Цитаты

– Ты сказал, что не разговариваешь сам с собой.
– Так, – кивнул зомби. – О чем разговаривать с самим собой? Если я задаю себе вопрос, то уже знаю на него ответ.

Для того, чтобы я понял, в чем смысл моей жизни, мне нужно оказаться вне ее.

Говорящий не знает, а знающий не говорит – с этой истиной не поспоришь, даже если очень хочется.

Мир стал превращаться в Ад не в тот момент, когда возник, а когда на планете Земля появился человек.

У них, у игроков, натура. Вот, казалось бы, закрутилась рулетка и упал шарик на число, о котором никто, кроме тебя, даже и не подумал. Выигрыш такой, что не верится. Все, сбылась мечта всей твоей жизни! Нужно забирать деньги и уходить, ясно ведь, что второй раз такой удачи быть не может. Ан нет, все равно тянется рука игрока к фишкам, чтобы новую ставку сделать. И ведь понимает, гад, что ведет себя как дурак распоследний, а все одно ничего поделать с собой не может!

Лучше и не пытаться поймать жар-птицу за хвост. Даже если поначалу не погоришь, то потом тебе за это все равно либо голову отрубят, либо в кипяток кинут.

Такой взгляд мог принадлежать только абсолютно сумасшедшему человеку! В нем сквозила мысль, но такая, которую не может понять посторонний. Мысль, скрученная в клубок и несколько раз туго перетянутая шпагатом. Где там начало, где конец? Кто упаковщик?..

Один старик появился на свет еще в девятнадцатом столетии. Вполне адекватный человек, но выпускать его в обычный мир было уже слишком поздно. Так и прожил он свой свой век в заточении, за кирпичными стенами и запертыми дверями викторианского дома. Жизнь, как фейерверк в лесу, на который никто не пришел посмотреть.

Там, где билось мое сердце

Себастьян Фолкс

1980-й год. Лондон. Психиатр Роберт Хендрикс получает письмо-приглашение от незнакомца – француза по имени Александр Перейра, живущего на крохотном средиземноморском острове. Перейра, которому за восемьдесят, пишет, что служил вместе с погибшим на войне отцом Роберта и хранит его письма, фотографии и другие документы. У Роберта за плечами собственное военное прошлое. Ветеран еще одной мировой войны – Второй – он участвовал в высадке десанта союзнических войск в Италии, где был ранен и встретил...

Настоянная на опыте удовлетворенность - это справедливая компенсация утраты бурных молодых восторгов.

Там, где билось мое сердце

Себастьян Фолкс

1980-й год. Лондон. Психиатр Роберт Хендрикс получает письмо-приглашение от незнакомца – француза по имени Александр Перейра, живущего на крохотном средиземноморском острове. Перейра, которому за восемьдесят, пишет, что служил вместе с погибшим на войне отцом Роберта и хранит его письма, фотографии и другие документы. У Роберта за плечами собственное военное прошлое. Ветеран еще одной мировой войны – Второй – он участвовал в высадке десанта союзнических войск в Италии, где был ранен и встретил...

Впечатления юности пишутся жирным шрифтом на девственно-чистой странице, и запись получается ясной и четкой. А в пожилом возрасте впечатления фиксируются в лучшем случае на палимпсесте , с поверхности которого хоть и соскоблили прежние пометки, но они проступают сквозь пергамент, они никуда не делись.

Там, где билось мое сердце

Себастьян Фолкс

1980-й год. Лондон. Психиатр Роберт Хендрикс получает письмо-приглашение от незнакомца – француза по имени Александр Перейра, живущего на крохотном средиземноморском острове. Перейра, которому за восемьдесят, пишет, что служил вместе с погибшим на войне отцом Роберта и хранит его письма, фотографии и другие документы. У Роберта за плечами собственное военное прошлое. Ветеран еще одной мировой войны – Второй – он участвовал в высадке десанта союзнических войск в Италии, где был ранен и встретил...

Как можно привести в порядок мысли? Только с помощью новых мыслей. Мысли... Они удерживают одну информацию и отметают прочь другую. И все-таки что же имеется в виду под наведением порядка в мыслях? Наверное, вот это: прекратить рассуждать и попытаться "почувствовать". Из чего следует очевидное: то, что мы "чувствуем", ценнее любого размышления. Чувства надежнее.

