Цитаты

сосед-Монстрадамус, узнав о моих намерениях сделать дешево силами русских умельцев, был настроен скептически и высказывал сомнения относительно возможного качества работы, но я не преминул о «катюшах», «орга́нах Сталина», напомнить, он и замолк. А что скажешь?.. Все «катьюши» в цель попадали и рейх разбомбили. Как хорошо, что в разговорах с немцами всегда есть серия аргументов, которые бьют наповал! «Сталин, “катюши”, Курская дуга» – и всё: все – молчок, в пол глядят.

Толмач

Михаил Гиголашвили

Стремясь получить убежище и обустроиться в благополучной Европе, герои романа морочат голову немецким чиновникам, выдавая себя за борцов с режимом. А толмач-переводчик пересказывает их «байки из русского склепа», на свой лад комментируя их в письмах московскому другу. Полная версия романа публикуется впервые.

Чтоб и ты понял, объясняю по-простому. Оказывается, Интернет – это большая мировая свалка-канализация, куда всяк свое дерьмо слить норовит. Компьютер – вроде твоего личного унитаза. Серверы – общие выгребные ямы, куда все дерьмо стекается. А провайдеры – это ассенизаторы, которые фекалии туда-сюда по адресам разносят. Спустил воду в своем персональном унитазе – и порядок: твое сообщение уже в общем потоке бултыхается, по трубам в выгребную яму попадает, а шустрые провайдеры его оттуда выдернут и адресатам доставят.
И грязный, говорят, этот Интернет. Вирусы по нему ползают. Включил свой унитаз – а тебе с монитора кто-то большую подмигивающую задницу показывает – мол, все твои файлы и мейлы уже сожраны. Ты думаешь, что какая-то очаровательная инкогнито в лифчике тебе «Ай лав ю!» говорит, а это на самом деле гадина-вирус по твоему жесткому диску ползает, все стирая, сам себя размножая и клонируя – «фак лав ю» делает. Скоро мировой герпес все компьютеры источит.

Толмач

Михаил Гиголашвили

Стремясь получить убежище и обустроиться в благополучной Европе, герои романа морочат голову немецким чиновникам, выдавая себя за борцов с режимом. А толмач-переводчик пересказывает их «байки из русского склепа», на свой лад комментируя их в письмах московскому другу. Полная версия романа публикуется впервые.

…главный враг нашего военно-морского флота – это само море!..

Толмач

Михаил Гиголашвили

Стремясь получить убежище и обустроиться в благополучной Европе, герои романа морочат голову немецким чиновникам, выдавая себя за борцов с режимом. А толмач-переводчик пересказывает их «байки из русского склепа», на свой лад комментируя их в письмах московскому другу. Полная версия романа публикуется впервые.

…русские долго запрягают, а потом никуда не едут!

Толмач

Михаил Гиголашвили

Стремясь получить убежище и обустроиться в благополучной Европе, герои романа морочат голову немецким чиновникам, выдавая себя за борцов с режимом. А толмач-переводчик пересказывает их «байки из русского склепа», на свой лад комментируя их в письмах московскому другу. Полная версия романа публикуется впервые.

...у нас было пять лекарств, зато от всех болезней: анальгин – от болей, корвалол – от сердца, валерианка – от нервов, бисептол – от воспалений, а но-шпа – от всего остального. А тут!.. И такого, и сякого, и разэтакого!.. Не привык советский организм к такому ненужному разнообразию, тонкостей этих заморских не понимает, неадекватно реагирует.

Толмач

Михаил Гиголашвили

Стремясь получить убежище и обустроиться в благополучной Европе, герои романа морочат голову немецким чиновникам, выдавая себя за борцов с режимом. А толмач-переводчик пересказывает их «байки из русского склепа», на свой лад комментируя их в письмах московскому другу. Полная версия романа публикуется впервые.

