Цитаты

Борьба учила хитрости, осторожности, зоркости, смелости.

Белеет парус одинокий

Валентин Катаев

Валентин Петрович Катаев (1897—1986) – русский советский писатель, драматург, поэт. Признанный классик современной отечественной литературы. В его писательском багаже произведения самых различных жанров – от прекрасных и мудрых детских сказок до мемуаров и литературоведческих статей. Особенную популярность среди российских читателей завоевали произведения В. П. Катаева для детей. Написанная в годы войны повесть «Сын полка» получила Сталинскую премию. Многие его произведения были экранизированы и...

Нет, положительно, на свете все было вовсе не так благополучно, как это могло показаться с первого взгляда.

Белеет парус одинокий

Валентин Катаев

Валентин Петрович Катаев (1897—1986) – русский советский писатель, драматург, поэт. Признанный классик современной отечественной литературы. В его писательском багаже произведения самых различных жанров – от прекрасных и мудрых детских сказок до мемуаров и литературоведческих статей. Особенную популярность среди российских читателей завоевали произведения В. П. Катаева для детей. Написанная в годы войны повесть «Сын полка» получила Сталинскую премию. Многие его произведения были экранизированы и...

Отгрызаясь таким образом от наседавших на него старых друзей-товарищей, Терентий жмурился и улыбался, растянув рот до ушей. Он с удовольствием посматривал вокруг, читая вслух названия лодок, окружавших его.
– «Соня», еще одна «Соня», и еще «Соня», и опять «Соня», и «Соня» с Люстдорфа, и еще три «Сони» с Ланжерона! Вот это да! Восемь Соней, один я! «Надя», «Вера», «Люба», «Шура», «Мотя»… Ой, мамочка-мама! Куда мы заехали? Вертай назад! – кричал он, с притворным ужасом закрывая картузиком лицо.
Кроме этих шаланд, было еще штуки четыре «Оль», штук шесть «Наташ», не меньше двенадцати «Трех святителей» и еще одна большая очаковская шаланда с несколько странным, но завлекательным названием: «Ай, Пушкин молодец».

Белеет парус одинокий

Валентин Катаев

Валентин Петрович Катаев (1897—1986) – русский советский писатель, драматург, поэт. Признанный классик современной отечественной литературы. В его писательском багаже произведения самых различных жанров – от прекрасных и мудрых детских сказок до мемуаров и литературоведческих статей. Особенную популярность среди российских читателей завоевали произведения В. П. Катаева для детей. Написанная в годы войны повесть «Сын полка» получила Сталинскую премию. Многие его произведения были экранизированы и...

Впрочем, известно, что богатства, приобретенные преступлением, не идут человеку впрок.

Белеет парус одинокий

Валентин Катаев

Валентин Петрович Катаев (1897—1986) – русский советский писатель, драматург, поэт. Признанный классик современной отечественной литературы. В его писательском багаже произведения самых различных жанров – от прекрасных и мудрых детских сказок до мемуаров и литературоведческих статей. Особенную популярность среди российских читателей завоевали произведения В. П. Катаева для детей. Написанная в годы войны повесть «Сын полка» получила Сталинскую премию. Многие его произведения были экранизированы и...

Дети о папиросах: " Надо быть круглым дураком, чтобы покупать такую дрянь."

Белеет парус одинокий

Валентин Катаев

Валентин Петрович Катаев (1897—1986) – русский советский писатель, драматург, поэт. Признанный классик современной отечественной литературы. В его писательском багаже произведения самых различных жанров – от прекрасных и мудрых детских сказок до мемуаров и литературоведческих статей. Особенную популярность среди российских читателей завоевали произведения В. П. Катаева для детей. Написанная в годы войны повесть «Сын полка» получила Сталинскую премию. Многие его произведения были экранизированы и...

Заметив, что я теряю сознание, старуха сделала небольшую паузу и бросила мне якорь спасения в виде вопроса, что я думаю об абстракционистах? Она пришла в неописуемый восторг, услышав в ответ, что абстракционизм не имеет ничего общего с искусством, в частности с живописью, а скорее всего бессознательная попытка создать третью сигнальную систему связи, и затем обрадовалась, как дитя, и даже захлопала в ладоши, узнав, что я являюсь основателем новейшей литературной школы мовистов, от французского слова mauvais – плохой, – суть которого заключается в том, что, так как в настоящее время все пишут очень хорошо, то нужно писать плохо, как можно хуже, и тогда на вас обратят внимание; конечно, научиться писать плохо не так-то легко, потому что приходится выдерживать адскую конкуренцию, но игра стоит свеч, и если вы действительно научитесь писать паршиво, хуже всех, то мировая популярность вам обеспечена.

Но ведь никто не знает, сколько времени длится смерть: может быть, один миг, даже и того меньше, а может быть, и всю жизнь. Человек вечно живет и в то же время вечно умирает.

