С крепкого на вид мальчишки мама или бабушка стаскивает ранец и несёт сама. Зачем? Это же его ранец, в котором лежат его вещи. Это – зона его ответственности, и он прекрасно справится. Да, без ранца будет легче. Но бабушке – тяжелее. Если не сейчас (ранец весит не так уж много), то в будущем, когда закрепится такая вот модель поведения: перекладывать ответственность на маму.
Как уважать ребенка, как научить его уважать других и самоуважению? Очень просто - надо признать его автономной личностью со своими желаниями, потребностями, вкусами. Надо соблюдать границы его личности. Есть Я и есть Ребенок. Ребенок не мое продолжение, а самостоятельная свободная личность. Ребенок не обязан соответствовать моим ожиданиям, разделять мои желания. Я - не приложение к Ребенку, а свободная личность. Родители не обязаны соответствовать всем его запросам и удовлетворять все его желания. Еще раз: есть Я и есть Ребенок. И важно сделать так, чтобы вместе нам было хорошо.
Дети становятся самостоятельными не раньше, чем мама задушит в себе перфекциониста.
Категорически запрещать стоит только то, что несет угрозу жизни и здоровью ребенка. А все остальное подлежит обсуждению.
Игры в «вину-обиду» заменяют нормальную работу над отношениями и личностное развитие.
Родители, которым интересно проводить время со своими детьми и наблюдать за ними, по своим возможностям и развивающему потенциалу превосходят любые кружки, школы, центры, а также любые таблицы каких угодно знаний и навыков.
Если не всегда давать ребёнку конкретные указания и готовые решения, а задавать вопросы, то это здорово развивает мозг в направлении поиска решений.
для развития ребенка нужны главным образом не красиво изданные энциклопедии, а живой, практический опыт, новые впечатления.
Чем более сложные вопросы задает ребенок, тем он лучше развит.
Accept what people offer. Drink their milkshakes. Take their love.
- Война заставляет заключать самые разные союзы.
Но смерть - это море, в которое рано или поздно впадают все реки.
- Похоже на Венецию, - заметил волшебник, - только без туристов.
- Зато с троллями, - буркнула Эмма.
- Хм, если спрашивать меня, то я бы предпочел троллей.
Из-за своей слабости и глупости он едва не потерял то, что было для него дороже всего на свете, - любовь своих сестер.
-Каждый день, каждым своим поступком мы решаем, кто мы такие.
Чувства затмевают истину, - пояснил король. - Победу одержит тот, кто сумеет видеть зорче всех.
Не стоит доверять внешности, дитя.
-Потому, что это - Книга жизни! А жизнь это страдание! Истинный хранитель должен быть готов принять на себя все страдания этого мира.
– Смерть – часть мироздания.
- Я был таким. До того, как родился ты и твои сестры. До того, как я встретил твою мать. Я жил только головой, а не сердцем.
- Но ведь так было лучше правда? Не так больно.
- Нет! То есть да, не так больно. Но смысл жизни не в том, чтобы избежать боли. Смысл жизни в том, чтобы жить! Чувствовать. А это значит, что обязательно будет и плохое, и хорошее. Будет боль. Но будет и радость, и дружба, и любовь. И это того стоит, можешь мне поверить.
Когда мистер Лидбеттер вызвал ведьму номер пять, в центр итальянского дворика выползла, прихрамывая, старая матушка Бладворт: усики, волдыри, туча мух – все было при ней.
Конечно, Арриман тотчас узнал ее. Но, к удивлению секретаря и людоеда, на сей раз он не пытался улизнуть. Причина была проста. Колдун решил: если победительницей станет старая усатая ведьма, он, Арриман Ужасный, покончит с собой. Уйдет из жизни красиво – может, бросится со скалы прямо в Котел Дьявола, или застрелится из серебряного дуэльного пистолета, или пронзит себе грудь саблей Лестера, – но уйдет непременно.
– Застанем ее врасплох, – решил он. – Замаскируемся, как следует. Лестер, как тебе нравится мысль побыть кроликом?
– Никудышная мысль, сэр.
– Ну что тебе стоит!
– Нет, сэр. Ни за что.
Теренс, запинаясь, пробормотал:
– Если я ваш племянник, разве у меня не должно быть… – Он смутился и замолчал. Взгляд его был прикован к хвостику мистера Лидбеттера. Секретарь был скромным человеком и обычно не выпускал его наружу, но Теренс оказался очень наблюдательным мальчиком.
– Хвостика? – помог мистер Лидбеттер.
Теренс кивнул.
– Мне ничего не стоит помочь ему отрастить хвостик, – сказала Белладонна. – Даже без Ровера. Это белая магия роста, белее не бывает. Но, мне кажется, Теренс и без хвостика в своем роде совершенен.
Теренс перевел взгляд на Белладонну. Вероятно, она насмехается над ним? Но ее чистые васильковые глаза смотрели с такой любовью, что он поскорее отвернулся и сглотнул подступивший к горлу комок.
– Признаться, Теренс, – сказал мистер Лидбеттер, – хвостик немного мешает сидеть, и, если ты можешь обойтись без него, тем лучше. А у моей сестры Амелии – то есть твоей матери – совсем не было хвостика, насколько я помню.
Теренс не стал настаивать. Быть рядом с Белладонной, знать, что его червяк поможет ей осуществить заветную мечту – разве это не счастье? Только очень жадный и очень неблагодарный человек мог выторговывать себе еще и хвостик.
В конце концов, раз тебе нужна в жены черная ведьма, к чему поднимать шум из-за пары волосатых бородавок или морского
слизня, съехавшего на глаза?
В полицейском участке Теренса накормили, завернули в чистое одеяло и сфотографировали на руках у хорошенькой служащей полиции. Но когда фотография появилась в газете, никто не воскликнул: «Ах, какой миленький!», никто не пожелал забрать его к себе (правда, один пожилой джентльмен написал, что не прочь забрать к себе хорошенькую служащую полиции).