— Да, так себе обстановочка, — согласился Джордж, осмотревшись вокруг. — Некоторые манекены здесь просто чудовищные… А, это ты, Квилл. Прости, перепутал.
— Что за телячьи нежности, Люси? — продолжал нашептывать мне череп. — Опрокинь столик и облей лимонадом ее белоснежную блузку! Ты только посмотри на эту мисс Совершенство! Держится так, будто она здесь самая главная. Примадонна! Как ты можешь это терпеть, Люси? Давай, ущипни ее за нос! Лягни под столом по лодыжке! Сними с нее туфли и брось их в камин!
Что вы от них хотите — взрослые! Это были всего лишь взрослые, ничего не понимающие ни в призраках, ни в защите от них. Придет вечер, и все они — и Потусторонники, и их противники, попрячутся по домам, начнут дрожащими от страха руками запирать за собой окованные железом двери.
- Барнс, конечно, не подарок, - согласился Локвуд, - но когда я покажу ему все, что ты разыскал, до него должно дойти. ему хорошо известно, что мы классная команда. Не переживайте, - подмигнул он нам всем. - Да, у нас есть с ним разногласия, но и взаимное уважение тоже. А если он заартачится, я найду что ему сказать. Барнс согласится, никуда он не денется.- Он полный идиот! - ворчал Локвуд пару часов спустя. - Дебил усатый! Слепой тупица! Клоун! Олух и кретин в одном флаконе! Ненавижу его!
- Чем закончилась встреча уважающих друг друга старых знакомых? - поинтересовался Джордж
На лице Джорджа появилось знакомое мне отсутствующее выражение, делавшее его похожим на страдающую от запора сову.
— Зря вы сюда забрались, — прошептал он. — Даже я, и то нервничаю, а ведь я уже мертвый.
— Возможно, я не такой, как все, — хихикнул череп. — Точно так же, как ты не такая, как те, кто тебя окружает, Люси, — голос его стал мрачным, низко раскатился, словно заупокойный колокольный звон. — Не такая, как все-е! Никем не понима-аемая! Одино-о-окая! Тьфу ты, — добавил он своим обычным тоном. — Чуть сам себя не напугал!
— Выходит, у тебя нет ответа?
— Если честно, я вопрос забыл.
Нет, я не ругаю это место, но в аду намного уютнее, чем здесь
- У меня есть для тебя еще одно словечко: венчик для яиц.
Я тряхнула головой и тихо ответила, маскируя свои слова шумным дыханием.
- Идиот. Венчиком для яиц и захочешь не убьешь. И вообще "венчик для яиц" - это три слова, а не одно.
Он улыбнулся нам, мы улыбнулись ему. Думаю, даже три сидящих в прибрежной грязи крокодила не могли бы улыбаться так выразительно, так красноречиво поблескивая зубами.
Дела наверху, на лестнице, обстояли ничуть не лучше. Держась за лестницу уже только одной рукой, Джордж выхватил из поясного кармашка магниевую вспышку и швырнул ее в призрачные щупальца. Вспышка пролетела мимо, ударилась о крышу и взорвалась, осыпав Локвуда каскадом раскаленных частиц соли и железа, от которых на нем загорелась одежда.
Что ж, зачастую именно так и случается. Одна беда ведет за собой другую.
— Недурное начало! — прокомментировал призрак из своей банки. Его лицо оживилось и радостно осклабилось, когда я промчалась мимо, спасаясь от следующего, несущегося за мной, щупальца. — Решили на этот раз спалить друг друга? Оригинально! Ну а что будет следующим номером нашей программы?
Помните, я говорила вам, что в этом расследовании был момент, когда наша команда действовала слаженно и четко, как никогда? Вот он и настал.
Правда, все закончилось намного хуже, чем начиналось.
Рапира просвистела за милю от меня, упала на пол и скользнула в недоступную даль.
Моя бутылка ударила Локвуда прямо в лоб, отбросила назад и вытолкнула его в раскрытое окно.
Наступила секундная пауза, затем раздался голос черепа:
— Он умер? Bay! О, нет! Он повис на ставнях. Обидно. Но все равно это лучший цирковой трюк, который я видел в своей жизни. Вы все трое — ничтожные, ни на что не годные идиоты.
Самые развитые человеческие особи обладают способностью втискивать между зовом тела и немедленным его удовлетворением такую нехитрую вещь, как мысль. Поначалу будет трудновато, но все достигается тренировкой.
После того как тебя затянули в розовые рюши в роддоме, приклеили к голове воздушные банты в детском саду, забили комнату пластиковыми анорексичками барби и отправили в школу с бирюзовыми тетрадками в зайчиках и звездочках, достаточно сложно остаться психически здоровым человеком.
Нет ничего плохого в монотонных буднях, хандре, раздражении и усталости. Кому вам надо будет показать дневник счастья с пятерками? Себе? Маме? Богу? Расслабьтесь. Счастье – довольно утомительная вещь, которая хороша в гомеопатических дозах.
Лень — не что иное, как сопротивление тому, что мы делать просто не в силах.
Правило первое. Мысль, что вы стоите под софитами и все замечают ваши промахи и ошибки, – полная чушь. Никому вы на х$й не сдались. Все люди на земле думают только о себе. Всегда. Поведение других они соизмеряют с личными переживаниями и собственным опытом. Никто не ведет счет вашим ошибкам и тем более успехам. Завтра их внимание переключится на кого то другого. Про вас забудут. И это не печально. Как только это понимаешь, становишься свободным. Больше не надо париться над тем, что о вас скажут и что подумают. Не надо винить себя во всех напастях и лезть из штанов, чтобы кому то понравиться. Не надо подстраиваться, приноравливаться и «пытаться смотреть на себя со стороны». Нет никакой стороны.
Не вселяйте в нас надежду, что время лечит. Это вранье. не лечит – оно обволакивает образовавшуюся пустоту, не давая ей возможности распространиться, заполонить собой все вокруг.
«что со мной не так?». Все так, просто по-другому.
Счастье – довольно утомительная вещь, которая хороша в гомеопатических дозах. А Бог любит вас в любом случае.
Отношения не строятся на верности. Отношения строятся на доверии.
Будьте параноиками. После 25 любой из желающих дружить с вами может иметь на то тысячу разных причин, кроме основной – быть другом.
— Что это?! — прохрипела я, спрашивая единственного, кто слышал меня. — Винсент, что со мной?!
— Это жизнь, Ли, — ответил он тихо, и мне хотелось верить, что мне не почудилось сочувствие в его голосе. — Жизнь — этот всегда мука. Разве ты не знала этого?
— Там он будет… — тихо вздохнула я, признавая вслух, что теперь собираюсь прятаться от своего любовника.
Дэмиан посмотрел на меня так, будто у меня только что отросла вторая голова. Но что, собственно говоря, я такого сказала? Или у меня нет права на личную жизнь?
— Ты что, уже не просто спишь с ним, но еще и живешь?! — пораженно воскликнул он. — Ну, парень крут… Я думал, вокруг тебя нужно года два ритуальные танцы устраивать, только чтобы за коленку дала подержать.
Мне оставалось только вздохнуть тяжело и устало.
... Смерть - это не конец всему, просто начало чего-то нового.