Цитаты

Урусов рассказывал анекдот. Эгава выслушал и спросил, правильно ли понял содержание. Оказалось, вполне правильно. Смысл тоже понял верно. Про англичанина в России, как ему трудно приходилось из-за непривычки. Все русские выслушали и засмеялись. Эгава понял, но ничего смешного не находил. Напротив, очень трагично: люди не понимают друг друга.
В таком случае Эгава мог бы рассказать другой анекдот, еще смешней. Получено распоряжение высшего правительства: учиться у иностранцев, воспользоваться их присутствием, установить хорошие отношения. Но тут же из другого ведомства, также высшего и правительственного, велено строго наказывать за связь с иностранцами. Если рассказать иностранцам, станут ли смеяться? Или скажут: это очень трагично. Надо быть очень опытным потомственным чиновником в седьмом поколении, при строгом правительстве, чтобы умело выполнить оба распоряжения! Это смешно? Эгава в душе смешно и только немного печально.

Азию надо изучать. Из-за невнимания к азиатским странам, из-за нашей проевропейской устремленности, из-за неумения отличать великие страны Азии и великие цивилизованные народы от племен, обитающих в лесах, мы можем быть ввергнуты в ужасные несчастья. Какая-то, мол, отсталая цивилизация... Подумаешь, столько-то ей тысяч лет! А мы Европа, с пушками и с театрами.

Симода

Николай Задорнов

Николай Павлович Задорнов (1909—1995) — известный русский писатель, заслуженный деятель культуры Латвийской ССР (1969). Его перу принадлежат два цикла исторических романов об освоении в XIX веке русским народом Дальнего Востока, о подвигах землепроходцев.Роман «Симода» продолжает рассказ о героических русских моряках адмирала Путятина, которые после небывалой катастрофы и гибели корабля оказались в закрытой, не допускавшей к себе иностранцев Японии. Действие романа происходит в 1855 году во...

«Что же, мы будем тут, у него в каюте, государственный строй у японцев менять? Этак американцам понравится... – подумал Путятин. – А в газетах напишут, как принято: народ восстал».

Симода

Николай Задорнов

Николай Павлович Задорнов (1909—1995) — известный русский писатель, заслуженный деятель культуры Латвийской ССР (1969). Его перу принадлежат два цикла исторических романов об освоении в XIX веке русским народом Дальнего Востока, о подвигах землепроходцев.Роман «Симода» продолжает рассказ о героических русских моряках адмирала Путятина, которые после небывалой катастрофы и гибели корабля оказались в закрытой, не допускавшей к себе иностранцев Японии. Действие романа происходит в 1855 году во...

Мы с тобой в страницах пыльного романа,
Мы с тобой в поблекших, выцветших шелках.
Мы с тобой в наивных радужных обманах,
Мы с тобою в прошлом, мы в минувших снах.
Нам не интересны жизни этой всплески.
Ненависть и злоба и какой-то гнет.
Я твоя маркиза в пудреной прическе,
Ты мой грациозный роялист-виконт.
Нам бывает грустно, нам бывает больно,
Иногда мы плачем только от любви.
Никогда о Смольном, никогда о прошлом,
Никогда о море пролитой крови.

Ледяной смех

Павел Северный

История, описанная в романе, — это трагический рассказ об исходе армии адмирала Колчака из Екатеринбурга до Байкала. Автор сам был непосредственным участником этих событий, их мрачного и жуткого окончания — Великого Сибирского Ледяного похода через замерзший Байкал в январе — феврале 1920 года. Из более чем стотысячной армии до другого берега дошло всего около пятнадцати тысяч...

Мы живем, под собою не чуя войны

Я и рыжий сепар

Семён Пегов

Семен окончил вальдорфскую школу в Смоленске и отделение журналистики СмолГУ. Первым его местом работы было телевидение в Абхазии. Потом он военкор на новостном портале Life. Боевым крещением был Каир. Потом Сирия, Донбасс… Захар Прилепин написал о нем: «Среди спецкоров-военкоров есть тут Семен Пегов, который в статусе личных врагов Майдана пребывает с самого Майдана (он там сидел под снайперским обстрелом три часа, и потом его обвинили в том, что он сам этот обстрел и корректировал) и...

