Мы, женщины, как цветы. Одни – яркие, другие – нежные, и каждый мужчина выбирает свой цветок. И уж поверьте, дитя мое, вы ни за что не заставите того, кто предпочитает фиалки, взять розу, сколь бы та ни была прекрасна.
- Ангел мой, что-то у вас сегодня подозрительно хорошее настроение.
- Вы находите? — она продолжила буравить взглядом потолок, украшенный нарядными фресками с идиллическими сценками из жизни пастушков.
- Разумеется. Вы не зовёте меня чудовищем. Не закатываете сцен. Не грозитесь свести счёты с жизнью. Вот я и раздумываю, что же такое с вами произошло.
Запахло жареным - вали, просачивайся сквозь пальцы, пусть моргнут - а тебя уже след простыл.
Тайны есть у всех.
Сад напоминал ей сны: нереально яркие краски и дурманящие ароматы, убаюкивающие, как колыбельная.
«Тогда обещай мне, – чуть не сказал он, – обещай, что я никогда не проснусь!»
Но он знал, что Деа не даст такого обещания, – это не в ее силах. Может, она права и это действительно не важно. Здесь они вместе и всегда будут вместе.
В его объятиях она реальна. Ее волосы пахнут сиренью.
Потом Деа во всем винила Тоби. Конечно, сваливать вину на кота несправедливо и вообще инфантильно, но ведь жизнь - это цепная реакция: искра - и взрыв. Если бы Тоби не порвал когтями сетчатый экран, она не познакомилась бы с тем-то и тем-то, никогда не сказала бы то-то и то-то, не сделала бы того и этого, и так далее.
- А кому снится твой мир?
Правда тяжела, но ложь ещё хуже.
Люди иного мира помешаны на том, что правильно, а что нет, а ведь правда далеко не так проста!
There are as many monsters as there are people to dream them.
How easily, she thought, the ends could destroy even perfect beginnings.
У-у-у! Сайберия! Водка, балалайка и брутальные мужчины в ватниках и шапках-ушанках, доедающие медведя… живьем… По крайней мере, именно так шутили парни, отправляясь туда по распределению.
Ни дорог, ни электрических столбов, ни жилья. Вообще ничего. Даже какой-нибудь брошенной покрышке от автомобиля он сейчас бы обрадовался просто до слез.
Кожа странного оттенка, больше напоминающая зеленоватую болотную жижу. Может быть, от грязи, а может, и от природы. Кто их знает?
У меня дома религия вообще служит только для сбора денег и политической борьбы. Если когда-то Боги и были, то давно ушли, не выдержав такой насмешки.
На самом деле ничего не пропадает навсегда. Оно непременно окажется или запрятанным среди беспорядка у какого-нибудь иррационала, или у рационала на полке № 14
Расскажи, о чем ты собираешься рассказать; потом расскажи то, что ты хотел; а потом расскажи, что ты только что рассказал.
Внешний мир утомителен, но от него никуда не деться: всем нам приходится ежедневно с ним сталкиваться, но для интроверта он не более чем неизбежное зло.
В американском обществе интровертов примерно в три раза меньше, чем экстравертов. Следовательно, им приходится ещё в раннем возрасте развивать специальные навыки адаптации, потому что общество чрезмерно давит на них, требуя стать такими, как все. Каждый день, почти с первой минуты пробуждения, интроверт подвергается нажиму: соответствуй внешнему миру!
Каждый экстраверт похож на всех остальных экстравертов, на некоторых других экстравертов и ни на одного из других экстравертов.
"Когда ты показываешь на кого-то пальцем,три пальца показывают на тебя"
Господи, дай мне храбрость, чтобы изменить то, что я могу изменить, спокойствие, чтобы принять то, что я не могу изменить, и мудрость, чтобы отличить одно от другого.
Не верится, что безумная власть, разрушающая сейчас все, что с таким трудом создали для себя обычные люди – интересную работу, уют и отдых, да мало ли что еще! – это навсегда. Невозможно в это поверить, глядя на маленькую площадь со старинной церковью и авангардными фигурами – площадь, сделанную из таланта, как из первоначальной глины. Но верь не верь, а время-то идет. Драгоценное, невосполнимое время своей единственной жизни уходит бессмысленно, мучительно тянется в пустоте непонятного и зловещего ожидания.
Ты, Рит, даешь для этого повод самим своим существованием, – философским тоном произнес Лева. – На тебя только глянешь, сразу понятно: с этой женщиной можно ни о чем не беспокоиться. А мужчинам этого показывать нельзя, – заключил он.