"Я думаю, что на все надо смотреть беспристрастно. Каждый может ошибиться, а если о чем-нибудь очень долго размышлять, уж наверняка ошибешься."
Не всем же быть умными. В виде исключения должны быть также и глупые, потому что если бы все были умными, то на свете было бы столько ума, что от этого каждый второй человек стал бы совершеннейшим идиотом.
Куда приятнее чистить на кухне картошку, скатывать кнедлики и возиться с мясом, чем под ураганным огнем противника, наложив полные подштанники, орать: "Einzelnabfallen! Bajonett auf!" (Один за другим! Примкнуть штыки! (нем.))
- Короче говоря, - сказал Швейк,- ваше дело дрянь, но терять надежды не следует,- как говорил цыган Янечек в Пльзени, когда в тысяча восемьсот семьдесят девятом году его приговорили к повешению за убийство двух человек с целью грабежа...
Правильно было когда-то сказано, что хорошо воспитанный человек может читать все. Осуждать то, что естественно, могут лишь люди духовно бесстыдные, изощренные похабники, которые, придерживаясь гнусной лжеморали, не смотрят на содержание, а с гневом набрасываются на отдельные слова.<...> Люди, которых коробит от сильных выражений, просто трусы, пугающиеся настоящей жизни, и такие слабые люди наносят наибольший вред культуре и общественной морали. Они хотели бы превратить весь народ в сентиментальных людишек, онанистов псевдокультуры типа святого Алоиса. Монах Евстахий в своей книге рассказывает, что когда святой Алоис услышал, как один человек с шумом выпустил газы, он ударился в слезы и только молитва его успокоила.
"Я человек весьма терпимый, могу выслушать и чужие мнения."
Когда Швейка заперли в одну из бесчисленных камер в первом
этаже, он нашел там общество из шести человек. Пятеро сидели
вокруг стола, а в углу на койке, как бы сторонясь всех, сидел
шестой - мужчина средних лет. Швейк начал расспрашивать одного
за другим, за что кого посадили. От всех пяти, сидевших за
столом, он получил почти один и тот же ответ.
- Из-за Сараева.
- Из-за Фердинанда.
- Из-за убийства эрцгерцога.
- За Фердинанда.
- За то, что в Сараеве прикончили эрцгерцога.
Шестой, - он всех сторонился, - заявил, что не желает
иметь с этими пятью ничего общего, чтобы на него не пало
подозрения, - он сидит тут всего лишь за попытку убийства
голицкого мельника с целью грабежа.
Военно-юридический аппарат был великолепен. Такой судебный аппарат есть у каждого государства, стоящего перед общим политическим, экономическим и моральным крахом.
Пусть было, как было, — ведь как-нибудь да было! Никогда так не было, чтобы никак не было.
хорошо воспитанный человек может читать все
Беда, когда человек вдруг примется философствовать — это всегда пахнет белой горячкой.
В то время как здесь короля били тузом, далеко на фронте короли били друг друга своими подданными.
Не представляю себе, - произнес Швейк, - чтобы
невинного осудили на десять лет. Правда, однажды невинного
приговорили к пяти годам - такое я слышал, но на десять - это
уж, пожалуй, многовато!
— Наше дело дрянь, — начал он слова утешения.
В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте.
Солдаты!.. Любой бык счастливее нас с вами. Его убивают на бойне сразу и не гоняют перед этим на полевые учения и на стрельбище
Все-таки неплохо к потрясающей внешности иметь еще и потрясающие мозги.
Красота, знаешь ли, вообще понятие относительное.
Если женщина перестает искать принца на белом коне, который решит все ее проблемы, если прекращает прислушиваться к цокоту копыт за окном, если вместо этого берет уроки верховой езды и копит на собственную лошадь, тут-то и начинается самое интересное.
Красоту не ценишь, когда она есть.
Забыть невозможно. Никакие деньги не смогут вылечить истерзанную душу.
Чем старше мы становимся, тем, пожалуй, сентиментальнее. Тем дороже нам детские воспоминания, старые куклы и друзья юности. С высоты прожитых лет прежние обиды кажутся мелкими и, в конце концов, ты прощаешь даже то, что клялась никогда не простить. Жизнь слишком коротка, чтобы ненавидеть и бесконечно наказывать тех, кто тебе на самом деле дорог.
© Анастасия Масягина «Мисс Магадан»
Жить надо. Это я сейчас очень хорошо понимаю, после случившегося. Пока есть возможность, надо цепляться и бороться изо всех сил. Мы должны жить друг для друга, для своей семьи. Ведь мы, правда, очень друг другу нужны.
© Анастасия Масягина «Мисс Магадан»
Каждый имеет право на свои тайны.
Когда делаешь что-то для других, свои беды забываются.