Дорогой друг! Кроме того, что лето пришло, ничего отрадного сообщить не могу. Да и что за лето это?.. Темно и прохладно, как белой ночью. Телевизора тоже пока нет. Приходится от бестелевизорья книжки читать. А книжек у меня – кот наплакал: справочник по психиатрии и брошюрка «История народонаселения в Китае». Решил вчера на ночь про Китай почитать. И много нового узнал. Суди сам.
Китайцы – народ древний. Выдумали все, что на свете есть: бумагу, порох, фарфор, календарь, компас, керамику, чай, шелк, ружье, пушку, картографию, плавильную печь, манты, графику, амальгаму, сковороду, ксилографию, ксилофон, терракоту, зеркало, домино… Теперь уже две тысячи лет отдыхают. Курят больше всех в мире. Все о велосипедах мечтают. Едят все, что о четырех ногах, кроме стола. Воробьев извели (нетрудно было: каждый китаез по воробью съел – и готово). Ласточкины гнезда изжарены, уток давно нет – все «по-пекински» улетели. Без воробьев и ласточек насекомые развелись – их тоже в сковородку: чего протеин почем зря летает, добру пропадать!.. Кошка мяукает – давай и ее сюда, чтоб зря не мяукала. Собаку видят – сковородку на огонь. Червей как спагетти на палочки наматывают, а тараканов сырыми глотают, чтоб пользы больше было. Словом, сметливый народ, не теряется.
Но главная проблема китайцев не прожорливость, а великая похоть. День и ночь, как кролики, трахаются всей страной. И давно этим занимаются, за три тысячи лет до нашей эры начали. Поэтому и народу столько настрогали, хотя могли бы из патриотических соображений на минет перейти… Минет наверняка тоже они выдумали, хотя Тур Хейердал и утверждает, что египтяне. В любом случае минет – одно из первых завоеваний человека разумного. Звери до этого своим неразвитым мозгом не додумались (только павианы небезопасные попытки делают, не понимая, куда во время акта клыки девать). Онанизм – это пожалуйста, от кита до кузнечика все шустрят. А минет – нет, сложно, мозга не хватает. Вообще, по большому счету, с минета и следовало бы человеческую цивилизацию отсчитывать (к примеру, XII век до минета, или IV век после минета). Человек человеку бескорыстно добро делает – это ли не христианство в действии?.. Конечно, точную дату отсчета – день первородного (перворотного) орала – трудно установить, ну да ученые на что?.. Им все равно делать нечего, пусть покопаются в окаменелостях, поищут отпечатки языка или сперму в лаве, определят, правил ли Хамамон Великий в VIII в. до м. или в VII.http://iknigi.net/avtor-mihail-gigolashvili/56169-tolmach-mihail-gigolashvili/read/page-13.html

Толмач

Михаил Гиголашвили

Стремясь получить убежище и обустроиться в благополучной Европе, герои романа морочат голову немецким чиновникам, выдавая себя за борцов с режимом. А толмач-переводчик пересказывает их «байки из русского склепа», на свой лад комментируя их в письмах московскому другу. Полная версия романа публикуется впервые.

И Бисмарка вспомнил, говорившего, что никогда не верьте русским, ибо русские не верят даже самим себе, и никогда ничего не замышляйте против России, ибо на любую вашу хитрость она ответит своей непредсказуемой глупостью.

Толмач

Михаил Гиголашвили

Стремясь получить убежище и обустроиться в благополучной Европе, герои романа морочат голову немецким чиновникам, выдавая себя за борцов с режимом. А толмач-переводчик пересказывает их «байки из русского склепа», на свой лад комментируя их в письмах московскому другу. Полная версия романа публикуется впервые.

- Воскресным утром просыпаюсь утром рядом с любимым человеком, - Лида откинула голову назад и прикрыла глаза.- А потом к нам в постель прибегают дети. Один, два... Хотя бы один. Сонный, теплый малыш. И собака, и кошка.потом мы вместе завткараем, идем гулять. Играем в мяч. А вечером - семейный ужин, ты рассказываешь как у тебя дела, а я - как у меня. Мы читаем вечернюю сказку, укладываем детей, а потом сидим на диване вместе, смотри новый фильм. Или читаем. Или просто сидим рядом. А потом идем в спальню.

Исключение

Дарья Сойфер

Каждая золушка мечтает о принце. Но что делать, если твой принц – мировая знаменитость? В Москву приезжает голливудский актер, и журналистке Лиде Стрельниковой поручают взять у него интервью. Андерс Норберг невероятно красив и притягателен, поэтому девушка с легкостью принимает недвусмысленное предложение, зная, что больше никогда не увидит кинозвезду. Но обстоятельства складываются иначе…

- Лидия! Я – швед. Это был мой годовой запас эмоций! – он улыбнулся и взял ее за руку, но раздался стук в дверь.

Исключение

Дарья Сойфер

Каждая золушка мечтает о принце. Но что делать, если твой принц – мировая знаменитость? В Москву приезжает голливудский актер, и журналистке Лиде Стрельниковой поручают взять у него интервью. Андерс Норберг невероятно красив и притягателен, поэтому девушка с легкостью принимает недвусмысленное предложение, зная, что больше никогда не увидит кинозвезду. Но обстоятельства складываются иначе…

– Хозяйка ты или кто! Как мне сбыть тебя с рук, если ты не можешь принять гостя.

Исключение

Дарья Сойфер

Каждая золушка мечтает о принце. Но что делать, если твой принц – мировая знаменитость? В Москву приезжает голливудский актер, и журналистке Лиде Стрельниковой поручают взять у него интервью. Андерс Норберг невероятно красив и притягателен, поэтому девушка с легкостью принимает недвусмысленное предложение, зная, что больше никогда не увидит кинозвезду. Но обстоятельства складываются иначе…

А когда рядом кто-то раскисал, Лида против воли собиралась с силами. Ей тоже постоянно хотелось реветь, но приходилось подбадривать других.

