Сегодня я решил поужинать сравнительно легко и заказал паштет двух сортов, суп, несколько сладких омаров, бутылку сухого шампанского, баранью ножку, фаршированную устрицами и рубленым луком, две порции спаржи, немного тушеной говядины, чуток крабьего мяса и яичницу.
– Кофе, – напомнил Альдред. – Пока не выпью кофе, я не человек.
Я могу понять, когда вы друг с другом воюете, желая получить девушку, и подставляете друг друга. В любви ведь все средства хороши, даже если любовь сводится к обычному желанию и соперничеству.
Хватит бегать вокруг меня и орать, что Оляночка больна! Я не больна. И не заколдована. Мне просто противно от того, что всю жизнь меня перекидывают туда-сюда, как куклу. Знаете, что во мне изменилось? Не кровь и не магия. Это всего лишь природа моей силы, она не меняет человека кардинально. Она лишь дает силы бороться с тем, что тебе противно.
– Оля! Ты на улице, что ли? – раздалось из дома.
– Нет! Я частично в доме!
– Это как? – не поняла мама.
– Ну… мыслями я там.
Люблю я свою семейку. Милые, приятные люди, могут поддержать в нужный момент, а если не поддержали, то получается, что момент был ненужный.
Ну не ждете же вы от воровки идеальной биографии?!
Вообще, прослеживается удивительная закономерность: люди непременно держат своё слово, если пообещали что-то мерзкое.
В этот момент я могла лишь молча восхищаться его умом, потому как разгадать то, чего не существует, по силам лишь немногим.
– Знаешь, что мне в тебе особенно нравится? – усмехнулся Крис, чуть повернув голову и не дожидаясь ответа. – Несмотря на происхождение, воспитание и этикет, которым ты так любишь прикрывать свою неуверенность, ты полна жизни и просто жаждешь вырваться из клетки, в которую сама же и зашла. Ты смущена, но любопытство сильнее, помнишь о долге, но внутри – бунтарка. Чем быстрее ты примешь себя такую, какая ты есть, тем проще будет жить.
Но здесь, несмотря на положение пленницы, если называть вещи своими именами, Марика получила возможность бороться, соразмерно отвечать на оскорбления и не забывать о собственных желаниях. Здесь, в этом чужом для нее месте, она впервые была свободна.
Нет, Марика не позволит Даре переживать из-за подруги. Бывшей подруги. Они вернутся обратно в Таннис, оставив Элину править народом левиафанов. Вернутся более опытными и осторожными. Пусть с тяжестью на сердце, но став намного сильнее после перенесенных испытаний и осознав, кого на самом деле можно называть другом.
Что может быть лучше, чем противник, который уверен в своей полной и безоговорочной победе? Его так легко использовать.
Сила — это глина, и талантливый скульптор способен слепить из неё что угодно: и оружие, и лекарство.
Попытка нагнать страху действует на людей по-разному. Одни ломаются, сдаются и не рискуют выступать против, действительно принимая условия капитуляции и послушания. Другие переполняются злобой и делают всё, чтобы отомстить, логично полагая, что лучший способ избавиться от страха — ликвидировать его причину.
Сатурн знал, что любой мужчина, каким бы бабником он ни был, как бы легко ни менял подружек, рано или поздно встретит «её». Ту, к ногам которой бросит всё: сердце, гордость, жизнь, карьеру, деньги — всё. Сознавая, что будет несчастен, но всё равно бросит — потому что встретил «её».
А злость — она живучая, не уходит и способна прорасти даже из микроскопического семечка…
Что сказать? Только одно — мало кто из людей знает, что таится в его собственных душевных подземельях, какие демоны ждут там своего часа и найдутся ли силы их побороть.
Талантливые музыканты, они — словно камертоны бытия — сами по себе волшебники, умеющие создавать удивительной красоты и силы мыслеобразы, способные унести людей в другие миры.
...гордыня поражает мозг, словно рак, и мешает думать.
...сверхвозможности не сделают труса и подонка благородным героем, а лишь вложат в его руки невероятное оружие.
Если есть тот, от кого нужно прятаться, найдется и куда спрятаться.
Да, счастье... Это то время, когда вокруг тебя ничего плохого нет. В смысле плохое-то, ясное дело, есть, куда оно денется... Но ты его не замечаешь. И каждое мгновение твоей жизни ощущается брызжущим фейерверком наслаждения.
А я тебе вот что скажу, сын мой: опади листвой! И чтоб до завтрашнего вечера - ни слуху ни духу от тебя!
- Наслаждайся прогулкой, дыши глубже, - посоветовал я корешу. - Я слышал, полезно...
- А я слышал, что перед смертью не надышишься, - ответил Дела.