Вы умеете молчать? Все женщины болтливы. Вы женщина - это плохо. Вы красивы - это еще хуже. ... Красивая женщина - женщина вдвойне. Значит, вдвойне обладает и женскими недостатками
Если добродетель не может существовать, то, по крайней мере, порок должен быть наказан.
Вы женщина — это плохо. Вы красивы — это ещё хуже. <...> Красивая женщина — женщина вдвойне. Значит, вдвойне обладает и женскими недостатками.
Говорят, если утром очень резко встать с кровати, есть риск забыть в ней что-то важное вроде некоторых мыслей и даже части собственной души.
— С прогрессирующим артритом, должно быть, трудно держаться в седле. Или подняться с кресла вам мешает подагра?
— Я бы продемонстрировал тебе собственное здоровье, да только скелетами не интересуюсь, — фыркнул он, не меняя позы.
— Стало быть, мне невероятно повезло, — медленно кивнула я.
Да, это будут сложные переговоры!
Царица не ответила, сделав вид, что не поняла вопроса. Хотя я была уверена: промолчала она исключительно от хорошего воспитания и нежелания оскорблять хозяйку отрицательным ответом.
Я на мгновение запнулась , растерянно разглядывала мужчину и пытаясь понять, серьезно он сейчас или издевается. Выглядел серьезным.
О силах и способностях Одержимых ходило много слухов, и большинство из них - довольно жуткие.
Хватит с меня на сегодня Ветрова, да и не только на сегодня. Кажется , с таким стимулом, как возможность больше не видеть этого человека, я способна свернуть горы и вывернуть этих варов вместе с их плащами наизнанку.
Мужчины, с которыми я бы охотно потанцевала, все без исключения не танцуют. Марлен Дитрих
Очень хотелось целиком спрятаться к нему под локоть и попытаться убедить себя, что вокруг ничего не происходит, но я волевым усилием заставила себя отогнать трусливые мысли и , прижавшись щекой к груди мужчины, наблюдала за происходящим.
Вообще, сегодня он был хоть и ворчлив , но удивительно благодушен. Если сравнить с прежним поведением - практически эталон обходительности.
Танцы — это искусство отдергивать свою ногу раньше, чем на нее наступит партнер.
Так всегда бывает с друзьями детства. Лишь в первый миг поразит какая-нибудь новая, незнакомая черта - пробивающиеся усики, другая прическа, чужая интонация, повадка…
Но глаза, а в особенности та вечная, никогда не изменяющаяся у человека световая точка в зрачке, единственное, неповторимое выражение лица, манера морщить нос, запах кожи - все это прежнее, хорошо знакомое, вечное, как их взаимная приязнь и дружба на всю жизнь.
- А мы уже думали... - Так не думайте то, что вы думали!
Ночь была морозная, бесснежная. Острый ветер посвистывал в телефонной проволоке. Маленькая, очень яркая луна стояла в глубине головокружительно высокого неба, мозаично обложенного белыми облачками, которые как бы двигались всем своим перламутровым полем вокруг ее неподвижной точки. Черные тени акаций так отчетливо лежали под ногами на добела освещенном асфальте, как будто бы каждая ветка с прошлогодними сухими стручками, каждый самый маленький сучок были нарисованы углем.
– Умоляю Христом-богом, - простонал отец, - не будем касаться политики! У вас поразительная способность с любой темы непременно съезжать на политику. Неужели нельзя поговорить о чем-нибудь другом, без политики?
– Ах, Василий Петрович, как вы до сих пор не поняли, что в нашей жизни все - политика! Государство - политика! Церковь - политика! Школа - политика! Толстой - политика!
– Ах, так? - грозно сказала Марина. - Значит, вы целовались? - С этими словами она вплотную подошла к Пете, ловко намотала на палец прядь его волос и с силой потянула.
– Больно! - крикнул Петя.
– А мне не больно? - сказала Марина.
И, несмотря на весь ужас своего положения, Петя не мог не оценить этот великолепный ответ, взятый непосредственно из "Первой любви" Тургенева.
Вдруг Марина засмеялась своим загадочным, русалочьим смехом и с чисто женской непоследовательностью сказала:
– Слушай, Мотька, давай его просто побьем?
Оказывается, он все время жил в мире иллюзий. И самая опасная из них была та, что он считал себя свободной, независимо мыслящей личностью. А он в действительности, вместе со всеми своими прекрасными, возвышенными мыслями, вместе со своей божественно-чистой душой и благородным сердцем, со своей любовью к родине и народу, был не более чем рабом, таким же самым рабом, как миллионы других русских людей - рабов церкви, государства и так называемого общества.
Увы, любовь не только существовала, но ею была как бы пропитана вся эта теплая степная ночь. Любовь была во всем: в темном небе, засыпанном серебристым песком мелких летних звезд, в хрустальном хоре сверчков, в мягких порывах теплого, почти горячего полуночного ветра, несущего пряные запахи чабреца и цветущей полыни, в далеком лае собак и особенно в огоньке светлячка, который, казалось, горит где-то за тридевять земель, а на самом деле стоило лишь протянуть руку - и мягкий, невесомый фонарик уже лежал на ладони, освещая вокруг себя крошечный участок кожи своим безжизненно-зеленым селеновым светом.
Нельзя в России быть честным и независимым человеком, находясь на государственной службе. Можно быть только тупым царским чиновником, не имеющим собственного мнения, и беспрекословно исполнять приказания других, высших чиновников, как бы эти приказания ни были несправедливы и даже преступны.
Он хорошо знал, как надо обращаться с крабами. Их надо смело хватать двумя пальцами сверху за спину. Тогда краб никак не сможет ущипнуть.
Тот, кто часто говорит «дурак», чаще всего сам… не слишком умный человек.
Очевидно, в этом чудесном мире густого синего неба, покрытого дикими табунами белогривых облаков, в мире лиловых теней, волнисто бегущих с кургана на курган по степным травам, среди которых нет-нет да и мелькнет конский череп или воловьи рога, в мире, который был создан, казалось, исключительно для человеческой радости и счастья, – в этом мире не все обстояло благополучно.
Но какой же мальчик откажется от наслаждения лишний раз переночевать на берегу моря под открытым небом?