И меня охватила такая щемящая – я даже не боюсь сказать – безумная грусть, описать которую не могу, потому что у этой грусти не было никаких причин и никого внешнего выражения, как у абсолютного безмолвия.

… гораздо более точное представление о времени дает не песок, сыплющийся неощутимой струйкой из одной колбочки в другую, а простой камень, «с течением времени» превращающийся в песок, или же песок, превращающийся постепенно в камень и снова «с течением времени» делающийся песком, потому что я не только ощущаю, но вижу разрушительное или созидающее действие времени, не отделимого от материи.

Точнее всего я могу узнать время не по часам, а, например, рассматривая свою руку, усыпанную уже довольно крупными коричневыми пятнышками старости – так называемой гречкой, и я вижу неотвратимое разрушение своего тела, и когда я протягивал ей свою руку, то подумал: «Без четверти вечность».

Никто не подозревает, какую можно создать красоту! Никто не подозревает, какую пользу могли бы извлечь из расточаемых сокровищ, каких высот может достичь возрожденная человеческая мысль, заблудшая, подавленная, постепенно удушаемая постыдным рабством, проклятием заразительной необходимости вооруженных нападений и оборон и привилегиями, унижающими человеческое достоинство; никто не подозревает, что она может открыть в будущем и перед чем преклониться. При верховной власти народа литература и искусство, симфоническая форма которых едва еще намечается, приобретут неслыханное величие, как, впрочем, и все остальное. Националистические группировки культивируют узость и невежество и убивают самобытность, а национальные академии, авторитет которых покоится на неизжитых суевериях, - лишь пышное обрамление развалин. Куполы институтов, вблизи как будто величественные, просто смешны, как колпаки, которыми гасили свечи. Надо расширять, интернационализировать неустанно, без ограничений все, что только возможно. Надо разрушить преграды, пусть люди увидят яркий свет, великолепные просторы; надо терпеливо, героически расчистить путь от человека к человечеству: он завален трупами людей, и каменные изваяния заслоняют дугу далекого горизонта. Да будет все это преобразовано по законам простоты. Существует только один народ, только один народ!

Я полюбил Америку вашингтонских школьников, мальчиков и девочек, которые в разноцветной тьме дневного сеанса оплакивали разбитую и поруганную любовь белого Ромео и темной Джульетты и, может быть, оплакивали свою беззащитную юность.
Я понял трагедию великого государства, выбравшего путь Рима, но не путь Афин.
Возмездие за преступление предков, которые обратили в рабство целый народ, лишили его родины и оставили своим потомкам ужасное наследство. Освобожденные рабы все равно остались рабами, потому что Америка не стала их родиной.
Я понял, что до тех пор, пока в Америке живут рядом черные и белые, не сливаясь и не признавая друг друга и формально считаясь равноправными гражданами этой несметно богатой и жестокой страны, где традиция властвует над законом и где белый полицейский может безнаказанно застрелить черного мальчика и целый народ лишен прав свободного человека, – Соединенные Штаты будут самым несчастным государством в мире, как богач, больной раком. Ему нет спасения. Для него нет лекарства. В листовке куклуксклановцев, наклеенной на стене одного вашингтонского дома, я прочитал: «Мы считаем необходимым, чтобы негритянская и все другие цветные расы в Америке осознали, что они живут на земле белой расы по милости белых. Они не должны забывать, что белая раса – это правящая раса по праву наследия и что она не собирается уступить это право». Не касаясь уже всей моральной низости этих слов, в них– заключается прямая ложь: черные живут на земле белой расы вовсе не по милости белых, а потому, что некогда белые насильно привезли их сюда в цепях и превратили в рабочий скот, в рабов, так что говорить о милости – это значит сознательно лгать. Затем: «Белая раса – это правящая раса по праву наследия» – тоже ложь. Белая раса живет в Америке по праву сильного и жестокого, на исконной земле цветных людей, индейцев, презрительно названных краснокожими, которых они почти полностью истребили, а остальных заперли навечно в особые концентрационные лагеря, так называемые резервации. А то, что белые, правящая раса, не собираются уступить свое право, – чего же иного можно ожидать от грубых и предприимчивых завоевателей, неслыханно обогатившихся на чужой, захваченной ими земле, применяя рабский труд? Так что же теперь делать? Черных уже двадцать миллионов. А глазное, является вопрос, от которого холодеют правители сегодняшней Америки: что будет, если начнется мировая война? Можно ли ручаться за крепость американского тыла с двадцатью миллионами униженных и оскорбленных негров? В этом-то я и почувствовал страшную трагедию черно-белого государства, выросшего в результате страшного преступления, за которым не сегодня так завтра, не завтра так послезавтра – а в случае атомной войны немедленно – последует еще более страшное возмездие.

