выпутаться из столь сложной ситуации у нее все еще есть. Вот только как им воспользоваться, если окружающие уже...
Дьявол всегда кроется в деталях, и на мелочи надо обращать внимание до того, как они разрастутся до размеров настоящей проблемы
Романы Анжелы Марсонс стали безусловными международными бестселлерами, уступившими по продажам только «Девушке в поезде» Полы Хокинс. Психиатр Александра Торн считает себя гением. Никто не может так точно «читать» людей, так легко вычислять и использовать их слабости и тайные фобии. При этом она – социопат, начисто лишенная чувства жалости к окружающим. Они – лишь бескрайнее поле для ее жестоких экспериментов. Эти опыты привели доктора Торн на тюремные нары. И с тех пор ей не терпится извести...
Что плохого в полнейшем неведении, если вы при этом блаженно счастливы?
Романы Анжелы Марсонс стали безусловными международными бестселлерами, уступившими по продажам только «Девушке в поезде» Полы Хокинс. Психиатр Александра Торн считает себя гением. Никто не может так точно «читать» людей, так легко вычислять и использовать их слабости и тайные фобии. При этом она – социопат, начисто лишенная чувства жалости к окружающим. Они – лишь бескрайнее поле для ее жестоких экспериментов. Эти опыты привели доктора Торн на тюремные нары. И с тех пор ей не терпится извести...
Алекс обладала даром «охмурять». (...)
Уиллис занялась изучением психологии и способов манипуляции, чтобы лучше понять свои слабости и уязвимые места. (...) Свое собственное сознание представлялось Руфи в виде пустой машины, которая была оставлена на обочине с ключом в зажигании. Алекс просто повернула ключ и поехала.
Романы Анжелы Марсонс стали безусловными международными бестселлерами, уступившими по продажам только «Девушке в поезде» Полы Хокинс. Психиатр Александра Торн считает себя гением. Никто не может так точно «читать» людей, так легко вычислять и использовать их слабости и тайные фобии. При этом она – социопат, начисто лишенная чувства жалости к окружающим. Они – лишь бескрайнее поле для ее жестоких экспериментов. Эти опыты привели доктора Торн на тюремные нары. И с тех пор ей не терпится извести...
– У меня что, на лбу написано, что я идиотка, Брайант?! – кипела она. – Почему люди считают, что могут врать нам без зазрения совести и это сойдет им с рук? Почему они не могут рассказать всё и сразу?..
Сержант молчал.
– Ему что, не пришло в голову, что мы будем копать, то есть делать свою обычную работу?
Брайант продолжал молчать.
Романы Анжелы Марсонс стали безусловными международными бестселлерами, уступившими по продажам только «Девушке в поезде» Полы Хокинс. Психиатр Александра Торн считает себя гением. Никто не может так точно «читать» людей, так легко вычислять и использовать их слабости и тайные фобии. При этом она – социопат, начисто лишенная чувства жалости к окружающим. Они – лишь бескрайнее поле для ее жестоких экспериментов. Эти опыты привели доктора Торн на тюремные нары. И с тех пор ей не терпится извести...