Едрит твою колотить. Никакого уважения к личности. Полицаи хреновы.
Так мы обманывали друг друга своим видом и полагали, что это получается. Мы тогда не думали, что и взрослые люди часто играют в такие игры, - нам было по одиннадцать лет, и мы были начинающими подлецами. (41)
...история на Менделеевской улице роковым шлагбаумом разделила его жизнь... (138)
Конкурс читательских рецензий «Крик сквозь стену, или Вернуть бы тех, кого забрали небеса».В честь юбилейного романа Юлии Шиловой редакция «Жанры» объявляет конкурс читательских рецензий на эту книгу. Пять авторов лучших отзывов на книгу получат супермегапризы – подарочные сертификаты от нашего партнера BASCONI – производителя изысканных аксессуаров для дам из Италии. Романы Юлии Шиловой – о сильных, уверенных в себе, независимых женщинах, о таких же, какой является она сама и многие ее читательницы. В ноябре вышел юбилейный, 100-й роман писательницы «Крик сквозь стену, или Вернуть бы тех, кого забрали небеса» - это настоящий праздник для всех любителей остросюжетной литературы.Для участия в конкурсе нужно:Шаг1. В период с 14 ноября по 7 декабря 2014г. написать отзыв на 100 роман «Крик сквозь стену, или Вернуть бы тех, кого забрали небеса» и опубликовать его:
- На странице книги в интернет-магазине Shop.ast http://shop.ast.ru/catalog/fiction/sovremennaya-proza/krik-skvoz-stenu-ili-vernut-by-tekh-kogo-zabrali-nebesa-8-4_ID502704/ Шаг 2. С нетерпением ждать подведения итогов – уже 11-го декабря 2014г. будет выбрана пятерка самых лучших отзывов. И счастливые победители получат подарки!
Правила созданы для того, чтобы их нарушать. Не злостно, конечно, а слегка, по вдохновению, для сладостного ощущения контролируемого падения.
Ты не могла иль не хотела
Мою почувствовать истому,
Твое дурманящее тело
И сердце бережешь другому.
...
И ты меня забудешь скоро,
И я не стану думать, вольный,
О милой девочке, с которой
Мне было нестерпимо больно.
Вот стою перед дверью твоею, Не дано мне иного пути, Хоть и знаю, что не посмею Никогда в эту дверь войти.
СмертьНежной, бледной, в пепельной одежде
Ты явилась с ласкою очей.
Не такой тебя встречал я прежде
В трубном вое, в лязганьи мечей.Ты казалась золотисто-пьяной,
Обнажив сверкающую грудь.
Ты среди кровавого тумана
К небесам прорезывала путь.Как у вечно-жаждущей Астреи,
Взоры были дивно глубоки,
И неслась по жилам кровь быстрее,
И крепчали мускулы руки.Но тебя, хоть ты теперь иная,
Я мечтою прежней узнаю.
Ты меня манила песней рая,
И с тобой мы встретимся в раю.
БалладаПять коней подарил мне мой друг Люцифер
И одно золотое с рубином кольцо,
Чтобы мог я спускаться в глубины пещер
И увидел небес молодое лицо. Кони фыркали, били копытом, маня
Понестись на широком пространстве земном,
И я верил, что солнце зажглось для меня,
Просияв, как рубин на кольце золотом. Много звёздных ночей, много огненных дней
Я скитался, не зная скитанью конца,
Я смеялся порывам могучих коней
И игре моего золотого кольца. Там, на высях сознанья — безумье и снег,
Но коней я ударил свистящим бичом,
Я на выси сознанья направил их бег
И увидел там деву с печальным лицом. В тихом голосе слышались звоны струны,
В странном взоре сливался с ответом вопрос,
И я отдал кольцо этой деве луны
За неверный оттенок разбросанных кос. И, смеясь надо мной, презирая меня,
Люцифер распахнул мне ворота во тьму,
Люцифер подарил мне шестого коня —
И Отчаянье было названье ему.
ЗаклинаниеЮный маг в пурпуровом хитоне
Говорил нездешние слова,
Перед ней, царицей беззаконий,
Расточал рубины волшебства. Аромат сжигаемых растений
Открывал пространства без границ,
Где носились сумрачные тени,
То на рыб похожи, то на птиц. Плакали невидимые струны,
Огненные плавали столбы,
Гордые военные трибуны
Опускали взоры, как рабы. А царица, тайное тревожа,
Мировой играла крутизной,
И её атласистая кожа
Опьяняла снежной белизной. Отданный во власть её причуде,
Юный маг забыл про всё вокруг,
Он смотрел на маленькие груди,
На браслеты вытянутых рук. Юный маг в пурпуровом хитоне
Говорил, как мёртвый, не дыша,
Отдал всё царице беззаконий,
Чем была жива его душа. А когда на изумрудах Нила
Месяц закачался и поблёк,
Бледная царица уронила
Для него алеющий цветок.