Остались те, кто просто-напросто не смог уехать, в основном пожилые люди. Молодежь из рабочих семей ушла в ополчение и сидит сейчас в окопах под обстрелом. Местный бомонд рассосался, как только стало понятно, что Донбасс не крымский вариант.

Я и рыжий сепар

Семён Пегов

Семен окончил вальдорфскую школу в Смоленске и отделение журналистики СмолГУ. Первым его местом работы было телевидение в Абхазии. Потом он военкор на новостном портале Life. Боевым крещением был Каир. Потом Сирия, Донбасс… Захар Прилепин написал о нем: «Среди спецкоров-военкоров есть тут Семен Пегов, который в статусе личных врагов Майдана пребывает с самого Майдана (он там сидел под снайперским обстрелом три часа, и потом его обвинили в том, что он сам этот обстрел и корректировал) и...

Если услышал разрыв танкового снаряда - не ссы, значит, живой остался. Звук от выстрела долетает с двухсекундным запозданием, то есть, когда ты слышишь, снаряд уже разорвался и опасность позади... - делится ополченец фронтовой мудростью, - правда, никто не гарантирует, что не будет второго удара, поэтому чересчур расслабляться все равно не стоит.

Я и рыжий сепар

Семён Пегов

Семен окончил вальдорфскую школу в Смоленске и отделение журналистики СмолГУ. Первым его местом работы было телевидение в Абхазии. Потом он военкор на новостном портале Life. Боевым крещением был Каир. Потом Сирия, Донбасс… Захар Прилепин написал о нем: «Среди спецкоров-военкоров есть тут Семен Пегов, который в статусе личных врагов Майдана пребывает с самого Майдана (он там сидел под снайперским обстрелом три часа, и потом его обвинили в том, что он сам этот обстрел и корректировал) и...

Мы живём, под собою не чуя войны.

Я и рыжий сепар

Семён Пегов

Семен окончил вальдорфскую школу в Смоленске и отделение журналистики СмолГУ. Первым его местом работы было телевидение в Абхазии. Потом он военкор на новостном портале Life. Боевым крещением был Каир. Потом Сирия, Донбасс… Захар Прилепин написал о нем: «Среди спецкоров-военкоров есть тут Семен Пегов, который в статусе личных врагов Майдана пребывает с самого Майдана (он там сидел под снайперским обстрелом три часа, и потом его обвинили в том, что он сам этот обстрел и корректировал) и...

Все эти чудесные имена, все эти блистательные ребята – Константин Симонов, Евгений Долматовский, Борис Слуцкий – военкоры, политруки, бойцы, – они чуяли под собой, над собой, вокруг себя войну, причём не только Великую Отечественную, у них все это началось раньше, на всевозможных «аннексиях» – и собственно страну через войну познавали.
«Будет война – поеду на войну», – писал Чехов. Естественно, он поехал бы врачом, как, скажем, в свое время Константин Леонтьев.
В этом смысле что-то надломилось совсем недавно: я даже толком не заметил когда.
Ладно бы ещё пацифисты повылезали бы отовсюду – у этих хотя бы убеждения есть, – нет, какие-то новые, удивительные существа: поэты вне политики, вне войны – ну вроде как не их царское дело обращать внимание на всякую там пулемётную трескотню.
Вы можете себе вообразить Пушкина или Блока, или Есенина, которые сказали бы о себе, что они «вне политики»? Да хоть даже и Бродского. Вне политики, вне империи, вне противостояния. А где тогда?

Я и рыжий сепар

Семён Пегов

Семен окончил вальдорфскую школу в Смоленске и отделение журналистики СмолГУ. Первым его местом работы было телевидение в Абхазии. Потом он военкор на новостном портале Life. Боевым крещением был Каир. Потом Сирия, Донбасс… Захар Прилепин написал о нем: «Среди спецкоров-военкоров есть тут Семен Пегов, который в статусе личных врагов Майдана пребывает с самого Майдана (он там сидел под снайперским обстрелом три часа, и потом его обвинили в том, что он сам этот обстрел и корректировал) и...

