– Самое высокое дерево вырастает из крохотного семечка. Не забывай об этом и не старайся ускорить бег времени.
Покинутый чувствует только свою боль и только о ней и думает. Никто не спрашивает себя, каково приходится покинувшему. Мучается ли он своим выбором, страдает ли оттого, что побоялся общественного осуждения и остался с семьею, своими руками вырвав у себя сердце? Каждую ночь он ворочается без сна, не находя себе места и успокоения. То ему кажется, что он совершил ошибку, то чувствует, что был прав, оберегая семью и детей. Время ему не помощник, оно не лечит его ран – чем сильней отдаляется от него день, когда он принял роковое решение, тем яснее, светлее и безгрешнее становятся его воспоминания об утраченном рае, тем скорее они превращаются в тоску.
"Между нами говоря, очевидность ее вины была столь сомнительна, что этого не хватало бы даже на то, чтобы высечь кошку".
Отличный способ никогда не заблудиться - не задумываться о том, куда тебя несет жизнь.
Сон ее, как утверждали монахини, был безмятежен, безмятежным было и пробуждение. Не поразило ее и известие о том, что на прошение о помиловании, отправленное несколько дней назад , президент республики ответил отказом. Невозможно было понять, ощутила ли она горечь или облегчение от того, что близится конец.
Меж тем ее обвинителям достанутся на долю кресты потяжелее. Пусть сегодня они смеются, пусть поздравляют друг друга, придет день, когда этот фарс прекратится и маски будут сорваны.
Я выбрала скверное время, чтобы родиться женщиной,и это уж никак не поправить.
– Итак, первый мой совет. Последовать ему довольно трудно, и к вашему искусству он отношения не имеет: не позволяйте себе влюбляться. Любовь – яд. Стоит вам влюбиться – и вы больше не хозяйка своей жизни, все ваши мысли, ваше сердце принадлежат другому человеку. Любовь угрожает самому вашему существованию. Вы идете на все, чтобы сохранить того, кто вам мил, и не видите приближающейся опасности. Между тем эта необъяснимая дьявольская выдумка под названием любовь постепенно стирает все, что было вами, и оставляет вместо вас существо, которое желал бы видеть предмет ваших чувств
Все войны кончаются, когда те, кому нужно, наживутся на мертвых.
За то, чтобы стать важнейшей державой мира, приходится платить высокую цену. Вот Англия – это империя, над которой никогда не заходит солнце, но спросите любого, какой город он предпочел бы посетить – Лондон или Париж? Не сомневайтесь, он выберет город по обоим берегам Сены с его соборами, модными лавками, театрами, художниками, музыкантами, а для тех, кто посмелей – с его кабаре и кафешантанами, известными всему миру «Фоли-Бержер», «Мулен Руж», «Лидо».
Похоже, в наши дни всякому мужчине есть что сказать по поводу экономики, а меня эта тема не интересует абсолютно.
Самое высокое дерево вырастает из крохотного семечка.
Я соловей, отдавший все и от этого погибший.
Сдерживай свои порывы. Действуй не просто потому, что есть такая возможность, но потому, что так правильно. Если будешь об этом помнить - все будет хорошо.
Какой террорист не считает себя хорошим парнем? Мы делали важное дело, но какое это имеет значение для семьи случайно убитой уборщицы?
Не ищи у палача причину, по которой падает его топор.
Иногда, даже героям нужна помощь.
Невозможно настолько бояться того, что может случиться, чтобы отказаться от своих намерений.
Власть развращает, а абсолютная власть, развращает абсолютно.
Где если злодеи, будут и герои стоит только подождать, и они придут.
Правда не вгоняет в депрессию. В отличие от лжи, с которой заставляешь себя мириться.
Жизненный принципов у меня было немного, но одному из них научил меня отец: никогда не бей первым, а если придется бить вторым, то постарайся, чтобы противник не смог подняться для третьего удара.
У меня остались воспоминания о прежнем мире, - в конце концов, прошло всего десять лет, хотя и трудно вспомнить, что такое рассвет, когда каждый день видишь только тьму. Примерно так же, как вспомнить лицо отца. Подобное постепенно забывается.
И теперь я знала, что такое поцелуй — это когда два дыхания становятся одним, потому что поодиночке двое дышать уже не могут.
Далеко не маленькая армия двигалась по рыночной площади Хайранара. Свет сумрачного светила закрывала стая крылатых, крылатые же облепили крыши прилегающих к площади зданий и опять таки крылатые обходили все лавки, в которые гипотетически мог заглянуть дарай… а заглядывал он во все лавки.
— Тенька, смотри, — с этими словами получаю колье с маленькими изумрудами… шестое уже. — Почти как твои глаза, — улыбаясь, сообщает Арвиэль.
И пока я стою и не знаю как бы так помягче намекнуть, в разговор вмешивается СеХарэль, который елейным таким тоном сообщает:
— О, мой дарай, вы забыли одарить остальных телохранителей… у меня глазки карие, но сейчас ярко-алые… вооон те рубины мне подойдут!