ОтрывокХристос сказал: «Убогие блаженны,
Завиден рок слепцов, калек и нищих,
Я их возьму в надзвёздные селенья,
Я сделаю их рыцарями неба
И назову славнейшими из славных…»
Пусть! Я приму! Но как же те, другие,
Чьей мыслью мы теперь живём и дышим,
Чьи имена звучат нам, как призывы?
Искупят чем они своё величье,
Как им заплатит воля равновесья?
Иль Беатриче стала проституткой,
Глухонемым — великий Вольфганг Гёте
И Байрон — площадным шутом… о ужас!
Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Все ж мучится таинственным желаньем;Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;Так век за веком — скоро ли, Господь? -
Под скальпелем природы и искусства
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.
ГиенаНад тростником медлительного Нила,
Где носятся лишь бабочки да птицы,
Скрывается забытая могила
Преступной, но пленительной царицы. Ночная мгла несёт свои обманы,
Встаёт луна, как грешная сирена,
Бегут белесоватые туманы,
И из пещеры крадется гиена. Её стенанья яростны и грубы,
Её глаза зловещи и унылы,
И страшны угрожающие зубы
На розоватом мраморе могилы. «Смотри, луна, влюблённая в безумных,
Смотрите, звёзды, стройные виденья,
И тёмный Нил, владыка вод бесшумных,
И бабочки, и птицы, и растенья. Смотрите все, как шерсть моя дыбится,
Как блещут взоры злыми огоньками.
Неправда ль, я такая же царица,
Как та, что спит под этими камнями? В ней билось сердце, полное изменой,
Носили смерть изогнутые брови,
Она была такою же гиеной,
Она, как я, любила запах крови». По деревням собаки воют в страхе,
В домах рыдают маленькие дети,
И хмурые хватаются феллахи
За длинные, безжалостные плети.
О, если б ты всегда была со мной,
Улыбчиво-благая, настоящая,
На звезды я бы мог ступить ногой
И солнце б целовал в уста горящие.
Все, пред твоей склоняясь властью,
Все дам и ничего не скрою
За ослепительное счастье
Хоть итогда побыть с тобою.
Ты должен быть правдив с самим собой. Иначе нельзя быть честным с другими.
Мы ждем, что фортанет, каждый раз, как что-то делаем, по нескольку раз на дню. Каждый раз, когда заходишь под крышу с сосульками, надеешься, что ни одна не упадет.
Грант спас Миранду, потом женился… Довольно романтичная и красивая история красивой девушки. А у меня что? Ткнул восемь лет назад электрошокером, отобрал печень и не пускает на Землю. Шикарная романтическая история. Вернусь домой, продам сюжет какой-нибудь писательнице из тех, что кропают по тройке романов в год. Так сказать, урву свой кусочек славы.
Сияй, солнышко. А я пойду колбаски съем.
Наконец вспомнил, что сын наверняка уже дома, досматривает десятый сон. И не обидится, если отец на ночь глядя зайдет к нему пообщаться.
- Вставай, мелочный интриган. - Брэнд пихнул сына, делавшего вид, будто он спит. - Есть разговор.
- Папа? Ты почему так поздно? Что-то случилось?
- Артен, дорогой, в том, что у тебя нет актерских способностей, я убедился, когда ты был в третьем классе...
- Заканчивай спектакль и подумай, чем ты можешь быть мне полезен.
- Привет! - Артен смял и цвел.
Я вяло махнула рукой.
- Что-то случилось?
- Мы с твоим отцом поссорились.
Парень округлил глаза и уселся прямо на мою койку в ногах.
- Вы знакомы меньше недели, а уже ссоритесь, будто десять лет прожили. Я реально чувствую себя вашим ребенком.
- Терпи, сынок, - фыркнула я. - Мы должны сохранить семью!
С. 234: "Ночным поваром оказалась пенсионерка, ранее работавшая в столовой Королевского колледжа. Она вернулась на работу, как только поняла, что проводить в обществе мужа двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю вовсе не способствует счастливой супружеской жизни. Муж сделал то же самое, призналась она, и теперь работает неполную неделю. Правда, в отличие от нее, он трудится днем, в то время как она - по вечерам. Только так, решили они, можно дожить до золотой свадьбы, не убив друг друга".(Октябрь, 16-е. Отель "Риверхаус", Кембридж)
С. 173: "- Любовь - это любовь, сказал инспектор. - Господь свидетель, не нужно иметь общую кровь, или свидетельство о браке, или что-то другое, чтобы страдать от утраты! Уходя, человек исчезает из нашей жизни, но не исчезают наши чувства к нему".(Октябрь, 5-е. Виктория, Лондон)
С. 177: "Черт побери, подумала девушка, сколько же в этом мире горя и боли! Как вообще кому-то удается дожить до преклонных лет?"(Октябрь, 5-е. Виктория, Лондон)
Жизнь - это автобиография, потому что мы пишем ее сами.