Цитаты

Не так страшна человеку беда, которая случилась, как та, которая может случиться. За привычную беду он цепляться будет - лишь бы ничего не менять.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Он совсем не думал, не страдал. Возможно, он ощущал где-то внутри себя разорванный провод между волей и чувствительностью - два оголенных конца, лежащих порознь, разомкнутых, ждущих соединения, замыкания, чтобы он снова мог двигаться.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Человек делает, порождает несравненно больше того, что может или должен вынести. Вот так он и узнаёт, что может вынести всё.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

До чего ложной оказывается самая глубокая книга, если её приложить к жизни.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Похоже, что человек может выдержать почти все. Выдержать даже то, чего он не сделал. Выдержать даже мысль, что есть такое, чего он не в силах выдержать. Выдержать даже то, что ему впору упасть и заплакать, а он себе этого не позволяет. Выдержать — не оглянуться, даже когда знает, что оглядывайся, не оглядывайся, проку все равно не будет.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Пожалуй, они правы, помещая любовь в книги. Пожалуй, только там ей и место.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Если женщина что и говорит, у ней это ничего не значит. Это мужчины принимают свои разговоры всерьез.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Женщине, чтобы другую бранить, причин не требуется.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Пожалуй, они правы, помещая любовь в книги. Пожалуй, только там ей и место.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Наконец-то хотя бы женщину из неё сделал, — думал он. — Теперь она меня ненавидит. Хотя бы этому я её научил.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Не так страшна человеку беда, которая случилась, как та, которая может случиться.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Память верит раньше, чем вспоминает знание. Верит дольше, чем помнит, дольше, чем знание даже спрашивает.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Проклятие чёрной расы — Божье проклятие. Проклятие же белой расы — чёрный человек, который всегда будет избранником Божьим, потому что однажды Он его проклял.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Говорят, будто обман удается опытному лжецу. Но часто опытный, закоренелый лжец обманывает одного себя; легче всего верят лжи человека, который всю жизнь ходил в кандалах правдивости.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Байрон слушал молча и думал про себя, что люди, в общем, всюду одинаковы, но, видно, в маленьком городке, где зло осуществить труднее, где возможностей скрытничать меньше, люди зато могут придумать больше зла - приписав его другому.

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…

Через двадцать минут оба друга были в торговом центре, где, обежав несколько этажей, обнаружили наконец Снежану, да так и застыли столбами в дверях, глядя, как она в компании его же матери, двух любовниц, компаньонки и песца с аппетитом поглощает мороженое, о чем-то непринужденно беседуя со своими довольно улыбающимися спутницами.
– Я вижу то, что вижу? – спросил Ингольв, слегка толкнув Варга плечом.
– Нет, приятель, – отозвался тот, не скрывая раздражения, – у нас с тобой групповые галлюцинации.

- Ни черта ты не понимаешь в женщинах, милорд, - насмешливо фыркнула я, позволяя ему закутать меня в свою одежду, которая грела гораздо хуже, чем объятия мужа, поэтому, едва он закончил, я снова прижалась к нему.
- Ты будто понимаешь, - иронично протянул он.
- Почему нет? Я же женщина, - сказала гордо.
- Ты-то? Не-е-е, ты чертенок в юбке... кхм... в штанах, - исправился Варг.
- Не нравлюсь? - глядя на расшитый ворот мужской рубахи, спросила тихо.
- Я этого не говорил, - уклончиво ответил он. - Это ты у нас на нелестные характеристики мастер, хоть блокнот заводи и записывай... какой я ужасный человек.
- Не надо передергивать, - проворчала, согреваясь в его руках. - Нормальный ты... но все равно несносный, - и сладко зевнула, прикрыв ладошкой рот.
- Угу, еще старый, страшный... - напомнил эррисар, а я, возмущенно засопев, буркнула:
- В зеркало себя видел? Огромный медведь с жуткими глазами и каменной физиономией. Еще и виски бритые, одежда странная... чего ты от меня ждал? С непривычки немудрено испугаться.
- Привыкла?
- В процессе.

Если так пойдет и дальше – свекровь завоюет мою любовь раньше, чем мой муж.

-Хватит играть в детство , вспомни уже наконец , кто ты такая! Единственная сестра снежного эррисара и будущая жена эррисара света. Пора показать его родственникам , кто в доме хозяйка.
-Предлагаешь их всех заморозить за ужином? - немного поразмыслив, поинтересовалась я , на что блондинка страдальчески закатила глаза и , тяжело вздохнув , призналась: - Чувствую себя не компаньонкой при готовящейся к свадьбе подруге, а нянькой при малом ребенке. Ты леди или кто?

-Детка, - приторно-сладким голосом отозвалась наша общая с Уной свекровь,- а ты тут с утра небось сторожишь, да ? Бедняжечка. Как услышала за ужином , что мы по магазинам собрались , так лагерь и разбила? Не устала ,милочка, дожидаться-то?

И как ни старалась я дружелюбно улыбаться этим фифам , все равно получался хищный оскал, от которого девицы шарахались как черти от ладана.

- Если будешь молчать, придется применить пытки, - пообещал он, легко касаясь моего виска губами. - Сладкие пытки, - добавил, вновь накрыв под водой мою грудь, но вовсе не так, как в первый раз.

И все это было так ново, ярко и ужасно непривычно, что я испугалась. А вода резко остыла, получив заряд непроизвольно выпущенной в нее снежной магии.
- Ну, с-с-спасибо, Снежинка, - прошептал Варг, усмехнувшись. - За охлаждение... кхм... порывов, - он снова издал короткий смешок, отпуская меня, а я смущенно пробормотала:
- Это не специально вышло.

— Доверие – это самое главное в семье. Доверие, уважение и любовь. А ты... Ты...
— Люблю тебя, доверяю и уважаю. – Перечислил супруг.

- Почему нет, Белоснежка? - спросил муж с досадой, я же, нервно куснув губу, снова открыла глаза и призналась:
- Потому что боюсь!
- Я буду нежен...
- Не этого! - он вопросительно приподнял бровь, а я, пока не иссякла вся смелость, торопливо заговорила: - Боюсь тебя разочаровать. Я ведь неопытная, совсем почти, всего-то пара невинных поцелуев с сослуживцем брата - вот и все, что было. Как мне конкурировать с твоими бывшими? Великолепная Регина, на все готовая Амелия, гибкие и раскованные циркачки... Они умеют все. А я замороженная девственница, которая представления не имеет, как доставить мужчине удовольствие. Что мне делать, Варг? Что...
- Любить меня, - оборвав поток слов, срывающихся с моих губ, проговорил эррисар. Глаза его светились серебром, а голос при этом был такой хриплый, словно фраза ему далась с трудом.
- Любить... - повторила я шепотом, завороженно глядя в лицо мужа.
- Люби и не предавай, - сказал совсем тихо, но я услышала и, обняв его за плечи, поцеловала сама. Как умела, как чувствовала, вложив в этот порыв все переполнявшие меня эмоции. Любить и не предавать... ни за что не предам!