На видео, которое повергло меня в реальный ужас, не было крови. Происходящее напоминало беззаботный утренник. Абсолютно счастливая картина. Бородатый парень с белозубой улыбкой в окружении толпы детей как будто выкрикивает считалочку из всем известной и очень увлекательной игры. Наподобие «чай-чай-выручай». А дети — самые обычные сирийские дети — хором в сотни голосов подпевают ему искренне и счастливо. Если бы не периодические отступления с традиционным «Аллах акбар!», вообще нельзя заподозрить что-то неладное. Так ведут себя аниматоры в летних лагерях отдыха. Никаких призывов к кровопролитию. «Львы Халифата прибыли! Львы Халифата прибыли! Исламское государство остается!» — заливаются детские голоса.

Я и рыжий сепар

Семён Пегов

Семен окончил вальдорфскую школу в Смоленске и отделение журналистики СмолГУ. Первым его местом работы было телевидение в Абхазии. Потом он военкор на новостном портале Life. Боевым крещением был Каир. Потом Сирия, Донбасс… Захар Прилепин написал о нем: «Среди спецкоров-военкоров есть тут Семен Пегов, который в статусе личных врагов Майдана пребывает с самого Майдана (он там сидел под снайперским обстрелом три часа, и потом его обвинили в том, что он сам этот обстрел и корректировал) и...

— Господин полковник, вы только стрелять не вздумайте! — Это были Муханнад и Наджи. — Я забыл Амеру провода для взрывчатки передать… Он вот тащит этот мешок, а сдетонирует-то он как? Я вам, как бывший боевик, говорю: сколько пластита под здание ни заложи, сам по себе он не взорвется.

Я и рыжий сепар

Семён Пегов

Семен окончил вальдорфскую школу в Смоленске и отделение журналистики СмолГУ. Первым его местом работы было телевидение в Абхазии. Потом он военкор на новостном портале Life. Боевым крещением был Каир. Потом Сирия, Донбасс… Захар Прилепин написал о нем: «Среди спецкоров-военкоров есть тут Семен Пегов, который в статусе личных врагов Майдана пребывает с самого Майдана (он там сидел под снайперским обстрелом три часа, и потом его обвинили в том, что он сам этот обстрел и корректировал) и...

На блокпосту перепуганные и недоумевающие мужики передергивают затворы. Из джипа, оглушая всю округу, на чистом украинском раздается гимн «оранжевых»: «Разом нас богато, нас нэ подолаты». Трек западенской группы «Гринджолы», там и по акценту понятно, что исполнители родом из Ивано-Франковска, чтобы определить это, и меломаном быть не нужно. Здесь, на Донбассе, такое могут слушать только командированные правосеки (так боевиков из Правого сектора именуют, если кто не в курсе). Пока, потеряв дар речи, бойцы ДНР пытаются сообразить, как поступить дальше – то ли огонь открывать, то ли документы спросить, в песне приближается припев и рыжебородый пассажир, в правой руке которого уверенно покоится АК, дулом высунутый в окно, тянется свободной рукой к регулятору громкости и доводит ее до крайности. Водитель нагло улыбается. Из колонок на предельных возможностях, с легкими помехами от явного перегруза звучит бескомпромиссное: «Ющенко це наш президент!» Чтобы не случилось непоправимого, рыжебородый командир перекрикивает западенских рэперов:– Я Моторола, мне на Николаевку. Будь ласка – пропустите.От такого контраста зрачки передернувших затворы мужиков становятся еще шире. Растерянность в лицах только усугубляется. Воха в своей фирменной и резкой манере объезжает бетонные блоки и машет окаменевшим постовым рукой.– Нет, ты видел их реакцию? – в полную диафрагму ржет Моторола. – У них глаза просто потухли, и слышно было, как мозг заскрипел!

Я и рыжий сепар

Семён Пегов

Семен окончил вальдорфскую школу в Смоленске и отделение журналистики СмолГУ. Первым его местом работы было телевидение в Абхазии. Потом он военкор на новостном портале Life. Боевым крещением был Каир. Потом Сирия, Донбасс… Захар Прилепин написал о нем: «Среди спецкоров-военкоров есть тут Семен Пегов, который в статусе личных врагов Майдана пребывает с самого Майдана (он там сидел под снайперским обстрелом три часа, и потом его обвинили в том, что он сам этот обстрел и корректировал) и...

