Первое впечатление не бывает ясным.
И вообще будет верхом справедливости, если все ужасные правительства замерзнут в своих правительственных дворцах и парламентах. Сидят перед микрофонами и ничего не делают, пусть уж лучше вымерзают...
Непонятно, почему миллионы и миллионы людей подчиняются тошнотворной кучке господ, именующих себя правительством? Видимо, людей пугает слово. Происходит нечто вроде планетарного гипноза, притом очень вредного.
— Так продолжается века, — заметила я. — Лишь очень немногие выходят из подчинения и устраивают то, что называется революциями. После чего формируют еще больше правительств, которые зачастую оказываются более жестокими и глупыми, чем предыдущие.
— Людей трудно понять, — кивнула Кармелла. Остается надеяться, что они все вымерзнут. Не сомневаюсь, жить станет лучше и приятнее, если некому будет подчиняться. Придется думать за себя, а не руководствоваться тем, что говорит реклама, кино, полицейские и парламенты.
Кто знает, какое тебе уготовано будущее.
Как было бы здорово найти единомышленников или хотя бы одного, кто бы безоговорочно восхищался тем, что ты говоришь.
... это может заинтриговать слушателей, особенно если оратор говорит им о них же самих. В этом весь секрет. Людям нравится то, что касается их...
Как справедливо заметила Кармелла, нельзя доверять людям, которым меньше семидесяти, но больше семи.
Непостижимая черта человечества:у людей ни на что не хватает времени.
Если бог закрывает двери, то он открывает окно!
Вся жизнь, это цепь упущенных возможностей…
Существует много профессий, в которых работающие могут прекрасно обходиться без знания иностранного. Думаю, вы не будете спорить с тем, что хлебороб, энергетик, шахтёр – всё это очень значимые для общества профессии. Но работать ими, причём хорошо работать, можно, и не зная английского. А главное, помните: человек, не владеющий языками, – это ваша работа, ваша карьера, ваш заработок. Если все вокруг вдруг станут говорить на разных языках, вы, как переводчики, станете не нужны. Никогда не забывайте об этом…
Я слышала теорию про то, что с возрастом приходит мудрость. Только жизнь показывает, что чаще всего возраст приходит один. Без мудрости.
Когда нельзя, но очень хочется, то можно.
Желания сбываются. Но чаще всего приблизительно, формально. Не совсем так, как хотелось. А суть скрывается в деталях.
На самом деле многое из того, что нам кажется иным, - вовсе не иное. Просто мы взяли наиболее распространённое за эталон. Дело в нас самих. Каждый судит по окружающему миру исключительно на основе собственных взглядов. Чем шире твой кругозор - тем больше ты увидишь. И наоборот.
Ничто не должно выдавать в Штирлице советского разведчика: ни острый пронзительный взгляд, ни волочащиеся сзади стропы парашюта.
Бледное лицо арэйна не было уже столь безжизненно-белым, красивые, идеальные черты разгладились, избавившись от отпечатка мучительной боли. Густые ресницы дрогнули, и спустя мгновение арэйн открыл глаза. Невероятные черные глаза, глубокие, бездонные. Они гипнотизировали, завораживали и звали утонуть в бесконечной черной бездне, манящей отблесками далекого света, недостижимого и чуждого, но такого желанного и сокровенного. Я смотрела в них и тонула, не думая ни о чем. О, как хотелось наполниться этой чернотой до краев, раствориться в ней, отдаться в ее власть, постигнуть удивительную тайну!
– Инира!
Что-то врезалось в мое плечо и с силой оттолкнуло в сторону. Я боком повалилась на пол, едва не врезавшись головой в стену, и в последний момент успела выставить перед собой руку, чтобы не впечататься щекой в каменную плитку пола.
– Ты что творишь?! – возмутилась я.
– Если б я этого не сделал, прошла бы еще секунда, и ты бы умерла.
– Что? – растерянно переспросила я.
– Не заставляй меня повторять! – неожиданно вспылил Тилар. Похоже, он действительно всерьез за меня испугался. – Нельзя смотреть в глаза арэйнам Смерти!
– Рога есть, а крыльев нет. Так не бывает.
– Таких как ты не бывает, – фыркнул Ксай. – Зачем тебе крылья?
– Но как же… – растерялась я, снова переставая что-либо понимать. – Ты сказал, что в эфирном теле я выгляжу как королевский арэйн. У них всегда есть крылья!
– У нас нет ничего лишнего, все части тела чем-то полезны и созданы не для красоты, – терпеливо пояснил мужчина. – Крылья дают возможность летать. Рога концентрируют в себе энергию стихии, в несколько раз увеличивая потенциал. В эфирном теле ты и без крыльев можешь летать. Зачем тратить стихию на красивый, но бесполезный придаток? К счастью, твои инстинкты работают намного лучше головы, иначе не представляю, что бы ты создала из Эфира для передвижения вне тела.
