Цитаты
283456
Моральными уродами становятся куда быстрее, нежели проявляется вырождение физическое.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Беспомощность - это ужасно. Ты целиком и полностью зависишь от других людей и никогда не знаешь наперед, как они решат с тобой поступить.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Некоторые люди просто не могут вовремя остановиться. Стоит им почувствовать свою власть над кем-то, и они давят и давят, пока не уничтожат жертву до конца, не раздавят и не сотрут в порошок.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Люди меняются. Сначала взрослеют, потом стареют. Попутно толстеют, худеют, седеют и лысеют. Обычное дело.
Но нормальны подобные метаморфозы лишь для нормальных людей.
Вымышленные друзья не меняются, они на такое просто неспособны. Вымышленный друг существует исключительно в вашей голове, он плод излишне живого воображения, и не более того. Изменения происходят не с ним. Изменения происходят с вашим сознанием.
И если беловолосый коротышка-лепрекон превращается в жуткую химеру, чьи когти легко царапают стеклянный стакан, значит, у вас серьезные проблемы с головой. Проще говоря, вы чокнулись. Спятили. Двинулись. Пребываете не в своем уме.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Смерть – это падение в бездну, стремительное и безостановочное.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Это всяко проще, чем извлечь человеку мозг без повреждений черепа
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Мало что убивает чувства так быстро, как скелеты в шкафу.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Людям нужна надежда, пусть даже она противоречит здравому смыслу. Искусные манипуляторы цепляют ею человека, словно рыболовным крючком.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Неприятно это признавать, но наша реальность может быть неизмеримо хуже любого, пусть даже самого жуткого кошмара. Сновидения обычно усиливают лишь одну из граней бытия, доводят ее до абсурда и тем самым вгоняют жертву в ступор, а окружающая действительность страшна своим широчайшим охватом всяческих мерзостей.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Знаете, почему дьявол не покупает человеческие души? Да просто они, как перезрелые яблоки, падают к его ногам! Мы сами – худшие враги самим себе, и самые лучшие искусители – тоже мы сами. Нет такой мерзости, которой человек не выдумал бы оправдания.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Чует мое сердце, добром это не кончится, – без обиняков заявил он, поймав мой озадаченный взгляд.
– Сердцу стоит доверять, да, – усмехнулся я. – Но попробуем для начала поработать головой.
– Головой хорошо носы ломать, – не остался в долгу Рамон Миро.
На это мне возразить было нечего.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Спасательная команда подобралась такая, что оставалось лишь гадать, кто станет спасать нас друг от друга…
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Для некоторых кровь людей – всего лишь смазка шестерен истории.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Когда человек теряет веру, он не выходит на многолюдный перекресток и не кричит Создателю, что его нет. Он просто начинает задумываться о том, как глупо и нелепо просвещенному человеку верить в нечто неуловимое для его органов чувств или новейших измерительных приборов.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Нет такой мерзости, которой человек не выдумал бы оправдания.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Это очень страшно, если не хочется совсем ничего. Куда хуже, чем когда не можешь желаемого достичь. Так и с ума сойти недолго.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Депрессия и меланхолия - это нормально, любой человек рано или поздно впадает в подавленное состояние духа, и большинство справляется с подобным состоянием без какой-либо помощи со стороны.
Другое дело - апатия, когда не просто ничего не желаешь делать, в вообще не видишь никаких причин для того, чтобы сдвинуться с места, лежишь и ждешь непонятно чего. И не думаешь даже, просто мысли сами собой крутятся в голове.
Завтра будет ещё один день, ничем не отличимый от сегодняшнего. И послезавтра. И послепослезавтра. И ещё. И так далее. А потом ты умрёшь, и тебя не станет. Совсем.
Так ради чего вся эта суета?
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Мало кто отдает себе отчет, но страх далеко не всегда заставляет человека отступить, зачастую страх толкает человека на столь безумные поступки, что потом, стоя с ножом в руке посреди залитой кровью комнаты, он и сам не понимает, как его угораздило сорваться и угодить в такой переплет.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
Когда я через распахнутую калитку прошел во двор заброшенного особняка, нервы были напряжены до предела. Тронь – не зазвенят даже, а палец до крови порежут.
Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей. Все грозит перемениться со смертью вдовствующей императрицы, и Леопольд Орсо, сиятельный, яснее...
– Я могу отрабатывать! – грустно пробормотал он.
– Да? И что же ты умеешь?
