Все его детство, все съеденные когда-то обеды, все выполненные уроки, все домашние запахи, храп спящего отца и сотни тысяч других воспоминаний, которые и составляли его жизнь, разлетелись на мелкие куски от единственного удара бульдозерного ковша.
Единственным различием между коммунистами и политическими исламистами было то, что коммунисты критиковали Ататюрка постоянно. Но на самом деле верили в него; а исламисты никогда не говорили ни слова против лидера нации, хотя совершенно его не любили.
Нельзя узнать свою судьбу, не купив себе удачу
...как трудно говорить правду и быть искренним одновременно.
"Ведь все то важное, что определяет жизнь общества, составляется не из того общего, что объединяет людей, а из того, что их отличает".
" Все эти годы Мевлют только смутно чувствовал мягкое течение времени, хотя и видел, как медленно засыхают некоторые деревья, как некоторые деревянные дома исчезают за одну ночь, как на пустых участках, где дети обычно играли в футбол, а днем дремали уличные торговцы и безработные, возводят шести– или семиэтажные здания, как растут размеры рекламных щитов на улицах, но все это он замечал не сразу – так же, как не сразу он замечал смену времен года и то, что листья желтеют и падают с деревьев".
"верно, что весь мир против турок, но самые главные враги турок – это сами турки".
Ты ждешь, что девушка со своим умом и со своей индивидуальностью будет кланяться каждому твоему желанию? Этого не будет. Ты хочешь, чтобы она была чиста и невинна, но при этом страстно удовлетворяла все твои дикие желания? Этого тем более не будет.
В этом городе с десятью миллионами душ вы ощущаете себя одним из тех избранных, кто все еще не спит, наслаждаясь своим одиночеством.
"Иногда его внимание привлекала какая-нибудь из звезд, усыпавших темно-синее небо, и он, держась за огромную руку всю дорогу о чем-то говорившего отца, представлял себе, что они шагают прямо к ней".
"Если будете хорошо учиться, никто не заметит, что вы бедны..."
"...зубрёжка не только улучшает память ученика - она прививает ему уважение к старшим."
"..ислам - религия терпимости и логики, а не религия кары."
"Все знают, что пышные фразы про честь на самом деле просто оправдание для того, чтобы позволить людям с чистой совестью убивать друг друга."
In a city, you can be alone in a crowd, and in fact what makes the city a city is that it lets you hide the strangeness in your mind inside its teeming multitudes.
Если бы мир умел говорить, что бы он рассказал?
Ложь была частью ритуала и сама по себе не означала нашей неискренности.
Он постоянно трудился на разных работах, торгуя то йогуртом, то мороженым, то пловом, то служа официантом. Но он никогда не переставал вечерами торговать бузой на улицах Стамбула и выдумывать странные мысли"
Вот так. Хочешь скрыть правду - выдай ее за шутку.
...В голосе начальника тайной службы проступил сарказм. Он точно был недоволен моим самовольством. - Надёжный человек, как я понимаю, не Талейн.
- Талейн ищет сведения о жертвах мёртвых воронок и будет занят этим, по крайней мере, до конца следующей недели. Задача не из лёгких, учитывая, что ему придётся помотаться по архивам разных городов.
- Вы привлекли постороннего к нашему делу. Это может негативно отразиться на ходе расследования, не говоря уже о том, что так делать не по уставу.
- Сейчас я открою Вам один секрет, который в Ордене заставляют усвоить ещё в первый год обучения. Вы ничего не достигнете в магии, если будете действовать по правилам. Соответственно, Вы ничего не добьётесь в расследовании магических преступлений, следуя уставу.
Эйрик посмотрел на меня недоброжелательно. Мне пришло в голову, что сейчас я учу жизни взрослого мужчину, который к тридцати годам умудрился достичь поста настолько близкого к Правителю, насколько это возможно.
- Мы все работает сообща, и личные неурядицы могут негативно сказаться на ходе расследований.
- Не заводить недругов? Да на меня половина тайной службы волком смотрит! Но это целиком их проблема. Мне всё равно, что обо мне думают, пока не путаются под ногами.
- А вот и зря, что всё равно. - Морвран продолжал гнуть свою линию. - Вам с этими людьми работать бок о бок. А работа, сами понимаете, не самая безопасная. Здесь важно доверие и понимание. Со временем Вас должны принять, как свою. Я потому и предупредил, что нельзя болтать о Призраке. У нас такого не жалуют.
Жалость — глупое чувство, в отличие от сострадания. Но и в сострадании нет смысла, если не можешь помочь.
Очень мало людей, которые будут любить и уважать тебя только за то, что ты есть.
Людям ведь надо во что-то верить, даже магам.
Говорят, в город нагрянул Черный Лоа, кое-кого из дворянчиков уже пришил и вывесил список.
Живая легенда в Ксиане! Страшилки о бессмертном убийце ходят несколько сотен лет, хотя все уже знают, что Лоа — переходящий титул лорда ассасинов. Соответственно, данный конкретный тип мог быть сотым по счету Черным Лоа за это время. Но это, конечно, никого не волнует. Список вывешен, и скоро в высоких кругах начнется паника, а если учесть, что на носу выборы в нижнюю палату, волнение может достигнуть критических показателей.
— А список длинный? Там случайно нет имени вице-председателя Парламента? — с надеждой поинтересовалась я.
— Нет. А что? — сразу насторожился Бадарн. — Вы что-то знаете?
— Этот старый хрен распускал обо мне сплетни год назад. Он живет в особняке по соседству.
— Тьфу, Рэйвен! Я уж думал, вам что-то известно. Ну вы и злопамятны. — Дознаватель вдруг оживился. — Так, а что за сплетни?
— О, было много чего. Например, как-то раз у меня проходило экстренное собрание совета. Этот червь, даром что дворянин, взялся подсматривать в окна, а потом рассказывать направо-налево, что в моем доме регулярно проходят оргии! Что якобы господа маги приходят, распивают эликсиры и блудят!
— И с чего бы он такое выдумал? — прищурился Бадарн. В его светлых глазах плясали смешинки.
— Допустим, это были не эликсиры, а кофе. Просто целых чашек не было, пришлось разлить в лабораторные колбы.
— А блудил кто? — сдерживая смех, уточнил мой дознаватель.
— Ну… Одна моя эксцентричная коллега умаялась на собрании и решила посмотреть, могут ли зомби спариваться. Оказалось, очень даже могут, если им приказать. Испортила мне хорошие препараты, я их как раз заготовила на смену старым слугам.
Бадарн уже не сдерживался, а откровенно хохотал, похлопывая себя по коленям.
— Не могу поверить, что вы до сих пор не отомстили гнусному клеветнику!