– Посмотри, как здесь красиво. Прекрасная, сказочная долина, теплый осенний вечер, бескрайние просторы… они ведь твои. Разве мало для маленького счастья? А впереди целая жизнь, именно ты решаешь, как ее прожить. Сдаться и потерять всякий интерес, или выбрать цель, идти к ней, бороться, – выпалила я на одном дыхании. – Пытаться быть счастливым.
– Жить и пытаться ради тебя? – не отпуская моей руки и не отводя взгляда, полушепотом спросил Джаяр. При этом мужчина слегка наклонился, приблизив свое лицо к моему, настолько, что сердце в груди у меня затрепетало, забилось сильней.
– Нет, Джаяр, – с волнением возразила я и, продолжая зачарованно, неотрывно смотреть в его глаза, пояснила: – Для себя.
Боли становится меньше, если ее разделить на двоих.
Поскольку ноги пострадали меньше всего, с ними я расправилась быстро. Затем намазала лекарством руки, живот, шею, синяк на боку. Осторожно, чтобы не свести на нет все старания, прикрыла грудь одеялом и с тяжким вздохом обреченно сказала:
– Можешь поворачиваться.
Скрипнула половица, раздался тихий шелест шагов, после чего кровать прогнулась под устроившимся позади меня огненным арэйном. В ожидании я испуганно вжала голову в плечи и затаила дыхание, с силой вцепившись в одеяло. Щеки запылали румянцем.
– Расслабься, – посоветовал арэйн, взяв в руки баночку с мазью. – Если ты думаешь, что это доставит мне удовольствие, то напрасно.
– Я расскажу тебе о нашей магии, если ты пообещаешь отвечать на мои вопросы и постараешься хотя бы не грубить. Избавиться от мрачного взгляда просить не буду, все равно это, наверное, неизлечимо.
Но постепенно поцелуй становился жарче, и этот жар безудержным потоком растекался по телу. Начиная задыхаться, я вдруг стала легкой и упала на спинку кресла. В то время как резко обмякшее тело по-прежнему оставалось в руках Джаяра.
– Инира? – удивился арэйн, переводя взгляд с меня бессознательной на меня эфирную, ту, в которой теперь и находилось ошеломленное сознание.
Похоже, от переизбытка эмоций я невольно использовала магию арэйнов Эфира!
В этот момент в дверь постучали.
О нет, если меня здесь увидят, это будет катастрофа! Перепугавшись, я рванула к телу, но почему-то пролетела мимо него и врезалась в Джаяра. В панике я вновь попыталась вернуться, однако опять безуспешно. На этот раз я пролетела сквозь кресло, ощутив сопротивление его эфирной основы, отчего-то меня не остановившей, и рухнула на пол. К счастью, на первый этаж не провалилась.
– Джая-а-ар, – протянула я громким шепотом. – Спрячь мое тело, быстро!
От всего произошедшего арэйн опешил, не зная, то ли поддерживать оставшееся без сознания тело, то ли аккуратно где-нибудь его положить, то ли бежать меня полупрозрачную поднимать. Просьба помогла Джаяру определиться, однако теперь перед ним встала другая проблема – вопрос, куда деть мое тело, отчетливо читался в его взгляде.
– Может, в шкаф запихать попробуешь? – Если б меня не выкинуло из тела, сама бы залезла туда и устроилась стоя. А так... разве что пополам сложить?
Я отстранилась сама, подошла к парапету, похлопала по нему руками, словно проверяя на прочность, и предложила с веселой улыбкой:
– Не поможешь забраться на него?
– С ума сошла? – спросил Джаяр мрачно, однако я возликовала. Он не казался отстраненным, не блуждал в своих мыслях, накручивая себя, сейчас он действительно был здесь! А хмурость… как же похож он на взрослого, который беспокоится из-за очередной выходки неразумного ребенка!
– Ну Джаяр, ты же меня поддержишь? Я не упаду! – создавая образ беззаботной веселости, начала уговаривать я.
– Нет.
– Что «нет»? Не упаду? Так и я о том же!
– Инира! Я не собираюсь…
– Джаяр, если мне не поможешь ты, я попрошу Тилара. А вдруг он, такой хилый, не удержит меня? Если он меня уронит, это будет на твоей совести!
Перед такой аргументацией, больше похожей на угрозу, Джаяр не выстоял, а скорее всего, просто решил, что легче выполнить просьбу, чем терпеть мои уговоры несколько часов, а потом все равно согласиться.
– Стоп! – перебила я. – Вот этот момент меня тоже беспокоит. Ты хочешь сказать, что собрался на мне экспериментировать? Я буду применять заклинания, которые никто никогда не применял? Это же опасно!
– Да не очень!
Невозможно изменить свое происхождение, зато можно изменить свои взгляды.