– Все! – сразу ожил гоблин. И начал загибать пальцы: – Работать могу. Поручения выполнять могу. Готовить могу. Не мешаться могу. Мышей ловить могу.
Бывший спецназовец из России, вынужденный бежать из своей страны. Бывший граф из уничтоженного рода, вынужденный стать храмовым воином бога справедливости. Родившись в разных мирах, они оба являются настоящими бойцами, посвятившими свою жизнь войне. И именно таких бойцов решил нанять себе на службу жаждущий власти герцог. С помощью ритуала Призыва он выдергивает их из своих миров, собираясь сделать предложение, от которого не отказываются. Но переговоры о найме сорвались и обернулись кровавой...
Большинство людей не прочь поговорить; они не затыкаются, даже когда следует промолчать ради собственной безопасности.
Новый мировой бестселлер от короля романтической прозы Николаса Спаркса! История страсти, одержимости, переоценки ценностей и любви, преодолевающей любые преграды! Колин Хэнкок за свои двадцать восемь лет совершил немало ошибок, но все же нашел в себе силы отступить от самого края пропасти. Теперь его жизнь – это учеба, работа, спорт и никаких серьезных отношений. Но случайная встреча с обаятельной Марией Санчес меняет все – у них обоих появляется надежда стать счастливыми. Однако прошлое...
Лжецов никто не любит.
Новый мировой бестселлер от короля романтической прозы Николаса Спаркса! История страсти, одержимости, переоценки ценностей и любви, преодолевающей любые преграды! Колин Хэнкок за свои двадцать восемь лет совершил немало ошибок, но все же нашел в себе силы отступить от самого края пропасти. Теперь его жизнь – это учеба, работа, спорт и никаких серьезных отношений. Но случайная встреча с обаятельной Марией Санчес меняет все – у них обоих появляется надежда стать счастливыми. Однако прошлое...
Опыт – самый жестокий учитель.
Новый мировой бестселлер от короля романтической прозы Николаса Спаркса! История страсти, одержимости, переоценки ценностей и любви, преодолевающей любые преграды! Колин Хэнкок за свои двадцать восемь лет совершил немало ошибок, но все же нашел в себе силы отступить от самого края пропасти. Теперь его жизнь – это учеба, работа, спорт и никаких серьезных отношений. Но случайная встреча с обаятельной Марией Санчес меняет все – у них обоих появляется надежда стать счастливыми. Однако прошлое...
– Я говорю правду.
– Я в курсе. Ты всегда говоришь правду. В том-то и проблема.
– Почему?
– Потому что люди не всегда хотят ее слышать. Например, если твоя девушка спрашивает, толстая она или нет, нужно ответить, что она прекрасно выглядит.
– У меня нет девушки.
– Наверное, потому, что последней ты сказал, что она толстая, и забыл добавить, как прекрасно она выглядит.
Новый мировой бестселлер от короля романтической прозы Николаса Спаркса! История страсти, одержимости, переоценки ценностей и любви, преодолевающей любые преграды! Колин Хэнкок за свои двадцать восемь лет совершил немало ошибок, но все же нашел в себе силы отступить от самого края пропасти. Теперь его жизнь – это учеба, работа, спорт и никаких серьезных отношений. Но случайная встреча с обаятельной Марией Санчес меняет все – у них обоих появляется надежда стать счастливыми. Однако прошлое...
– А разве ты не хочешь добиться успеха?
– Я даже не знаю толком, что такое успех, – сказал Колин. – Большой дом, дорогая машина, отпуск на экзотическом курорте? Мои родители так и живут, но мне они не кажутся счастливыми. Всегда хочется чего-нибудь еще и еще, и этому нет конца. Нет уж, спасибо.
– А как ты хочешь жить?
– Чтобы было равновесие. Работа – важная вещь, потому что надо себя содержать. Но не менее важны друзья, здоровье, отдых. Я хочу, чтобы у меня было время заниматься тем, что люблю. А иногда – чтобы вообще ничего не делать.
Новый мировой бестселлер от короля романтической прозы Николаса Спаркса! История страсти, одержимости, переоценки ценностей и любви, преодолевающей любые преграды! Колин Хэнкок за свои двадцать восемь лет совершил немало ошибок, но все же нашел в себе силы отступить от самого края пропасти. Теперь его жизнь – это учеба, работа, спорт и никаких серьезных отношений. Но случайная встреча с обаятельной Марией Санчес меняет все – у них обоих появляется надежда стать счастливыми. Однако прошлое...