Последнее волшебство в мире осталось - деньги.
Почему человека убить - получается, а простить - нет?
Кто в лифтах гадит, а кто остановки громит. Ясно, почему. По-другому человеку никак государству честно не ответить и за жизнь не отомстить.
Память у Суки была 128 гигабайт. Жизнь умещалась целиком, еще и оставалось место для музыки. Думаешь, ты своё прошлое помнишь, а помнишь на самом деле снимки, которые и так сохранены в мобильнике.
Теперь телефон такое в людях видел, что человек бы не разглядел. Можно стало вернуться, проверить себя.
Деньги беречь нет смысла: их все равно время по песчинке из рук вымывает. Да и нет никакого завтрашнего дня, ради которого стоило бы их копить. Жизнь всегда на сегодняшнем обрывается.
В двадцать лет настоящее слишком настоящее, чтобы будущее проектировать или прошлое мусолить.
Все магазины продавали разное, но все одинаковое: сюда люди приходили, чтобы себе купить новых себя. Покупали платья, думая, что вместе с ним новое стройное тело получат. Внутри часов за сто долларов была пружинка, которая самоуважение подзаводила. И все улыбочные магазины продавали счастье.
На земле жизнь так организована, чтобы все люди непременно в ад попадали. особенно в России.
За богом грешники гоняются, мусолят его, с рамсами пристают. Праведному человеку с богом, как с водителем автобуса - не о чем разговаривать. Маршрут ясен: довёз - вышел.
Есть люди, от которых что-то остаётся, а есть люди, от которых не остантся ничего.
А школьная любовь - комнатная, станешь ее пересаживать из горшка во взрослую жизнь - сорняки забьют.
На кoм вина - тoт пoслушный.
Ничто тaк не объединяет, как сoвместное грехoпaдение.
Пока людей не искусают, на мир любую красивую теорию примерить можно. Любую сопливую. А потом уже верится только в то, что с тобой до сих пор бывало.
Полистал без интереса свои старые книжки; раньше думал, в них правда о взрослой жизни, но правда оказалась непечатной.
Я думал, что убивать не страшно, а оказывается, убивая других, убиваешь и себя: нерв, живой корень мертвишь в себе этим мышьяком, и существуешь дальше, как мёртвый зуб.
Слизень отовсюду вылезет, а улитку панцирь не пускает.
Эмоции и эмоциональность- это не одно и тоже. Первое-своего рода сценарий, второе- актерская игра
Единственный способ преобразить ад, хотя бы выжить в нем, - сделаться его правителем.
Есть гнев и есть ярость, а есть неистовое бешенство, для которого у нас нет подходящего названия. Оно бледное, очень чистое и очень холодное. Сдается мне, такое чувство испытывает христианский бог при виде греха.
We always thought the robot apocalypse would be fleets of killer drones and war mecha the size of apartment blocks and terminators with red eyes. Not a row of mechanised checkouts...
Для чего придуманы брачные контракты? На доверии и любви династию не возведешь.
От шлепанцев к шлепанцам за три поколения. Знаете эту поговорку, сестра? Первое поколение вырастает из обуви для бедняков. Второе поколение создает богатства. Третье поколение их проматывает. И опять надевает шлепанцы.
Расставание получилось очень быстрым - по слухам, с такой скоростью происходят казни.
Последнее, что он видит, — фигура у изножья кровати. Лукасинью знает: это не призрак, потому что на Луне призраков нет. Ее камни их отвергают, ее радиация и вакуум изгоняют. Призраки — существа хрупкие, сотворенные из дыма, бледных красок и вздохов.