Я дала обещание , которое привыкла выполнять. Без этого обещания я чувствовала себя пустым местом.
Волны душевной боли рвались наружу, угрожая разорвать меня пополам. Я чувствовала: мне надо выговориться, иначе быть беде.
Если бы я сейчас не балансировала между жизнью и смертью , засмеялась бы от столь грубой лести.
— Убирайся. — Как обычно, твоя благодарность ошеломляет.
Если Тамлин поселил меня в своем роскошном поместье, это еще не значит, что я должна пресмыкаться перед ним.
Бессмертие обрекает нас на скуку, а скука, как известно, мать всех безрассудков.
Он обречен видеть все , что она творит. Достойное наказание за его зверства.
— Радуйся своему человеческому сердцу, Фейра. Жалей тех, кто вовсе ничего не чувствует.
С ним удивительно молчалось.
Надежда - вечная приманка , особенно для голодного ума.
Я и сама не ангел. И у меня случались минуты озлобленности, когда я могла ранить словом. По правде говоря , мы все вели себя не идеальным образом, и иногда это становилось особенно заметно.
Любовь не прокормит голодный желудок.
Помня слова Ласэна , я пялилась на ствол вяза, стоящего в отдалении, и старалась думать о чем-нибудь приятном вроде горячего хлеба и сытого живота.
Я вдруг ощутила, что вместе с клятвой у меня отняли смысл жизни. Груз обязательств сменился опустошенностью.
Вопрос мой звучал глупо, особенно после слов хозяина. Но мне хотелось предельной ясности.
Дружить со всеми - опасное занятие. Не заметишь, как власти лишишься.
Неста стояла не шелохнувшись. Как и я , она терпеть не могла прощаний.
Я не знала, что меня ждет и какие опасности подстерегают.
Меня больше не волновало ,кто я . Все прежние увлечения казались чем-то далеким и нереальным.
- ... Потом за кабана этого тоже пили, за то чтобы ему жену тоже найти, значит.
Я оглядел трёх ошарашенно молчащих демонов, посмотрел на дорожки от слез на светящемся счастьем лице Мираны, глубоко вздохнул и обречённо произнёс:
- Мужики, в общем, я недавно женился…
- Ты должна остановиться немедленно. Такая жизнь затягивает. Чувство опасности, как опиум. Боишься, а все равно тянешься, снова и снова. <...> Эта дорога ведет в пропасть.
- <...> Ты разве не заметил? Я уже пропустила последнюю остановку.
Чувство опасности - как опиум.
Дом наконец утих. Слезы, отмеренные на этот вечер, пролились, крики умолкли, семейный оркестр устал. Дирижёр в лице мамы сладко посапывал под боком у концертмейстера отца. Первая скрипка Рада, наревевшись из-за горькой отроческой судьбы, провалилась в глубокий сон. И только я, жалкая подтанцовщица, никак не могла улечься.
На пороге появилась мощная фигура отца, по случаю знакомства с потенциальным зятем нарядившегося в лучшие выходные порты и рубаху в тонкую полоску, расходившуюся на круглом животе. Однажды, когда мы были детьми, Богдан стащил у меня подаренный на именины полосатый мяч, чтобы сыграть в футбол с соседскими мальчишками, а потом наврал, будто игрушку проглотил отец. Я так боялась грозного родителя, что не решалась спросить, хорошо ли переваривается мячик в большом папином животе.
- Как насчёт развлечений? - судя по лучезарной улыбке, приятель не столько планировал развлекать скучающую гостью, сколько желал развлекаться за её счёт, то есть за мой.
- Я останусь после них калекой?
- Вряд ли, но мы пройдёмся по всему списку того, чего с тобой не должно случиться!