То, что произошло, нельзя изменить, где бы это ни происходило… В реальности, на страницах книги или в чьем-нибудь сне.
Наверное, любое выражение мысли, будь то слова или записи, оставляет в мире свой отпечаток…
Воля к жизни — это самое сильное качество человека.
Человек не обязательно должен быть верующим, чтобы пойти за Оратором, и Оратор не обязательно должен быть верующим, чтобы призвать толпу на деяния во славу Бога. Вера объединяет множество поколений в одно, и слов вполне достаточно, чтобы пробудить ее в любом человеке.
Действительно, страх перед смертью отгоняет от человека желание умереть, а там, в принципе, и до стремления к вечной жизни недалеко. В конце концов, в человеке и в самом деле это заложено, и в современном мире непрекращающаяся жажда жизни тоже весьма заметна. Кажется, кто-то даже до сих пор ищет Святой Грааль, так что, в общем, диагноз налицо.
Признаться, мне никогда не приходило в голову, что, действительно, вера большинства людей наверняка вызвана именно этой причиной — страхом перед смертью.
Любой мир лишен постоянства. Ничто не может длиться вечно. Поэтому не стоит думать о возможном финале. Подумай о том, что ты можешь сделать на данный момент… К чему можешь прийти… Что сделать для человечества…
Хуже всего — ужас перед неизвестностью.
Любопытно то, что многие люди, не зная о себе ничего и имея лишь подозрение, что что-то они собой все-таки представляют, такого рода страха почему-то не испытывают. А ведь стоило бы. Ну как окажется, что ты представляешь собой нечто из ряда вон выходящее, например, чье-то видение. Или даже воспоминание.
Желание измениться возникнет, только если осознаешь, кто ты и где находишься. И от одного этого желания может многое поменяться.
... - Обрывки мыслей загрязняют окружающую среду?
- Очень даже! - грубо ответил парень. - Попробуй обзавестись хоть одной навязчивой мыслью - тогда поймешь, какой может быть вред, если где-нибудь ее обронишь!
Ну вот, пожалуйста. Все проблемы от мыслей, как и говорил Мефистофель.
Ничто не должно нарушать естественного хода вещей.
Мы существуем у себя в голове, поэтому никогда не сможем понять, кто мы, что мы и где мы. Это замкнутый круг: сколько ни думай, придёшь к тому, откуда начал. Поэтому выигрывают те, - он щёлкнул меня по носу, - кто об этом не думает.
Самого противного из всех страхов, ибо хуже всего - ужас перед неизвестностью.
Все веселые вещи глупые и бесполезные, а если нет, то не такие уж они и веселые, какими кажутся на первый взгляд.
Врачи и скептики (что почти синонимы) вообще забавные люди. Они свято уверены, что того-то и того-то не существует, в то время как все это существует в какой-то степени хотя бы потому, что об этом ведется беседа. Беседа не может вестись о том, чего не существует. Если этого и не существовало раньше, то оно зародилось в реальности, когда об этом заговорили.
Впрочем, творческие люди, как известно, все не от мира сего, и чем они гениальнее, тем хуже у них обстоят дела с головой.
— Слушай, Мефистофель, — сказала я. Получилось как-то неуверенно — будто я считала, что его здесь уже нет, но на всякий случай решила проверить.
— Чего тебе? — откликнулся он.
— А что такое нормальная жизнь?
— Идиотизм.
— Низкий тебе поклон от всего человечества, — усмехнулась я. — Ну, большей его части.
— Да нет! — Мефистофель нетерпеливо прищелкнул языком. — Я не о том. Жизнь, любую, идиотизмом не назовешь. Идиотизм — это делить жизнь на нормальную и ненормальную.
- То есть вы просто принимаете на веру все, что я говорю? - уточнила я.
- Нет, почему? Мы принимаем на веру все, что видят люди, потому что это, как ни крути, правда. Человек не может увидеть что-либо несуществующее, понимаешь? В тот момент,когда он видит, это уже существует. Нельзя увидеть что-то из ниоткуда.
- А если человек придумал, что что-то увидел? - не сдавалась я. - Ну, вот я, например, прямо сейчас совру: я только что увидела существо. Помесь зебры, жирафа и таракана, - сказала я первое, что пришло в голову.
- Поздравляю, одним существом в мире больше, - засмеялся Светополь. - Когда ты сказала это, то невольно представила. А если и нет, то представили те, кому ты об этом сообщила. А если представили, то оно есть. Пусть нематериальное, но есть. Любая человеческая мысль так или иначе существует. На то она и мысль.
Движения тела могут ощутимо повлиять на мышление. Если сидеть, закинув руки за голову и подняв ноги на стол (в распространенной "позе власти"), может подняться уровень тестостерона и понизиться уровень гидрокортизона, а эта комбинация гормонов может привести нас к ощущению власти и собственного лидерства. Движения могут воздействовать на наш настрой и намерения окружающих.
Наши системы внимания создавались, по-видимому, для сканирования и обнаружения, для реакции на неожиданное, для отслеживания изменяющихся параметров обстановки и для обнаружения новых объектов - иными словами, для сосредоточения на помехах, а не для того, чтобы сохранять постоянную активность по отношению к одному и тому же предмету и блокировать внимание к помехам. Стало быть, безукоризненная, ничем не нарушаемая сосредоточенность неестественна. Если вам не удается сохранить постоянную сосредоточенность весь рабочий день - радуйтесь: в обратном случае налицо была бы явная дисфункция.
Удивительно, как много сил добавляет злость.
Это большое искусство - позвонить давно забытым друзьям и, не обижая их, свести обмен любезностями к минимуму и получить при этом то, что тебе нужно.
Тут требуется немалое мужество, не правда ли? Сбросить маску и посмотреть себе прямо в лицо.
Делая глоток, она перевела взгляд на большие окна, занимавшие всю заднюю стену этого нового, чужого дома.
На улице - полная тьма. Ничего не видно. Занавески она ещё не повесила.
Она открыта. Любому. Её могли увидеть все, а она - никого.