Моруа утверждает, что нельзя жить сразу в двух мирах – действительном и воображаемом. Кто хочет и того и другого – терпит фиаско. Я уверен, что Моруа ошибается: фиаско терпит тот, кто живет в каком-нибудь одном из этих двух миров; он себя обкрадывает, так как лишается ровно половины красоты и мудрости жизни.
Я всегда прежде жил в двух измерениях. Одно без другого было для меня немыслимо. Их разделение сразу превратило бы искусство либо в абстракцию, либо в плоский протокол. Только слияние этих двух стихий может создать искусство поистине прекрасное. В этом, может быть, и заключается сущность мовизма.

Вот обрету могущество и всем по заслугам раздам. Непременно!

Песец библиотечный, подвид кровожадный

Елена Кароль

Убежать из дома от ненавистного жениха лишь с верным вороном-фамильяром на плече? Легко! Сменить пол, чтобы запутать следы? Уже не просто, но вполне возможно. Спрятаться от преследователей в надежных стенах Академии Крови? Безумно, но выполнимо. Очаровать загадочного ректора-инкуба с темным прошлым и обрести в его лице надежную защиту? Почему бы и… да!

Вот у нас на севере все четко. Зимой холодно, летом жарко. Весной радостно, а осенью хмуро, но совсем недолго. И всегда понятно, что за время года.
Вот бы так еще с окружающими было…

Песец библиотечный, подвид кровожадный

Елена Кароль

Убежать из дома от ненавистного жениха лишь с верным вороном-фамильяром на плече? Легко! Сменить пол, чтобы запутать следы? Уже не просто, но вполне возможно. Спрятаться от преследователей в надежных стенах Академии Крови? Безумно, но выполнимо. Очаровать загадочного ректора-инкуба с темным прошлым и обрести в его лице надежную защиту? Почему бы и… да!

Я еще три недели назад как услышала в придорожном трактире жуткую сплетню о том, что тут не пойми что творится, так сразу поняла – здесь-то мне самое место.

Песец библиотечный, подвид кровожадный

Елена Кароль

Убежать из дома от ненавистного жениха лишь с верным вороном-фамильяром на плече? Легко! Сменить пол, чтобы запутать следы? Уже не просто, но вполне возможно. Спрятаться от преследователей в надежных стенах Академии Крови? Безумно, но выполнимо. Очаровать загадочного ректора-инкуба с темным прошлым и обрести в его лице надежную защиту? Почему бы и… да!

Демоны все неотразимы, особенно в первой боевой трансформе, когда мышечная масса увеличивается примерно на двадцать процентов, превращая и без того совершенные тела буквально в произведения искусства.
И это самое произведение теперь безжалостно било Честера затылком о стену, попутно придушивая, и зло допрашивало.

Песец библиотечный, подвид кровожадный

Елена Кароль

Убежать из дома от ненавистного жениха лишь с верным вороном-фамильяром на плече? Легко! Сменить пол, чтобы запутать следы? Уже не просто, но вполне возможно. Спрятаться от преследователей в надежных стенах Академии Крови? Безумно, но выполнимо. Очаровать загадочного ректора-инкуба с темным прошлым и обрести в его лице надежную защиту? Почему бы и… да!

Нежить как таковая — общий термин, объединяющий существ, которые раньше жили обычной жизнью, потом, как водится, умерли, но сделали это не совсем удачно.

Песец библиотечный, подвид кровожадный

Елена Кароль

Убежать из дома от ненавистного жениха лишь с верным вороном-фамильяром на плече? Легко! Сменить пол, чтобы запутать следы? Уже не просто, но вполне возможно. Спрятаться от преследователей в надежных стенах Академии Крови? Безумно, но выполнимо. Очаровать загадочного ректора-инкуба с темным прошлым и обрести в его лице надежную защиту? Почему бы и… да!

А где мясо?
Взгляд лихорадочно зашарил по комнате, отмечая её скудную обстановку (раковина, тумбочка, окошко, шкаф) и в конце концов остановился на Кларе, которая сидела на узком шкафу с покосившейся дверцей. Наверное, мой взгляд был слишком говорящим, потому что подруга тихо каркнула и пояснила:
- Ты всё съела. Всё.
Дожевала, сглотнула и недоверчиво прошептала:
- Совсем всё?
- Абсолютно, - Кларисса хмыкнула. - Ты как заправский вурдалак в два счета разделалась сначала с мясом, затем не жуя проглотила яблоки и лишь когда приступила к хлебу, то добралась до кровати и спряталась под одеяло. Страшна ты в голоде, дор-р-рогая... Страшна.