Исключение

Дарья Сойфер

Каждая золушка мечтает о принце. Но что делать, если твой принц – мировая знаменитость? В Москву приезжает голливудский актер, и журналистке Лиде Стрельниковой поручают взять у него интервью. Андерс Норберг невероятно красив и притягателен, поэтому девушка с легкостью принимает недвусмысленное предложение, зная, что больше никогда не увидит кинозвезду. Но обстоятельства складываются иначе…

- Просто ты беременна, и ты первый раз в Лос-Анджелесе...
- Ты волновался...- довольно констатировала Лида.
- Но ты же беременна!
- Ты волновался, - почти пропела она и потянулась. - И ты не можешь со мной говорить, когда я в таком виде...
- Перестань.
Лида засмеялась и накрылась одеялом с головой.
- Глупая женщина.
Она выглянула и показала ему язык.

Исключение

Дарья Сойфер

Каждая золушка мечтает о принце. Но что делать, если твой принц – мировая знаменитость? В Москву приезжает голливудский актер, и журналистке Лиде Стрельниковой поручают взять у него интервью. Андерс Норберг невероятно красив и притягателен, поэтому девушка с легкостью принимает недвусмысленное предложение, зная, что больше никогда не увидит кинозвезду. Но обстоятельства складываются иначе…

Он слишком хороший, чтобы быть нелюбимым.

Исключение

Дарья Сойфер

Каждая золушка мечтает о принце. Но что делать, если твой принц – мировая знаменитость? В Москву приезжает голливудский актер, и журналистке Лиде Стрельниковой поручают взять у него интервью. Андерс Норберг невероятно красив и притягателен, поэтому девушка с легкостью принимает недвусмысленное предложение, зная, что больше никогда не увидит кинозвезду. Но обстоятельства складываются иначе…

Лучше быть одной, чем с нелюбимым.

Исключение

Дарья Сойфер

Каждая золушка мечтает о принце. Но что делать, если твой принц – мировая знаменитость? В Москву приезжает голливудский актер, и журналистке Лиде Стрельниковой поручают взять у него интервью. Андерс Норберг невероятно красив и притягателен, поэтому девушка с легкостью принимает недвусмысленное предложение, зная, что больше никогда не увидит кинозвезду. Но обстоятельства складываются иначе…

Даже сильным иногда бывает нужна помощь.

Исключение

Дарья Сойфер

Каждая золушка мечтает о принце. Но что делать, если твой принц – мировая знаменитость? В Москву приезжает голливудский актер, и журналистке Лиде Стрельниковой поручают взять у него интервью. Андерс Норберг невероятно красив и притягателен, поэтому девушка с легкостью принимает недвусмысленное предложение, зная, что больше никогда не увидит кинозвезду. Но обстоятельства складываются иначе…

Есть в жизни вещи, от которых мы не в силах отказаться.

Исключение

Дарья Сойфер

Каждая золушка мечтает о принце. Но что делать, если твой принц – мировая знаменитость? В Москву приезжает голливудский актер, и журналистке Лиде Стрельниковой поручают взять у него интервью. Андерс Норберг невероятно красив и притягателен, поэтому девушка с легкостью принимает недвусмысленное предложение, зная, что больше никогда не увидит кинозвезду. Но обстоятельства складываются иначе…

Если мужчине положено быть чуть красивее обезьяны, то этот экземпляр оставил позади не только приматов, но и многих лучших образцов рода человеческого.

Исключение

Дарья Сойфер

Каждая золушка мечтает о принце. Но что делать, если твой принц – мировая знаменитость? В Москву приезжает голливудский актер, и журналистке Лиде Стрельниковой поручают взять у него интервью. Андерс Норберг невероятно красив и притягателен, поэтому девушка с легкостью принимает недвусмысленное предложение, зная, что больше никогда не увидит кинозвезду. Но обстоятельства складываются иначе…

Неприятности, по-моему, лучше разрешаются сами собой, без вмешательства извне.

Как несправедливо обошлось с ним время, пронеслось так быстро, нагромождая на него год за годом скорее, чем он успевал распорядиться ими.

— Он был атеистом, а вы практически обещали ему вечную награду… ему… неверующему…
Фрэнсис быстро сказал:
— Бог судит нас не только по тому, во что мы верим, но и по тому, что мы делаем.
— Он не был католиком… он даже не был просто христианином.
— А как вы определяете христианина? Если один из семи дней он идет в церковь, а остальные шесть лжет, клевещет, обманывает своих близких? — он чуть улыбнулся. — Доктор Таллох жил иначе. И умер он… помогая другим… как и сам Христос.

Что толку проповедовать христианство, если мы сами не будем жить, как христиане?

Бог судит нас не только по тому, во что мы верим, но и по тому, что мы делаем.

Откровенно говоря, я не могу верить, что какое-нибудь Божье создание будет осуждено на смертные муки из-за сьеденной в пятницу бараньей котлеты. Если у нас есть любовь к Богу и ближнему, - то с нами все в порядке. И не пора ли церквам всего мира отказаться от взаимной ненависти...и обьединиться?

Само слово "религия" заставляло его отпрянуть, холодея от растерянности при мысли, что люди могут так ненавидеть друг друга за поклонение одному и тому же Богу, только выражаемое по-разному.

Ад — это то состояние, когда человек перестаёт надеяться.