Цитаты

- В книгах написано, что женщина - это сосуд, в который мужчина помещает свое семя, так почему за пол ребенка всегда винят женщину?
- Иногда женское семя сильнее, чем семя мужчины, и тогда рождается девочка, - сказала старшая повитуха. - Так говорят.
- В таком случае все мои дети будут девочками! - пропыхтела Матильда.

Хозяйка Англии

Элизабет Чедвик

Европа. XII век. Две вдовы. Императрица и королева и одна корона, которую каждая хочет возложить на свою голову, чтобы стать хозяйкой Англии. Генрих I, младший сын Вильгельма Завоевателя, король Англии и правитель Нормандии, еще при жизни завещал свои владения не жене, королеве Аделизе, а своей дочери Матильде, вдове императора Священной Римской империи Генриха V. Однако племянник Генриха I, Стефан Блуаский, после смерти дяди поднял мятеж и захватил престол… Сможет ли узурпатор противостоять...

Этот брак мог сломать ее, но вышло – создал: робкая, прилежная девочка превратилась в величественную даму и достойную спутницу императора Германии.

Хозяйка Англии

Элизабет Чедвик

Европа. XII век. Две вдовы. Императрица и королева и одна корона, которую каждая хочет возложить на свою голову, чтобы стать хозяйкой Англии. Генрих I, младший сын Вильгельма Завоевателя, король Англии и правитель Нормандии, еще при жизни завещал свои владения не жене, королеве Аделизе, а своей дочери Матильде, вдове императора Священной Римской империи Генриха V. Однако племянник Генриха I, Стефан Блуаский, после смерти дяди поднял мятеж и захватил престол… Сможет ли узурпатор противостоять...

Блюсти мир – это долг, привилегия и прерогатива королевы...

Хозяйка Англии

Элизабет Чедвик

Европа. XII век. Две вдовы. Императрица и королева и одна корона, которую каждая хочет возложить на свою голову, чтобы стать хозяйкой Англии. Генрих I, младший сын Вильгельма Завоевателя, король Англии и правитель Нормандии, еще при жизни завещал свои владения не жене, королеве Аделизе, а своей дочери Матильде, вдове императора Священной Римской империи Генриха V. Однако племянник Генриха I, Стефан Блуаский, после смерти дяди поднял мятеж и захватил престол… Сможет ли узурпатор противостоять...

Маленькой девочкой ей очень не хотелось уезжать в Германию к незнакомому взрослому жениху, однако возражать она не могла – была слишком мала и бесправна. Теперь она взрослая – и столь же бесправная, как и в детстве. У женщин нет никакой власти, только те крохи, что бросят им мужчины.

Хозяйка Англии

Элизабет Чедвик

Европа. XII век. Две вдовы. Императрица и королева и одна корона, которую каждая хочет возложить на свою голову, чтобы стать хозяйкой Англии. Генрих I, младший сын Вильгельма Завоевателя, король Англии и правитель Нормандии, еще при жизни завещал свои владения не жене, королеве Аделизе, а своей дочери Матильде, вдове императора Священной Римской империи Генриха V. Однако племянник Генриха I, Стефан Блуаский, после смерти дяди поднял мятеж и захватил престол… Сможет ли узурпатор противостоять...

Невинность – замечательное качество, но как легко оно утрачивается.

Хозяйка Англии

Элизабет Чедвик

Европа. XII век. Две вдовы. Императрица и королева и одна корона, которую каждая хочет возложить на свою голову, чтобы стать хозяйкой Англии. Генрих I, младший сын Вильгельма Завоевателя, король Англии и правитель Нормандии, еще при жизни завещал свои владения не жене, королеве Аделизе, а своей дочери Матильде, вдове императора Священной Римской империи Генриха V. Однако племянник Генриха I, Стефан Блуаский, после смерти дяди поднял мятеж и захватил престол… Сможет ли узурпатор противостоять...

Порой ради высшего блага королям приходится умирать.

Хозяйка Англии

Элизабет Чедвик

Европа. XII век. Две вдовы. Императрица и королева и одна корона, которую каждая хочет возложить на свою голову, чтобы стать хозяйкой Англии. Генрих I, младший сын Вильгельма Завоевателя, король Англии и правитель Нормандии, еще при жизни завещал свои владения не жене, королеве Аделизе, а своей дочери Матильде, вдове императора Священной Римской империи Генриха V. Однако племянник Генриха I, Стефан Блуаский, после смерти дяди поднял мятеж и захватил престол… Сможет ли узурпатор противостоять...