Насколько по-человечески он неравнодушен к этой войне.

Я и рыжий сепар

Семён Пегов

Семен окончил вальдорфскую школу в Смоленске и отделение журналистики СмолГУ. Первым его местом работы было телевидение в Абхазии. Потом он военкор на новостном портале Life. Боевым крещением был Каир. Потом Сирия, Донбасс… Захар Прилепин написал о нем: «Среди спецкоров-военкоров есть тут Семен Пегов, который в статусе личных врагов Майдана пребывает с самого Майдана (он там сидел под снайперским обстрелом три часа, и потом его обвинили в том, что он сам этот обстрел и корректировал) и...

Обычный деревенский дом. Жена с мужем, двое детей, больная бабушка. Продукты пришлись кстати.– Чего же, – спрашиваю, – вы не уезжаете?– Да некуда ехать… – слегка флегматично отвечает женщина.– А как же обстрелы?– Прячемся целый день в подвале…Понимаю, что ее нездоровая отстраненность – следствие перманентного шока. Двое малышей – Антон счастливо повисает на ополченце, четырехлетняя Вера тоже улыбается в коляске. Вот только взгляд у нее чересчур умиротворенный. Девочка тяжелобольна, у нее врожденная микроцефалия. Не говорит и почти не слышит.– Поэтому и обстрелы ей не страшны, – объясняет мать.– Мы предлагали их эвакуировать, – докладывает Мотороле рядовой, который сопровождал нас к дому, – но в Славянске им негде остановиться, жить беженцами не хотят, здесь, говорят, хотя бы своя крыша над головой есть.– Да, я в курсе… Тут вчера ребята из «Комсомолки» были – Коц и Стешин, они обещали найти мецената, чтобы обеспечил жильем в России и работой. Думаю, со дня на день вывезем… Вот по кому эти суки стреляют? – риторически обращается ко мне Моторола. – Ты видишь где-нибудь тут поблизости штаб ополченский или точку огневую?

Я и рыжий сепар

Семён Пегов

Семен окончил вальдорфскую школу в Смоленске и отделение журналистики СмолГУ. Первым его местом работы было телевидение в Абхазии. Потом он военкор на новостном портале Life. Боевым крещением был Каир. Потом Сирия, Донбасс… Захар Прилепин написал о нем: «Среди спецкоров-военкоров есть тут Семен Пегов, который в статусе личных врагов Майдана пребывает с самого Майдана (он там сидел под снайперским обстрелом три часа, и потом его обвинили в том, что он сам этот обстрел и корректировал) и...

Для большинства людей дневник - всего лишь случайные мысли, более-менее связанные одна с другой по законам грамматики и записанные в минуты, когда больше нечем заняться. Я хочу сказать: зачем описывать жизнь, когда можно просто жить?

Карма

Кэти Остлер

Индусское Майя или сикхское Джива – у главной героини два имени, два пути. Живя в Канаде, выбора можно не делать, но в пятнадцать лет Майя-Джива оказывается с отцом в Индии. В тот самый момент, когда сикхи убивают Индиру Ганди и в стране начинается чудовищная резня. Исчезновение отца, бегство из Дели, чужие люди, которые могут и помочь, и ранить, – жизнь превращается в череду испытаний, пройти которые можно, только открыв сердце любви и состраданию.

У мамы не было никого, кто бы помог ей советом. Посоветовал, что делать с мужниным упрямством. А будь у нее такая подруга, как Хелен, мата мигом бы тайком отправилась в аэропорт. Подруга ее туда бы и отвезла.

Карма

Кэти Остлер

Индусское Майя или сикхское Джива – у главной героини два имени, два пути. Живя в Канаде, выбора можно не делать, но в пятнадцать лет Майя-Джива оказывается с отцом в Индии. В тот самый момент, когда сикхи убивают Индиру Ганди и в стране начинается чудовищная резня. Исчезновение отца, бегство из Дели, чужие люди, которые могут и помочь, и ранить, – жизнь превращается в череду испытаний, пройти которые можно, только открыв сердце любви и состраданию.