Там, где билось мое сердце

Себастьян Фолкс

1980-й год. Лондон. Психиатр Роберт Хендрикс получает письмо-приглашение от незнакомца – француза по имени Александр Перейра, живущего на крохотном средиземноморском острове. Перейра, которому за восемьдесят, пишет, что служил вместе с погибшим на войне отцом Роберта и хранит его письма, фотографии и другие документы. У Роберта за плечами собственное военное прошлое. Ветеран еще одной мировой войны – Второй – он участвовал в высадке десанта союзнических войск в Италии, где был ранен и встретил...

Это век бредовых иллюзий. Возможно, когда-нибудь настанет просветление и мы признаем, что это был период глобального помешательства, и постараемся сделать выводы. Но, судя по тому, что происходит сейчас, исцеления нам не дождаться.

Там, где билось мое сердце

Себастьян Фолкс

1980-й год. Лондон. Психиатр Роберт Хендрикс получает письмо-приглашение от незнакомца – француза по имени Александр Перейра, живущего на крохотном средиземноморском острове. Перейра, которому за восемьдесят, пишет, что служил вместе с погибшим на войне отцом Роберта и хранит его письма, фотографии и другие документы. У Роберта за плечами собственное военное прошлое. Ветеран еще одной мировой войны – Второй – он участвовал в высадке десанта союзнических войск в Италии, где был ранен и встретил...

Но если признать, что жизнь умершего не менее весома и значима, чем жизнь уцелевших, то тогда зачем мучиться, продолжать существовать? Тогда полный тупик и ты ничем принципиально не отличаешься от мертвеца...

Там, где билось мое сердце

Себастьян Фолкс

1980-й год. Лондон. Психиатр Роберт Хендрикс получает письмо-приглашение от незнакомца – француза по имени Александр Перейра, живущего на крохотном средиземноморском острове. Перейра, которому за восемьдесят, пишет, что служил вместе с погибшим на войне отцом Роберта и хранит его письма, фотографии и другие документы. У Роберта за плечами собственное военное прошлое. Ветеран еще одной мировой войны – Второй – он участвовал в высадке десанта союзнических войск в Италии, где был ранен и встретил...

Потом стало даже любопытно, каково это: навсегда мысленно остаться вне реальности. Никогда не возвращаться к ней, не быть заложником внутренней необходимости твердо знать, где ты и что с тобой происходит здесь и сейчас. Кем бы оказался человек, наделенный подобным даром отстраненности? Гением? Полубогом? Или всего-навсего деревенским дурачком?

Там, где билось мое сердце

Себастьян Фолкс

1980-й год. Лондон. Психиатр Роберт Хендрикс получает письмо-приглашение от незнакомца – француза по имени Александр Перейра, живущего на крохотном средиземноморском острове. Перейра, которому за восемьдесят, пишет, что служил вместе с погибшим на войне отцом Роберта и хранит его письма, фотографии и другие документы. У Роберта за плечами собственное военное прошлое. Ветеран еще одной мировой войны – Второй – он участвовал в высадке десанта союзнических войск в Италии, где был ранен и встретил...

"Я смею все, что можно человеку. Кто смеет больше, тот не человек"

Там, где билось мое сердце

Себастьян Фолкс

1980-й год. Лондон. Психиатр Роберт Хендрикс получает письмо-приглашение от незнакомца – француза по имени Александр Перейра, живущего на крохотном средиземноморском острове. Перейра, которому за восемьдесят, пишет, что служил вместе с погибшим на войне отцом Роберта и хранит его письма, фотографии и другие документы. У Роберта за плечами собственное военное прошлое. Ветеран еще одной мировой войны – Второй – он участвовал в высадке десанта союзнических войск в Италии, где был ранен и встретил...

Я живой человек. Каждого из нас что-нибудь тревожит.