Песец библиотечный, подвид кровожадный

Елена Кароль

Убежать из дома от ненавистного жениха лишь с верным вороном-фамильяром на плече? Легко! Сменить пол, чтобы запутать следы? Уже не просто, но вполне возможно. Спрятаться от преследователей в надежных стенах Академии Крови? Безумно, но выполнимо. Очаровать загадочного ректора-инкуба с темным прошлым и обрести в его лице надежную защиту? Почему бы и… да!

- Добрый вечер, юноша. Прошу прощения, как говорите, вас звать?
- Микаэль.
- Ага, - гном задумчиво кивнул и я буквально всей шкурой ощутила, как по мне прошлись пронизывающим взглядом. - Пёс?
- Лис. Северный.
- Ага... песец, что ли?
Насторожившись ещё больше, кивнула. Какой умный гном! Вообще-то мало кто из местных разбирался в нашей иерархии и кланах. А тут какой-то гном. Странно...

Песец библиотечный, подвид кровожадный

Елена Кароль

Убежать из дома от ненавистного жениха лишь с верным вороном-фамильяром на плече? Легко! Сменить пол, чтобы запутать следы? Уже не просто, но вполне возможно. Спрятаться от преследователей в надежных стенах Академии Крови? Безумно, но выполнимо. Очаровать загадочного ректора-инкуба с темным прошлым и обрести в его лице надежную защиту? Почему бы и… да!

Не женат, в порочащих связях не замечен, любовниц, детей не имеет.
Вот это-то и настораживало.
Инкуб!
И без любовницы.
Странно…

Песец библиотечный, подвид кровожадный

Елена Кароль

Убежать из дома от ненавистного жениха лишь с верным вороном-фамильяром на плече? Легко! Сменить пол, чтобы запутать следы? Уже не просто, но вполне возможно. Спрятаться от преследователей в надежных стенах Академии Крови? Безумно, но выполнимо. Очаровать загадочного ректора-инкуба с темным прошлым и обрести в его лице надежную защиту? Почему бы и… да!

Говорю же – надо! Я не просто так с потолка взяла эту прихоть! Это жизненная необходимость! Если хочешь – наука манипулирования среднестатистическим обывателем, у которого ограничен круг мышления и интересов! Пойми их суть изнутри, узнай, что ими движет, и они все твои! С потрохами! Неужели так сложно понять?!

Песец библиотечный, подвид кровожадный

Елена Кароль

Убежать из дома от ненавистного жениха лишь с верным вороном-фамильяром на плече? Легко! Сменить пол, чтобы запутать следы? Уже не просто, но вполне возможно. Спрятаться от преследователей в надежных стенах Академии Крови? Безумно, но выполнимо. Очаровать загадочного ректора-инкуба с темным прошлым и обрести в его лице надежную защиту? Почему бы и… да!

Дают — бери. Не дают — бери, чтобы не заметили. Заметили — беги!

Песец библиотечный, подвид кровожадный

Елена Кароль

Убежать из дома от ненавистного жениха лишь с верным вороном-фамильяром на плече? Легко! Сменить пол, чтобы запутать следы? Уже не просто, но вполне возможно. Спрятаться от преследователей в надежных стенах Академии Крови? Безумно, но выполнимо. Очаровать загадочного ректора-инкуба с темным прошлым и обрести в его лице надежную защиту? Почему бы и… да!

— Дааа, необыкновенная Вам девушка попалась.
— А обыкновенные сейчас никому не нужны! Но эта точно с придурью.

Знаете, что Америка ни в коем случае не должна была продавать в Россию? Всего одну вещь — но как бы я хотела, чтобы она там никогда не оказалась. Я говорю о фильме «Красотка». Ну, знаете, с Джулией Робертс. Проститутка в роли Золушки. В России этот фильм просто обожают. Девушки смотрят его и думают: вот поеду в Америку и встречу Ричарда Гира. Он женится на мне, и я буду жить с ним богато и счастливо. Пусть даже девушка подозревает подвох и сомневается в том, что в Штатах ее ждет легальная работа, она все равно надеется: вот обслужу нескольких клиентов, а потом объявится Ричард Гир и спасет меня. И вот она садится в самолет и летит в Мехико. Оттуда пароходом добирается до Сан-Диего. Или же здешние дельцы переправляют ее на машине через границу. Если она блондинка и говорит по-английски, это вообще не проблема. Иногда ее ведут через границу пешком. Она думает, что скоро заживет жизнью Красотки. Но вместо этого ее покупают и продают как кусок мяса. — Глассер обернулась и посмотрела на Джейн. — Вы знаете, сколько может заработать сутенер на красивой девушке?
— Тридцать тысяч долларов в неделю. В неделю! — Глассер снова отвернулась к окну. — Никакие пентхаусы и Ричарды Гиры вас не ждут. Вас сажают под замок в доме или квартире, за вами наблюдают настоящие монстры этого бизнеса. Только в женском обличье. Они обучают вас, насаждают дисциплину, ломают вашу психику.