Не пугайся,когда перед тобой открывается безграничное. Как пустыня безгранична для взора,так и любовь безгранична для сердца.

Карма

Кэти Остлер

Индусское Майя или сикхское Джива – у главной героини два имени, два пути. Живя в Канаде, выбора можно не делать, но в пятнадцать лет Майя-Джива оказывается с отцом в Индии. В тот самый момент, когда сикхи убивают Индиру Ганди и в стране начинается чудовищная резня. Исчезновение отца, бегство из Дели, чужие люди, которые могут и помочь, и ранить, – жизнь превращается в череду испытаний, пройти которые можно, только открыв сердце любви и состраданию.

Ненависть - это тоже форма изоляции

Карма

Кэти Остлер

Индусское Майя или сикхское Джива – у главной героини два имени, два пути. Живя в Канаде, выбора можно не делать, но в пятнадцать лет Майя-Джива оказывается с отцом в Индии. В тот самый момент, когда сикхи убивают Индиру Ганди и в стране начинается чудовищная резня. Исчезновение отца, бегство из Дели, чужие люди, которые могут и помочь, и ранить, – жизнь превращается в череду испытаний, пройти которые можно, только открыв сердце любви и состраданию.

Мы не знаем, что ждёт нас в жизни. Как отличить предначертанное от случайности? И как иметь уверенность хоть в чем-то?

Карма

Кэти Остлер

Индусское Майя или сикхское Джива – у главной героини два имени, два пути. Живя в Канаде, выбора можно не делать, но в пятнадцать лет Майя-Джива оказывается с отцом в Индии. В тот самый момент, когда сикхи убивают Индиру Ганди и в стране начинается чудовищная резня. Исчезновение отца, бегство из Дели, чужие люди, которые могут и помочь, и ранить, – жизнь превращается в череду испытаний, пройти которые можно, только открыв сердце любви и состраданию.

Когда женщина собирается замуж это самое худшее время, для того, чтобы её соблазнить.

Архивариус, или Игрушка для большой девочки

Владимир Купрашевич

«Архивариус, или Игрушка для большой девочки…» роман о самоотверженной любви и эротических переживаниях молодой женщины. Книга не только развлечен читателя эротическо-детективным сюжетом. Коллизии происходящие с героиней знакомы многим, но то, как она их преодолевает-это настоящий образец всепобеждающего оптимизма, умения не сворачивать со своего пути и добиваться цели, во имя любви.

Все мы смертны и мира иного не минует никто. Как и суда Божьего.

Архивариус, или Игрушка для большой девочки

Владимир Купрашевич

«Архивариус, или Игрушка для большой девочки…» роман о самоотверженной любви и эротических переживаниях молодой женщины. Книга не только развлечен читателя эротическо-детективным сюжетом. Коллизии происходящие с героиней знакомы многим, но то, как она их преодолевает-это настоящий образец всепобеждающего оптимизма, умения не сворачивать со своего пути и добиваться цели, во имя любви.

- Куда я попал?
- В самое тайное общество, которое только можешь себе представить.
- Правда? И кто вы такие?
- Исторические монахи.
- Ха? Никогда о вас не слышал!
- Вот видишь, насколько мы хороши.

Пройдут годы, и ты узнаешь, что все ответы в итоге сводятся к простому "потому".

Всё зависит от того, сколько вы знаете.
Предположим, тысячи и тысячи лет вы наблюдаете за медленным накоплением снега. Он накапливается и накапливается, всё больше нависая над крутым склоном, пока наконец не сползает огромным айсбергом в море. И плывёт этот айсберг через студёные воды, и несет он на себе счастливых белых медведей и котиков, полных радужных надежд на дивную, новую жизнь в другом полушарии, где, по слухам, льдины кишмя кишат хрустящими пингвинами, как вдруг - БАБАМ! Трагедия явилась из темноты в виде огроменной глыбы железа, которое, по идее, вообще не должно плавать, и крайне волнительного саундтрека...

У человека есть самый странный дар во вселенной. Ни один другой вид в мире не изобрел скуки. Возможно, именно скука, а не интеллект пропихнула его вверх по эволюционной лестнице.