Там, где билось мое сердце

Себастьян Фолкс

1980-й год. Лондон. Психиатр Роберт Хендрикс получает письмо-приглашение от незнакомца – француза по имени Александр Перейра, живущего на крохотном средиземноморском острове. Перейра, которому за восемьдесят, пишет, что служил вместе с погибшим на войне отцом Роберта и хранит его письма, фотографии и другие документы. У Роберта за плечами собственное военное прошлое. Ветеран еще одной мировой войны – Второй – он участвовал в высадке десанта союзнических войск в Италии, где был ранен и встретил...

Когда человек умирает, мы на миг ощущаем себя мудрецами, познавшими самое главное. Воображаем, что действительно что-то поняли, втайне стыдясь, что это не так, а все одно притворство. Поскорбим, отдадим усопшему должное, а дальше - по давно накатанной колее. И ты сам, и остальные, кого пока пронесло, для тебя важнее и дороже ушедших. Как будто мертвые - не такие же люди, а существа другой породы. Их смерть ошарашивает, обжигает болью, хотя их жизнь не вызывала таких острых эмоций.

Там, где билось мое сердце

Себастьян Фолкс

1980-й год. Лондон. Психиатр Роберт Хендрикс получает письмо-приглашение от незнакомца – француза по имени Александр Перейра, живущего на крохотном средиземноморском острове. Перейра, которому за восемьдесят, пишет, что служил вместе с погибшим на войне отцом Роберта и хранит его письма, фотографии и другие документы. У Роберта за плечами собственное военное прошлое. Ветеран еще одной мировой войны – Второй – он участвовал в высадке десанта союзнических войск в Италии, где был ранен и встретил...

Все, что тебе предначертано, ты и так исполнишь, не в этой жизни, так в другой.

Неправильная невеста

Татьяна Алюшина

Алексей привык рисковать. Работа оператора только кажется мирной, однако никто не принимает во внимание, как часто приходится ползти с камерой в зоне военных действий или зависать над пропастью в попытках поймать удачный кадр. Он привык полагаться только на себя, но встреча с загадочной девушкой Алисой, воспитанной в традициях индийской культуры, полностью изменила его жизнь. Он – прямой, целеустремленный – типичный Запад. Она – скрытная, чувствительная – Восток. Запад есть Запад, Восток есть...

Фарш невозможно прокрутить назад

Неправильная невеста

Татьяна Алюшина

Алексей привык рисковать. Работа оператора только кажется мирной, однако никто не принимает во внимание, как часто приходится ползти с камерой в зоне военных действий или зависать над пропастью в попытках поймать удачный кадр. Он привык полагаться только на себя, но встреча с загадочной девушкой Алисой, воспитанной в традициях индийской культуры, полностью изменила его жизнь. Он – прямой, целеустремленный – типичный Запад. Она – скрытная, чувствительная – Восток. Запад есть Запад, Восток есть...

Увлекаясь фантастикой, умей видеть рельную жизнь и быть в ней реалистом.

Выбор оружия

Андрей Левицкий

Вы готовы к новым испытаниям в Зоне Отчуждения? Хорошо вооруженная группа бывалых сталкеров отправляется на поиски легендарного поля артефактов и пропадает где-то под Чернобылем. Хабар, который должна добыть экспедиция, сулит гигантскую прибыль - поэтому два наемника, бывший десантник и лучший в Зоне специалист по артефактам, соглашаются отыскать пропавших. Им предстоит пересечь давно покинутый людьми Чернобыль, форсировать Припять и достичь источника новых необычных аномалий, чтобы...

Давно замечено: почти в любой хреновой ситуации всегда бывает какой-нибудь пусть незначительный, но светлый момент.

Выбор оружия

Андрей Левицкий

Вы готовы к новым испытаниям в Зоне Отчуждения? Хорошо вооруженная группа бывалых сталкеров отправляется на поиски легендарного поля артефактов и пропадает где-то под Чернобылем. Хабар, который должна добыть экспедиция, сулит гигантскую прибыль - поэтому два наемника, бывший десантник и лучший в Зоне специалист по артефактам, соглашаются отыскать пропавших. Им предстоит пересечь давно покинутый людьми Чернобыль, форсировать Припять и достичь источника новых необычных аномалий, чтобы...