Причина вашей болезни - ваша работа

Сова

Самюэль Бьорк

Из приюта для трудных подростков пропадает семнадцатилетняя девушка. Спустя три месяца ее находят мертвой на постели из птичьих перьев, в пентаграмме из свечей. У следователей Холгера Мунка и Мии Крюгер нет сомнений: это убийство, причем очень похожее на какой-то ритуал. Пока отдел убийств пытается найти хоть одну зацепку, в руки Габриэля Мёрка, молодого компьютерщика из команды Мунка, вдруг попадает загадочное видео. В кадре – жертва и кто-то еще: силуэт человека, одетого в перья совы, птицы...

Делай, как хочешь, это и есть закон.

Сова

Самюэль Бьорк

Из приюта для трудных подростков пропадает семнадцатилетняя девушка. Спустя три месяца ее находят мертвой на постели из птичьих перьев, в пентаграмме из свечей. У следователей Холгера Мунка и Мии Крюгер нет сомнений: это убийство, причем очень похожее на какой-то ритуал. Пока отдел убийств пытается найти хоть одну зацепку, в руки Габриэля Мёрка, молодого компьютерщика из команды Мунка, вдруг попадает загадочное видео. В кадре – жертва и кто-то еще: силуэт человека, одетого в перья совы, птицы...

Черт побери, разве не только что было лето? Едва пять вечера – и уже темно и холодно, как ночью. 

Сова

Самюэль Бьорк

Из приюта для трудных подростков пропадает семнадцатилетняя девушка. Спустя три месяца ее находят мертвой на постели из птичьих перьев, в пентаграмме из свечей. У следователей Холгера Мунка и Мии Крюгер нет сомнений: это убийство, причем очень похожее на какой-то ритуал. Пока отдел убийств пытается найти хоть одну зацепку, в руки Габриэля Мёрка, молодого компьютерщика из команды Мунка, вдруг попадает загадочное видео. В кадре – жертва и кто-то еще: силуэт человека, одетого в перья совы, птицы...

За окном был день. Тусклое октябрьское солнце светило в лицо, избежать реальности было невозможно.

Сова

Самюэль Бьорк

Из приюта для трудных подростков пропадает семнадцатилетняя девушка. Спустя три месяца ее находят мертвой на постели из птичьих перьев, в пентаграмме из свечей. У следователей Холгера Мунка и Мии Крюгер нет сомнений: это убийство, причем очень похожее на какой-то ритуал. Пока отдел убийств пытается найти хоть одну зацепку, в руки Габриэля Мёрка, молодого компьютерщика из команды Мунка, вдруг попадает загадочное видео. В кадре – жертва и кто-то еще: силуэт человека, одетого в перья совы, птицы...

Иногда люди такие сволочи. Сплетничают. Почему нельзя заниматься своими делами?

Сова

Самюэль Бьорк

Из приюта для трудных подростков пропадает семнадцатилетняя девушка. Спустя три месяца ее находят мертвой на постели из птичьих перьев, в пентаграмме из свечей. У следователей Холгера Мунка и Мии Крюгер нет сомнений: это убийство, причем очень похожее на какой-то ритуал. Пока отдел убийств пытается найти хоть одну зацепку, в руки Габриэля Мёрка, молодого компьютерщика из команды Мунка, вдруг попадает загадочное видео. В кадре – жертва и кто-то еще: силуэт человека, одетого в перья совы, птицы...

Она видела людей насквозь с самого детства. Вот почему она скучала по чайкам. В них нет зла. Только природа. Удары волн о скалы. Звук тишины и больше ничего вокруг.

Сова

Самюэль Бьорк

Из приюта для трудных подростков пропадает семнадцатилетняя девушка. Спустя три месяца ее находят мертвой на постели из птичьих перьев, в пентаграмме из свечей. У следователей Холгера Мунка и Мии Крюгер нет сомнений: это убийство, причем очень похожее на какой-то ритуал. Пока отдел убийств пытается найти хоть одну зацепку, в руки Габриэля Мёрка, молодого компьютерщика из команды Мунка, вдруг попадает загадочное видео. В кадре – жертва и кто-то еще: силуэт человека, одетого в перья совы, птицы...

Он сделал все, что являетесь и , создавая себе дом на Тересесгате, и раньше ему не приходило в голову, что вещи вокруг кажутся мертвыми. Горшок с юккой в углу. Фотографии Мириам и Марион над диваном. Полка с дисками, занимающая всю стену за телевизором. Он просто обманывал себя. Заставил себя поверить, что это дом, но это не так. Как бы он ни переставлял все и ни старался. Контейнер для хранения – вот что это такое. Место, где можно перекантоваться.