Курильщик, наш постоянный скупщик, снабдил Медведя оборудованием для экспедиции и сосватал семерых своих парней. За это Медведь пообещал половину добычи. Но Курильщик не настолько сталкеру доверял, чтобы так просто отпустить, даже если его ребята будут Медведя сопровождать. Приборы, оружие, припасы – все это денег стоит. Ведь Медведь, после того как выбрался из той передряги с зомби – большая группа, по его словам, напала на него в центре Чернобыля, – дополз до бара в одних штанах и рваной майке, израненный… Девки, которые в баре работают, его выходили, а это тоже затраты: кормежка, лекарства, бинты. Теперь получалось, даже одежда, в которой Медведь на дело отправился, – и та скупщику принадлежит. В общем, Курильщик был заинтересован в том, чтобы экспедиция, во-первых, вернулась, во-вторых – с хабаром. Помимо того что он приличные средства вложил, тут еще и очень большой куш намечался. Ведь Медведь собрался отыскать не что-нибудь, а поле артефактов, про которое в Зоне давно слухи ходили. Клялся, божился, что видел его, когда от зомби спасался, что где-то там поле, возле Припяти, и он найдет его опять, обязательно…

Выбор оружия

Андрей Левицкий

Вы готовы к новым испытаниям в Зоне Отчуждения? Хорошо вооруженная группа бывалых сталкеров отправляется на поиски легендарного поля артефактов и пропадает где-то под Чернобылем. Хабар, который должна добыть экспедиция, сулит гигантскую прибыль - поэтому два наемника, бывший десантник и лучший в Зоне специалист по артефактам, соглашаются отыскать пропавших. Им предстоит пересечь давно покинутый людьми Чернобыль, форсировать Припять и достичь источника новых необычных аномалий, чтобы...

Там все так выстроено, что приличный, хороший человек на самую вершину залезть не может. То есть система такая образовалась со временем сама собой: чтобы сделать в политике карьеру и стать по-настоящему крутым, надо иногда совершать неблагоприятные поступки, а иначе не продвинешься. Политика - это среда такая, которая нормальных людей из себя выталкивает, как вода пенопласт. Так что порядочный человек просто не попадет в то, что называется «высшим эшелоном». Это теоретически невозможно, понимаешь, ну все равно как ты под водой дышать без акваланга не сможешь.

Выбор оружия

Андрей Левицкий

Вы готовы к новым испытаниям в Зоне Отчуждения? Хорошо вооруженная группа бывалых сталкеров отправляется на поиски легендарного поля артефактов и пропадает где-то под Чернобылем. Хабар, который должна добыть экспедиция, сулит гигантскую прибыль - поэтому два наемника, бывший десантник и лучший в Зоне специалист по артефактам, соглашаются отыскать пропавших. Им предстоит пересечь давно покинутый людьми Чернобыль, форсировать Припять и достичь источника новых необычных аномалий, чтобы...

Не разрушенный, а обветшалый. ОБ-ВЕТ-ША-ЛЫЙ! (Химик)

Выбор оружия

Андрей Левицкий

Вы готовы к новым испытаниям в Зоне Отчуждения? Хорошо вооруженная группа бывалых сталкеров отправляется на поиски легендарного поля артефактов и пропадает где-то под Чернобылем. Хабар, который должна добыть экспедиция, сулит гигантскую прибыль - поэтому два наемника, бывший десантник и лучший в Зоне специалист по артефактам, соглашаются отыскать пропавших. Им предстоит пересечь давно покинутый людьми Чернобыль, форсировать Припять и достичь источника новых необычных аномалий, чтобы...

— Пригоршня, вот скажи, — произнес я, усаживаясь на телегу. — Ты что больше любишь, оружие или лошадей?
— Женщин, — честно ответил он.

Выбор оружия

Андрей Левицкий

Вы готовы к новым испытаниям в Зоне Отчуждения? Хорошо вооруженная группа бывалых сталкеров отправляется на поиски легендарного поля артефактов и пропадает где-то под Чернобылем. Хабар, который должна добыть экспедиция, сулит гигантскую прибыль - поэтому два наемника, бывший десантник и лучший в Зоне специалист по артефактам, соглашаются отыскать пропавших. Им предстоит пересечь давно покинутый людьми Чернобыль, форсировать Припять и достичь источника новых необычных аномалий, чтобы...