Сова

Самюэль Бьорк

Из приюта для трудных подростков пропадает семнадцатилетняя девушка. Спустя три месяца ее находят мертвой на постели из птичьих перьев, в пентаграмме из свечей. У следователей Холгера Мунка и Мии Крюгер нет сомнений: это убийство, причем очень похожее на какой-то ритуал. Пока отдел убийств пытается найти хоть одну зацепку, в руки Габриэля Мёрка, молодого компьютерщика из команды Мунка, вдруг попадает загадочное видео. В кадре – жертва и кто-то еще: силуэт человека, одетого в перья совы, птицы...

Норвежский этнос - потомки людей, которые, должно быть, оплошали в каком-то другом месте в прошлом, почему еще они могли выбрать этот холод, эту темноту, когда на планете полно солнца и пляжей, плодородных земель?

Сова

Самюэль Бьорк

Из приюта для трудных подростков пропадает семнадцатилетняя девушка. Спустя три месяца ее находят мертвой на постели из птичьих перьев, в пентаграмме из свечей. У следователей Холгера Мунка и Мии Крюгер нет сомнений: это убийство, причем очень похожее на какой-то ритуал. Пока отдел убийств пытается найти хоть одну зацепку, в руки Габриэля Мёрка, молодого компьютерщика из команды Мунка, вдруг попадает загадочное видео. В кадре – жертва и кто-то еще: силуэт человека, одетого в перья совы, птицы...

Вечность. Вот каково было быть ребенком. Каждая секунда была навсегда.

Сова

Самюэль Бьорк

Из приюта для трудных подростков пропадает семнадцатилетняя девушка. Спустя три месяца ее находят мертвой на постели из птичьих перьев, в пентаграмме из свечей. У следователей Холгера Мунка и Мии Крюгер нет сомнений: это убийство, причем очень похожее на какой-то ритуал. Пока отдел убийств пытается найти хоть одну зацепку, в руки Габриэля Мёрка, молодого компьютерщика из команды Мунка, вдруг попадает загадочное видео. В кадре – жертва и кто-то еще: силуэт человека, одетого в перья совы, птицы...

Дать народу религию или идиотские развлечения, чтобы держать их подальше от понимания, что на самом деле они всего лишь рабы системы.

Сова

Самюэль Бьорк

Из приюта для трудных подростков пропадает семнадцатилетняя девушка. Спустя три месяца ее находят мертвой на постели из птичьих перьев, в пентаграмме из свечей. У следователей Холгера Мунка и Мии Крюгер нет сомнений: это убийство, причем очень похожее на какой-то ритуал. Пока отдел убийств пытается найти хоть одну зацепку, в руки Габриэля Мёрка, молодого компьютерщика из команды Мунка, вдруг попадает загадочное видео. В кадре – жертва и кто-то еще: силуэт человека, одетого в перья совы, птицы...

Когда непонятного и страшного слишком много, сознание назначает какой-то фрагмент реальности островком спокойствия.

У каждого в жизни должен быть прекрасный принц. Или принцесса. Или дракон. Не важно, в общем-то.

Если ты слишком слабая, чтобы избежать боя, но достаточно сильная, чтобы не умереть, то твой единственный цвет - красный.

Убежать - это у женщин любимая игра. Они просто обожают ускользать и все такое. Но штука в том, что ускользать им нужно от кого-то. Если просто так, то им потом очень плохо.

Потихоньку я начала осознавать пропасть, которая лежала между очень талантливыми обывателями и специалистами, оттачивающими навыки до совершенства, причем зачастую - в боевых условиях. Псионические способности можно сравнить с холодным оружием. Из двух оперативников с ножами победит более опытный, но дайте здоровенный тесак ленивой девчонке - и ее скрутит даже курсант.

-Давай, выкладывай свои грязные секреты...
Просьба прозвучала весело, даже несерьезно. Однако Маронг напрягся, словно национал-экологическая партия обвинила его в бесчеловечных опытах над рыбками.

Рассуждай логически, действуй рационально, ожидай худшего. Принцип здорового пессимиста.

-За что ты так с собой, Трикси? Женщины, которые живут рядом с Танеси Тейтом, быстро становятся гибкими и теплыми, а ты все холоднее.
Я поперхнулась воздухом - и невольно улыбнулась.
-Это была ужасно двусмысленная фраза, мастер.
-Во всех стОящих фразах больше одного смысла.

Благоразумные и почтительные дети воистину неотразимы. Особенно, если в них есть нечто, кроме благоразумия и почтения.